Сестра
Шрифт:
Милославский задумался. Можно так сделать, можно…
— А…
Софья взяла со стола колокольчик малый, тряхнула, и…
Милославский замер, как статуй каменный, бессмысленный. Девица, что вошла в комнату, была… Не идет, а плывет, губы розовые улыбаются, коса — сноп золотой, глаза что небо синее… да и лицо… словно Всеволжская вдруг вернулась.
Невдомек ему было, что грамотно подобранная косметика еще и не такое нарисует. Поговорить с Ординым — Нащокиным, еще кое с кем, Лейлу попросить — и готова копия. Мало ведь Наталью убрать. Ее не станет — другая нарисуется, может,
Софье она благодарна была, за избавление от отчима. Вышла матушка замуж второй раз — и как дети пошли, так девочку вовсе в служанку превратили. А деваться-то и некуда было, разве что головой в омут. Но на это сил у малышки не хватало. Заметила ее одна из Софьиных девочек, поговорила с Любушкой, нашла девочку достаточно сообразительной и благодарной — и дала знать Софье. А та подсуетилась, попросила тетку Татьяну съездить да забрать малышку к себе. Хотя малышку…. Тринадцать лет ей на тот миг было, сейчас уж шестнадцатый шел. И красота ее только расцветала. А вот характер…
Несамостоятельная она оказалась. Забитая. Сломанная.
Софья так и планировала ее замуж выдать, но… когда поняла, что с отцом творится, принялась к девочкам своим приглядываться — и Любушка ей подвернулась. Красавица именно нужного типа. Благодарная Софье.
А еще….
Даже когда государь умрет, ей никто пропасть не даст. Да, второй раз замуж выйти не получится, но ежели понравится кто — препятствий не будет. И детей пристроят, благо, опыт есть. И поддержат, и помогут…. Но для начала надо стать той самой.
А как?
А вот так. Сердце тогда на новую любовь податливее, когда от старой еще не остыло. Мало просто убрать Наталью — на ее место десяток других найдется, и нигде не сказано, что они умнее али добрее будут. Надобно еще так сделать, чтобы отец женился на хорошей девушке. И это — Любушка.
— Знакомься, дядя. Любавушка это. Племянница брата жены соседки тестя. Или еще как… но место ей ты найти должен.
— Сонюшка, да как же…
— рода она хорошего, купеческого. Но ежели мы с Алексеем ее приведем — сам понимаешь, не можем мы этого сделать.
Это Иван понимал. И внимательно смотрел на девочку, видя в ее глазах серьезные искорки. А ведь она благодарна будет. Ему благодарна за эту помощь. Опять же, и шантаж — дело хорошее.
Софья все эти мысли читала так отчетливо, словно Иван у нее над ухом говорил. Но улыбалась и молчала. Ни к чему собеседнику понимать, что читают его, как книгу раскрытую.
— Все я сделаю, племянница.
Последнее слово Иван так голосом выделил, что не понять было сложно. Я-то сделаю, но и ты мне отплатишь. И получил в ответ улыбку и чуть опущенные ресницы.
Понимаю. Отплачу добром.
Илья это понял и перешел к деловому обсуждению.
— Любушка со мной поедет?
И получил в ответ насмешливый взгляд.
— Нет, дядюшка. Ты привезешь девицу свою в Кремль, а уж здесь мы ее обменяем на иную. Понял?
— Н — но….
— Я знаю, на что хватит твоего влияния.
— ты
мне не доверяешь, Сонюшка?Мужчина был смерен таким взглядом, что пафос проглотился сам собой. Выражение лица Софьи явственно говорило, что она дядюшке и бульон из-под вареных яиц на ответственное хранение не доверит. Ивану Милославскому! Милый мой, да кто тебе поверит-то!?
Впрочем, мужчина и не обиделся. Лизоблюды, они вообще не обидчивые, а то еще от кормушки отлучат. Уточнил несколько важных деталей, переговорил с Любашей — и отправился восвояси. Софья перевела дух. Ей — ей, ощущение — словно в навозе ныряла. Отвыкла она от таких друзей, а тут нате — приветик из двадцать первого века. Сколько таких она помнила…
И рефреном вставал вопрос — ну как тут не прибить?
К Рождеству все утряслось с царскими невестами. Все они съехались в Кремль, но смотрины Алексей Михайлович пока устраивать не торопился. Ждал всех проверок.
Хотя с Наташенькой своей разлюбезной каждый день виделся, Софья это отлично знала. Но пока делать ничего не собиралась. Пусть поглубже увязнет.
А тем временем Степан Разин плотно познакомился с Ираклием — и уже сейчас мог сказать, что парень это горячий, неглупый… Софья не собиралась пускать дело на самотек. Ей требовалось не просто убрать Наталью, но и подальше ее, подальше.
Кахети?
Да хоть бы и….! Лишь бы у царя перед носом не мелькала! И вообще — в Грузию ее! Подальше!
Но Наталья была только первым пунктом программы. Вторым шел Матвеев. Травить боярина Софья не собиралась, невыгодно. Да и искать будут. А вот бояр на него спустить…
Стрешнев уже сплетни разносил, Ордин — Нащокин, еще с десяток бояр, которым то тут, то там словечко шепнули, дворня, в которую слухи впрыскивались, как глюкоза из двадцатиграммового шприца, тоже взбурлила….
Одним словом, секрет царя и Матвеева, медленно, но верно превращался в 'по секрету всему свету'.
Вопрос стоял иначе. Как будем компрометировать Наталью?
Софья честно хотела опоить ее снотворным и запихнуть в одну кровать с Ираклием. Но грузин был не дураком, протащить его бессознательного в терем было нереально, а сознательно?
На плаху?
Ага, щас!
А вот поговорить с Натальей он мог. И — в нужном ключе. Степан, конечно, не сильно годился для настройки царевича, но… о чем двое мужчин будут говорить в трактире?
Да о бабах!
А ежели аккуратно мысль подкладывать, что все они стервы, и ежели тебя один раз предали, то и второй предадут…
Мало выдать Наталью замуж подальше. Нужно еще, чтобы муж, когда с его любимой случится… случай, не слишком переживал, да и искал не слишком-то.
Но наконец подготовка была закончена и пришел час 'Хэ'.
Наступало холодное январское утро, восемнадцатое января, 1770 год, через пару недель собирались и официальные смотрины устроить… Над Кремлем занимался рассвет.
Софья смотрела в окно.
Если сегодня все пойдет хорошо и правильно — она получит управляемого царя и послушную царицу. Даже если Любушка кого и родит — воспитаем в нужном ключе. Если же плохо…