Сеть

— У нас будет мальчик. Одаренный мальчик, — сказала она. — Не знаю, как это объяснить… Я просто чувствую его.

— Так и должно быть, — в темноте глаза Ойтуша сияли. — Отдохни, хорошо?

— Хорошо.

Остаток ночи они провели в объятиях друг друга. Ойтуш не мог не заметить, что температура тела Сати была неестественно высокой, нет, не так — она просто горела. Ойтушу было жарко, он обливался потом, но не переставал обнимать ее.

В четыре утра они проснулись, чтобы проводить семь отрядов.

— Удачи, — Ойтуш пожал руку Протону Ситису. Тот был взволнован, но от этого старался выглядеть еще более беспечным.

— Вернемся к завтраку, — сказал Протон, садясь за руль джипа.

— Так и быть, оставим вам немного, — ответил Ойтуш.

Остальные шестеро лидеров тоже выглядели оптимистично. Всего на операцию отправлялось около двадцати человек, и сейчас каждый из них занимал свое место в дрезинах. Сати кинула взгляд на Айзека: тот стоял, скрестив руки на груди и нахмурив брови. Несколько лет он готовился к тому, что должно было свершиться сегодня, но в последний момент что-то заставило его изменить план и отправить в Метрополь гораздо меньшее количество человек. Он посчитал, что с закладкой взрывчатки вполне справятся двое-трое солдат, кроме того, случайно или же нет, его выбор пал на людей еще не успевших обзавестись семьей. Айзек волновался, и от этого волнение Сати еще больше усиливалось.

— Возвращайся обязательно, Протон, — сказала она.

— А как же иначе? — Ситис улыбнулся своими железными зубами, а потом шепотом добавил, — Я еще с вашим мелким хочу понянчиться.

Сати замешкалась; не говоря ни слова, она проводила его округлившимися от удивления глазами.

“Откуда он узнал?” — подумал девушка. О ее беременности знали только Ойтуш и Атли, а живот был еще не заметен.

Через десять минут станция опустела. Через несколько часов вновь ожила, и голоса людей возвестили о начале нового дня. А спустя шесть часов после отъезда последней группы, Айзек собрал в палатке всех кто остался, чтобы сообщить о том, что операция провалилась.

***

— Не перестану удивляться силе одаренности, — произнес Огастус Лонг. Это был высокий мужчина в красном плаще и черной шляпе. Рядом с ним стоял его младший брат Обадайя с неизменной чашечкой кофе в длинных тонких пальцах. В отличие от Обадайи, Огастус не был альбиносом.

— Они предсказали все с точностью до минуты, — Огастус наблюдал за тем, как людей в наручниках утрамбовывают в грузовики.

К Лонгам, стоящим под крышей цитадели протектория, бежал директор “Лолиты” Оливер Крейн. Он прикрывался от дождя своим портфелем, но все равно выглядел изрядно промокшим. Лицо его при этом было по-детски счастливым.

— Слава протекторию! — кричал он, взбегая по лестнице. — Спасибо вам!

— Не нам спасибо, — сухо произнес Огастус, — А Роланду Грейси и его провидцам.

— Все равно! Спасибо, спасибо, спасибо! — Крейн был готов вылизывать их подошвы. — Вы взяли этих подрывателей, без вас, без протектория я попал бы на крупную сумму.

— Нам пора, брат, — произнес Обадайя, заметив на лице Огастуса брезгливое недовольство. Оба служителя зашагали прочь, в холодный полумрак протектория, оставляя Крейна в одиночку радоваться своей спасенной заднице.

Благодаря экстренному звонку Роланда Грейси, сегодня протекторий взял порядка двадцати человек, намеревающихся совершить подрывы зданий.

— Когда суд? — спросил младший из Лонгов. — Или вначале пытки?

— Какой суд, какие пытки, Оби? — сказал Огастус и Обадайя, не терпящий, когда его называют “Оби”, поморщился. — Помниться, Грейси велел возобновить публичные казни… Пытки — это слишком утомительно, и потом, ты же помнишь, что оставлять сопротивленцев в камерах не благодарное дело. Казним их сегодня же, на площади.

***

— Их казнят сегодня, ровно в полдень, — сказал Айзек. Глава сопротивления выглядел рассеянным, если не сломленным. Он продолжал общаться с Ситисом и остальными через “Око-2” и знал, все, что с ними происходит.

— Неужели мы ничего не можем сделать? — спросила заплаканная Эвелин Кертис. Кажется, Айзек ошибся, решив что у Протона нет семьи.

— Нельзя жертвовать большим, чем мы уже потеряли, — произнес киборг.

— Еще не потеряли, — вступился Ойтуш. — Если мы атакуем сейчас, как и планировали…

— То погибнем. Мы погибнем, солдат Эвери, — Айзек сделал паузу. — Потому что все наши планы известны им. Известны заранее.

“Ты что, сдался Айзек?!” — так и хотелось сказать Сати, но она не могла гарантировать, что тогда он не разрубит ее пополам.

Ситуация действительно была безвыходная. В назначенное время все семь групп ждали у точек выхода. Они были арестованы без лишнего шума и пыли, и теперь должны были быть казнены на глазах у жителей Метрополя. Во всем этом чувствовался точный расчет Даны Хатт, и это еще больше бесило Сати.

— Что говорят СМИ? — спросила Эвридика.

— “Схвачены сторонники сопротивления. “Отряд Одаренных” послал вперед своих пешек”, — Захария процитировал последние выпуски новостей.

— “Отряд Одаренных”?! — чуть не взревел Айзек. — Я придушу этих гадов, если увижу! Это из-за них карательные меры ужесточили.

— Нам приписывают их грехи, заставляя народ ненавидеть сопротивление, — согласился Ривал. — Если бы Соторн знал, что его назовут пешкой…

— Для нас они всегда будут героями, — спокойно сказала Сати. — Теми, кто принес себя в жертву.

Больше добавить было нечего. В следующий час все, кому было имплантировано “Око-2”, мысленно поблагодарил офицеров и попрощался с ними. Было так странно разговаривать с Томбом Ситисом, зная, что через час он умрет, как и все остальные смельчаки, отправившиеся на задание сегодня утром.

“Откуда ты узнал о том, что я беременна?” — мысленно спросила у Протона Сати. Гораздо проще было говорить об обыденных вещах, чем о том, что и так было неизбежно.

“А я и не знал. Ты сама только что во всем призналась”, — “Око-2” не передавало эмоций в отличие от телепатии Томаса, но Сати догадалась, что в этот момент Ситис усмехнулся.

“Ты уже знаешь… как все будет?” — спросила она.

“Да. Нас расстреляют. Это быстрая смерть”, — как же хорошо, что “Око-2 не могло передавать эмоций.

“Да, быстрая. Однажды я почти умерла таким образом”, — Сати вспомнила, как на пляже за ними гнались люди Грейси.

“Нас уже ведут, Сати”, — быстро сказал Протон. — “Могу я попрощаться с Эвелин?”

“Да, конечно”, — на автомате ответила Сати. — “Мы отомстим за вас. Я обещаю”.

Последнюю фразу девушка произнесла, скорее, для себя. То, что они просто так давали своим друзьям умереть, было позором для сопротивления. Но еще большим позором будет, если их смерть окажется напрасной.