Сеть

— Хорошо. Вы писали, что знаете человека, который может провести операцию, — последнее слово Сати произнесла чуть тише.

— Да. Этот человек я.

Почему-то именно так Сат и думала. К сожалению, выбора у нее не было.

— Расскажите мне, кто вы? Откуда? — попросила девушка, вглядываясь в отблеск его глаз.

— Я — всего лишь мимолетное воспоминание, о котором вы быстро забудете…

— Я хочу знать, с кем имею дело, — настояла Сати.

— Ну ладно, — согласился Нойманн. — Я приехал из Цфали, по работе. Думаю остаться здесь на некоторое время.

— Сколько вам лет? — прямо спросила Сати. Нужно было знать, из какого он класса.

— Восемнадцать, — ответил Юджин. — А вам?

— Двенадцать, — гордо ответила Лаллеман.

Нойманн сделал шаг навстречу.

— Зачем столь юной девушке эта сложная операция? Хотите свести счеты с жизнью?

Вместо ответа Сати достала из кармана небольшую пластиковую карточку — договор с корпорацией “Няня Момо”. Она протянула ее хирургу, крепко держа двумя пальцами, чтобы он ненароком не отобрал ее.

— Все ясно, — в голосе Юджина послышалось сочувствие. — Я сделаю все в лучшем виде.

— Не сомневаюсь, — сухо произнесла Сати, убирая карточку обратно. — Аванс пятьдесят процентов?

— Нет, оплата по факту, — отмахнулся Нойманн, словно деньги его не интересовали.

Через пять дней они встретились снова: в небольшой грязной комнатушке, которую и операционной-то назвать было сложно. За стеной находился ночной клуб, и музыка грохотала так, что стены ходили ходуном. Сати знала, что это для прикрытия, и все же ей было не по себе.

На этот раз мистер Нойманн предстал перед ней в операционном костюме и маске, почти скрывающей лицо. Его глаза, выразительные и немного смеющиеся, показались ей знакомыми.

— Ты подготовилась, как я тебе велел? — Юджин Нойманн внезапно перешел на “ты”.

— Да, — Сати кивнула.

— Переоденься за ширмой, — хирург небрежно кинул ей халат и включил кран, чтобы помыть руки.

Сати сняла одежду, и на миг ощутила себя такой уязвимой: она собиралась доверить свое тело незнакомцу, чье лицо она даже не видела. А вдруг он работает на протекторий? И вместо бомбы имплантирует ей устройство слежения? Ответов не было.

Тяжело вздохнув и сжав зубы, Сати натянула на себя одноразовый полупрозрачный халат. В нем она — все равно, что голая. Помявшись еще немного, она вышла из-за ширмы и несмело легла в операционное кресло.

Хирург вновь предстал перед ней, на этот раз держа в руках маленькую аспидно-черную капсулу.

— Как мы и говорили, ее не будет видно на стандартных аппаратах УЗИ и рентгена, — сказал он.

В ходе переписки Юджин объяснил, как это работает, но Сати все равно не могла понять, как ни старалась — слишком много незнакомой терминологии использовал этот врач из Цфали. Впрочем, механизм ее не сильно волновал. Гораздо важнее был эффект.

— Надеюсь, не надо говорить о том, что слова-активаторы должна знать ты и только ты, — сказал Юджин.

— Я не дура, — Сати укоризненно посмотрела на него.

— Да ты вообще без башни, — Юджин по-дружески усмехнулся.

— Надеюсь, это не первая твоя операция? — спросила Сати. Тон Юджина располагал к легкой шутливой беседе, помогающей снять стресс.

— Скорее уж тысячная, — Нойманн сделал ей укол в вену. — Это миорелаксант, чтобы твоя диафрагма не придумала сокращаться. — А это, — он надел на лицо Сати маску, — Наркоз.

На миг Сати стало трудно дышать, но потом по всему телу побежало приятное тепло, а веки моментально потяжелели. Музыка пульсировала в такт с биением сердца, а глаза Юджина вдруг стали такими красивыми.

— Засыпай, Сати. Скоро увидимся.

— Сати!

Девушка приоткрыла глаза. Над ней склонился Ойтуш, обеспокоенный и бледный.

— Я в порядке, — Сати попыталась пошевелиться, но поняла, что не чувствует своего тела. — Как все прошло?

— Все прошло отлично, — в поле зрения появилась Зои Атли.

— Взрывчатку достали? — спросила Сати.

— Да, ее уже изучают, — сказал Ойтуш. — Айзек и остальные.

По лицам этих двоих Сати поняла, что они что-то скрывают от нее. Не смертельное, но все же…

— В чем дело? — прямо спросила она. — Что-то с ребенком?

— В некотором смысле, — уклончиво ответила доктор Атли, и если бы Сати могла двигаться, то наверняка размазала бы ее по стенке.

— Твоя одаренность временно не работает, — Ойтуш поспешил объяснить. — Зои считает, что ребенок заблокировал ее, чтобы операция прошла естественным путем.

Сати закрыла глаза и рассмеялась. Смех был вымученный и больше походил на скрежет ржавой консервной банки.

— Умный мальчик, — сказала она. — Когда на Острове врачи-садисты испытывали меня на прочность, наркоз не подействовал. Я подозревала, что сейчас может быть нечто подобное…

Ойтуш моментально рассвирепел, и даже во взгляде доктора Зои мелькнуло недовольство.

— А нам ты не забыла сказать?! — спросил Ойтуш, гневно вращая глазами.

— Это не повлияло бы на мое решение, — спокойно ответила Сати. — Все обошлось, верно, Зои?

— Твой ребенок только что спас тебя от болевого шока, — ответила та. — Мозги у него явно в отца.

Когда страсти утихли, Сати прокапали обезболивающего, после чего она заснула еще на несколько часов. Все это время Ойтуш не отходил от ее кровати больше чем на пять минут. Иногда, в сонном бреду ей казалось, что это бродит Юджин Нойманн — странный человек-невидимка из ее прошлого, о котором она почти забыла.

— Ойтуш, — позвала она, проснувшись окончательно.

Парень метнулся к койке, с видом телохранителя, который готов заслонить ее от пуль.

— Я в порядке, — улыбнулась Сати. — Что там у меня?

Кивком головы она указала на живот.

— Аккуратный маленький шов, — Ойтуш улыбнулся в ответ. — Который делает тебя еще более собла…

— Сати! — в медбоксе выросла огромная фигура Айзека. — Ты все еще валяешься? Давай поднимайся!

В этот момент его взгляд упал на живот девушки.

— Охренеть! — киборг заржал словно конь, так, что Зои Атли пришлось шикать на него.

— Какой срок, солдат Эвери? — все также громко поинтересовался главнокомандующий. — Докладывай!