Сеть

План был хорош, вот только…

— А как же Айзек и остальные? — спросила Сати. Сопротивление не умеет действовать незаметно. К тому же, идея Сати объединиться с аниматусами точно не понравится киборгу.

«Они не нужны тебе. У меня есть план, как надолго отвлечь их», — сказала Черная Вдова.

Сати остановилась. В этот момент она почувствовала, как ее тело отделяется от сознания, перестает принадлежать маленькой хрупкой девушке, способной испытывать боль. Ее тело — могучий инструмент и его миссия — уничтожить тиранию протектория всеми мыслимыми усилиями. Ее генотип собирали по кусочкам, словно микросхемы суперкомпьютера, ее одаренность — практически бессмертие, а это значит, что Сати не имеет право быть слабой. Сати остановилась и почувствовала, как ее тело напитывается темнотой. Она сделает то, что предлагает ей Черная Вдова, даже если ради этого придется пойти против сопротивления.

— Я готова, — произнесла девушка не открывая глаза.

— Тогда вперед, — голос стал сильнее, словно Черная Вдова оказалась за ее плечами. — Тебе нужно отыскать Нейта, Сати. Но вначале раздобыть парочку заточенных клинков….

Точка Невозврата

Айзек хотел отделаться кратким инструктажем. Только что он собственноручно сдал Сати в руки доктора Атли: ее схватки оказались ложными, но путаться под ногами девушке все же не стоило. Ойтуш Эвери был мертв, и вскоре Айзеку предстояло пренеприятное объяснение с его женой. Все это не располагало к разговорам и отнюдь не прибавляло настроения.

Но когда глава сопротивления вышел к людям, ждущим его у главного костра, он понял одно: им нужно не руководство к действию, им нужен он сам. Лидер, способный вести за собой, командир, знающий цену жизни, друг и напарник, способный подставить плечо и договориться за тебя со смертью.

— Вы ждете от меня напутствия, так? — спросил он, вглядываясь в лица солдат, которых за последний месяц стало примерно в пять раз больше. После того, как протекторий сжег Протона Ситиса и остальных, Айзек снизил возрастной ценз, и на службу теперь допускались даже одиннадцатилетки. — Ждете слов о том, что завтра все закончиться и будет хорошо?

Люди молчали. Томас стоял где-то в задних рядах, крепко держа за руку Мэгги Томпсон.

— Этих слов не будет, — отрезал Айзек. — Не будет хорошо, не будет просто. И даже конца не будет. Завтра утром мы положим начало новой жизни. Либо уйдем в глубины этих говностоков, либо одолеем протекторий и займем место под солнцем.

Айзек сам не заметил, как его голос окреп, а уверенность в себе возросла до небес.

— Никто не видел Сати Эвери? — шепотом спросила Зои, протискиваясь поближе к горящей канистре. Но ее не услышали — все взгляды были обращены только на Айзека.

— Завтра этот поезд наконец-то сдвинется с места. И отправится в Метрополь вместе с нами, — киборг продолжать вещать, указывая на состав, стоящий на рельсах. С десяток вагонов были предельно набиты оружием и боеприпасами.

Подошла команда Лазаруса. Уик с задумчивым видом прислонился к одной из выщербленных стен и принялся с интересом слушать Айзека, а вот Елена не сводила глаз с Рантан.

— Никак не пойму, что с тобой не так? — спросила она.

— Мечи! — Рантан хлопнула себя по лбу. — Где мои мечи?!

Мечей и правда не было. Крестовидный чехол за ее спиной был непривычно пуст.

— Не рассчитывайте, что все вы вернетесь домой, — говорил Айзек, грозно взирая с высоты своего роста. — Ибо это — не наш дом. Это вынужденное убежище, в котором нас вынудил прятаться протекторий.

Сати была уже далеко. Час назад она шагнула в темноту туннеля, что лицом к лицу встретиться с Нейтом — легендарным информатором заброшенной подземки. Поначалу она пользовалась фонарем, но вскоре поняла, что темнота ее больше не пугает. Закрыв глаза и прислушавшись к биению своего сердца, Сати выключила фонарь. Глаза быстро освоились, а крысы и пауки перестали ошалело выскакивать из под ног.

«Теперь у меня только один путь — вперед», — подумала Сати и, доверившись своему обострившемуся чутью, продолжила путь.

— Наш дом, как и у всех людей, там, наверху, — продолжал в эти минуты глава сопротивления. — Вы должны запомнить, что за место под солнцем не нужно бороться, оно принадлежит всем нам по праву. Мы не Первый и Второй класс, мы — единый народ, и никакая одаренность не сможет это изменить. И пусть те, кто попытается оспорить это, сгорят завтра на рассвете вместе с этим поездом. Вместе с сотней снарядов, которые мы сделали своим руками. Обуглится вместе с броней боевых машин. И даже если мы с вами погибнем, так пусть же и протекторий сгорит вместе с нами!

Последние слова Айзека потонули в хоре одобряющих голосов. Он и сам не ожидал от себя подобной речи, но по-другому было нельзя. Как бы судьба не благоволила сопротивлению, то, что они собирались сделать не делал еще никто и никогда. Айзек понимал, что большинство своих офицеров он видит в последний раз, так почему бы сейчас не поговорить от души?

Сати тем временем достигла цели. Под мелодичный стук ручной дрезины навстречу выкатился Нейт — безногий уродливый киборг, с сомнительной репутацией. Он продавал и покупал информацию, как когда-то модификации для своего тела. Как всегда Нейт был окутан дымом зловонной сигары, но ни это, ни его тошнотворная внешность не испугали Сати. Не говоря ни слова, Эвери бросила к его ногам увесистый сверток с табаком и кофе.

Два щупальца тотчас же вынырнули из заплечного рюкзака Нейта и подняли его в воздух.

— Ого, тянет килограммов на десять, — хрипло произнес информатор.

— Так и работа того стоит, — ответила Сати.

— Что за работа? — Нейт затянулся. — Надеюсь, не роды принимать?

Он оглушительно заржал, но девушка не повела и бровью.

— Устроить небольшой обвал. Во благо сопротивления.

***

Ойтуш был измучен, грязен и зол. Мало того, что его категорически не хотели пропускать на таможне в Тойген, утверждая, что офицер Эвери погиб при исполнении задания, так еще и Око-2 перестало отвечать его запросам.

«Все из-за этой межпространственной чертовщины!» — возмущался он. — «Надо будет показать свою черепушку Захарии. И не только черепушку».

Чтобы хоть как-то передвигаться после схватки с Даной, Ойтушу пришлось вколоть себе две дозы «боевых», и все же свое состояние офицер оценивал как крайне неудовлетворительное. Один из гвоздей так и не удалось вытащить из ноги, раны кровоточили даже несмотря на все принятые меры. Однако это было еще не самое плохое.

Ярость Ойтуша достигла своего предела, когда оказалось, что Томас и Эвридика уехали с контрольно-пропускного пункта, так и не дождавшись его.

«Не решили же они, что я и в самом деле погиб?» — с усмешкой подумал он.

На пешую прогулку до станции уйдет около двух часов, и это не считая того, что он уже отстал от команды на девять. Если только допустить мысль о том, что в подземке его считают погибшим… страшно даже представить, что стало с Сати за это время.

Ойтуш потряс головой, отбросив ужасающие мысли. Превозмогая боль, ускорил шаг, а затем и вовсе перешел на бег.

«Один час», — сказал он себе и устремился в сторону станции.