Север помнит

– Так-то лучше. – сир Шадрик вынул кусок у нее изо рта, и ей удалось наконец вдохнуть. – Давай еще раз.
– Он снова ткнул куском мяса ей в лицо.

– Нет! – Санса с трудом могла говорить; она прерывисто дышала, словно испуганная птичка. – Про… прошу… хва… хватит. Я… поем.

– Передумала? – Он выпустил кусок, но остался лежать на ней, прижав локти к ее плечам. – Я знал, что ты меня послушаешься. Но я тут вот что подумал. Сдается мне, несправедливо терпеть всякие лишения, чтобы отвезти тебя на Север, не получив небольшой награды. Я не собираюсь на тебе жениться, но что-то я ни разу не слышал, чтобы мужчину это остановило. В конце концов, ублюдков не в капусте находят. – Он ухмыльнулся.

Сначала Санса не поняла, что он имеет в виду. Но потом до нее дошло, и ей стало ясно, что нужно действовать. Сейчас или никогда.

Сир Шадрик достал нож, разрезал на ней корсет, и стылый ночной воздух кольнул ее обнаженную кожу. Не думай об этом, не думай об этом. Ее и раньше раздевали, да еще перед всем двором в Королевской Гавани, не то что перед листьями и совами. Возясь с завязками бриджей, он весело шепнул ей на ухо:

– Ничего, что я тебя слегка подпорчу. Говорят, лорд Рамси таких любит. И не говори мне, что лорд Бейлиш не пробовал твою щелку. Все видели, как он на тебя смотрит.
– Он подсунул под нее руку и резко приподнял. – А теперь лежи тихо как пай-девочка, и больно не будет.

Он тяжело дышал от возбуждения.

– Надо же, даже не сопротивляется. Ты, потаскушка, с самого начала надеялась, что я с тобой это сделаю. Каждая девица мечтает, чтобы ее увез и отымел прекрасный рыцарь-спаситель? Да, шлюшка, у тебя в голове только глупые мечты, и сейчас я исполню одну из них…

«Нет», - подумала Санса. – «Ни за что».

Сир Шадрик спустил бриджи до колен и свободной рукой шарил у нее под юбкой. Он уже не держал ее за связанные руки, и ей удалось потихоньку опустить их. Рядом лежал его нож. Ее пальцы сомкнулись на рукоятке. Нельзя терять ни секунды.

Она повернулась на бок, увлекая сира Шадрика за собой. Он пробормотал что-то и схватил ее за волосы, дернув так, что чуть не содрал с нее скальп. Он лежал между ее ног, но она даже не замечала, ей было все равно. Важен был только нож, и теперь он был у нее в руках.

Санса видела деревья, небо, звезды, красное злобное лицо сира Шадрика. Она крепко ухватила нож. Веревка на запястьях резала до крови, но это было неважно. Неуклюже, но очень спокойно она занесла клинок и ударила сира Шадрика в шею.

Он дернулся. На его лице вместо жадной похоти изобразилась изумленная ярость. Ей не удалось сильно поранить его; кожа оказалась толще, чем она ожидала, и нужно без колебаний ударить еще раз, чтобы пробить ее. Нож был все еще у Сансы в руке, и у нее было лишь несколько мгновений, прежде чем сир Шадрик отшвырнет ее и схватится за меч. Ничего, что я тебя слегка подпорчу. Говорят, лорд Рамси таких любит.

На этот раз в ее ударе воплотилась вся ярость от предательства, насилия, заточения, запугивания, убийств и лжи. Я северянка. А Север помнит. Санса вонзила нож сиру Шадрику прямо в яремную вену, так что кровь фонтаном хлынула у него из шеи.

Он бился в конвульсиях, его глаза закатились, а кровь заливала ее одежду и волосы. Он рухнул на нее, содрогаясь в нелепом подобии акта любви, и умер.

Несколько мгновений Санса лежала под его трупом, чувствуя себя странно, неестественно спокойной. Потом ее накрыл шок. Она выползла из-под мертвого тела и, дрожа, скорчилась на земле, вся мокрая от крови. Меня учуют волки. Но с чего ей бояться волков? Отец убил Леди давным-давно, но я все еще волчица. Я – Санса, Санса Старк.

Эти слова пришлись ей по душе, и ей захотелось произнести их еще раз, после роли леди Ланнистер, после роли Алейны Стоун, после всей этой лжи.

– Я – Санса Старк, - громко сказала она, сама себе удивившись, и заплакала.

Плакала она недолго. Это был ливень, сильный, изнуряющий, но быстро закончившийся. Она вытерла глаза рукавом, глубоко вдохнула и едва не задохнулась от ужаса. Едва осознавая то, что делает, и оправдывая себя тем, что другого выхода у нее нет, она опустилась на колени рядом с сиром Шадриком и принялась обыскивать его труп.

Сир Шадрик и правда отчаянно нуждался в деньгах. Санса нашла при нем лишь одного серебряного оленя и пригоршню медяков и положила их к себе в карман. Еще был меч, но он оказался слишком тяжелым, да и обращаться с ним она не умела; им проще себя поранить, чем кого-то другого. Кроме меча, был нож, которым она убила его, и толстый плащ. Конь пятился и фыркал, чуя кровь, но он был крепко привязан.

Теперь необходимо освободить руки. Санса отчаянно пыталась выпутаться из веревок, так что протерла ими себе кожу чуть не до кости, но ей так и не удалось сбросить путы. Наконец она вставила кинжал в трещину в камне острием кверху, осторожно поднесла к нему руки и начала перерезать веревку. Санса вздрагивала всякий раз, когда лезвие ранило ее кожу, и к тому времени как ей удалось освободиться, ее ладони и костяшки пальцев были покрыты мелкими порезами. Она оторвала несколько полос от рубахи сира Шадрика и перевязала свои раны.

Санса была еще так слаба и охвачена эйфорией, что не сразу осознала свое положение. Она осталась одна-одинешенька в темном лесу, без малейшего представления, где находится и куда идти. Она ни в коем случае не собиралась позволить продать себя Рамси Болтону, но также не хотела и возвращаться в Долину. Можно попробовать добраться до Тихого Острова, и это был бы самый лучший выход. В Лунных горах полно волков и дикарей, а у нее нет еды, охотиться она не умеет, да и сама стала желанной добычей. А сейчас, возможно, особенно желанной, если Мизинец, в надежде поднять людей на ее поиски, проговорился о том, кто она такая. Санса не была уверена, пойдет ли лорд Бейлиш на такой риск.

Я свободна. Эта мысль поразила ее до глубины души. Санса не была свободной с того самого момента, как она покинула Винтерфелл с отцом и Арьей. Королевская Гавань казалась ей сном, который обернулся непрерывным кошмаром, потом вынужденное притворство в Долине, где она оказалась такой же пленницей, как и в столице. Найдется ли во всем Вестеросе хоть одно место, где она будет в безопасности? Можно добраться до Белой Гавани и уплыть за Узкое море. Скорее всего, она сейчас недалеко от побережья, там можно нанять лодку через Пасть до замка лорда Мандерли. Лорд Мандерли всегда был верным другом ее отца и ее брата Робба.

Но что ждет меня за Узким морем? Еще девочкой она была очарована историями о невиданной роскоши востока: о каналах, куртизанках и бретерах Браавоса, о заклинателях теней из Асшая, о полосатых зебрах и Лунных Певцах из Джогос Нхай, о василисках с Йи Ти, о Дотракийском травяном море и райских Летних островах, о дымящихся руинах Валирии… и все эти истории были слишком удивительными и слишком пугающими, чтобы казаться правдой маленькой девочке, выросшей среди серых стен Винтерфелла. Она никого там не знала, не разговаривала на иноземных языках, у нее не было денег и ей оставалось лишь полагаться на призрачную надежду, что какой-нибудь храбрец рискнет сунуться в грязную политику Вестероса ради улыбки и поцелуя. Или чего-то большего.