Сезон гроз

Повыше, на холме, стоял замок и королевский дворец, по форме и внешнему виду довольно нетипичный, потому как это был древний храм, перестроенный и расширенный после того как его покинули священники, разочарованные полным отсутствием заинтересованности в нем со стороны населения. В храме осталась даже кампанила, то есть колокольня с большим колоколом, в который, ныне господствующий в Кераке король Белогун, приказал бить ежедневно в полдень и — очевидно назло подданным — в полночь.

Звон раздался как раз когда ведьмак проезжал между первыми лачугами Пальмиры.

Пальмира воняла рыбой, стиркой и харчевней, давка на улочках была чудовищная, преодолеть ее ведьмаку стоило много времени и терпения. Вздохнул полегче лишь когда наконец добрался до моста и проехал на левый берег Адалатте. Вода воняла и несла шапки плотной пены — результат работы расположенной вверх по реке дубильни. Отсюда было уже недалеко до дороги, ведущей к окруженному частоколом городу.

Коня он оставил в конюшне перед городом, заплатив за два дня вперед и накинув конюху еще сверху, чтобы обеспечить Плотве соответствующий присмотр. Сам же направился к сторожевой башне. В Керак можно было войти только через сторожевую башню, пройдя досмотр и сопровождающие его малоприятные процедуры. Ведьмака немного раздражала эта необходимость, но он понимал ее цель: жителей города за частоколом не очень-то радовала мысль о визитах гостей из портовой Пальмиры, особенно в качестве сходящих там на сушу матросов из чужих стран.

Он вошел в сторожевую башню, деревянное здание срубной конструкции, в которой, как ему было известно, располагалась кордегардия. Геральт думал, что знает, что его там ожидает. Но он ошибался.

Хотя и посетил в жизни множество кордегардий. Маленьких, средних и больших, в ближних и самых дальних закоулках мира, в местах цивилизованных больше или меньше или не цивилизованных вовсе. Все кордегардии мира воняли затхлостью, потом, кожей и мочой, а также железом и смазочными маслами для него. В кордегардии Керака было так же. Вернее было бы, если бы классические кордегардные запахи не подавляла тяжелая, удушливая, достигающая потолка вонь от пердежа. В меню здешнего гарнизона кордегардии, вне всяких сомнений, преобладали крупносемянные зернобобовые растения, такие как горох, бобы и цветная фасоль.

Гарнизон же был полностью дамским. Состоял из шести женщин. Сидящих за столом и поглощенных обеденной трапезой. Все дамы жадно хлебали из глиняных мисок что-то, плавающее в жидком паприковом соусе.

Самая высокая из стражниц, видно комендантша, оттолкнула от себя миску и встала. Геральт, который всегда считал, что некрасивых женщин не бывает, мгновенно почувствовал, что вынужден пересмотреть данное убеждение.

— Оружие на лавку!

Как и все присутствующие, стражница была острижена наголо. Волосы успели уже немного отрасти, создавая на лысой голове беспорядочную щетину. Из-под расстегнутого камзола и расхристанной рубахи проглядывали мышцы живота, наводящие на мысль о большом зашнурованном колбасном рулете. Бицепсы стражницы, продолжая мясные ассоциации, имели размеры свиных окороков.

— Оружие на лавку клади! — повторила она. — Глухой?

Одна из ее подчиненных, по-прежнему наклоненная над миской, приподнялась немного и перданула, громко и протяжно. Ее подруги захохотали. Геральт обмахнулся перчаткой. Стражница смотрела на его мечи.

— Эй, девчонки! Идите сюда, ну же!

«Девчонки» встали, довольно неохотно, потягиваясь. Все они, как заметил Геральт, одеты были в легком и свободном стиле, позволявшим прежде всего похвалятся мускулатурой. Одна была в коротких кожаных брюках, со штанинами, распоротыми по швам, чтобы помещались бедра. А одеждой от талии и выше ей служили главным образом скрещенные ремни.

— Ведьмак, — констатировала она. — Два меча. Стальной и серебряный.

Вторая, как и остальные, высокая и широкая в плечах, приблизилась, бесцеремонным движением раскрыла рубашку Геральта, схватила за серебряную цепочку и вытащила медальон.

— И знак есть, — подтвердила она. — Волк на знаке, с оскаленными зубами. Выходит, и в правду, ведьмак. Пропустим?

— Устав не запрещает. Мечи сдал…

— Верно, — Геральт спокойным голосом включился в разговор. — Сдал. И оба будут, как я понимаю, под надежной охраной? До возврата по расписке? Которую я сейчас получу?

Стражницы, скалясь, окружили его. Одна подтолкнула, как будто нечаянно. Вторая громко перднула.

— Вот тебе расписка, — фыркнула она.

— Ведьмак! Наемный укротитель чудовищ! А мечи отдал! Тут же! Покорный как сопляк!

— Хер свой тоже бы наверно сдал, если б велели.

— Так давайте велим ему! А, девки? Пусть вынет из ширинки!

— Поглядим, какой хер у ведьмаков!

— Хватит вам, — рявкнула комендантша. — Разыгрались, шалавы. Гоншорек здесь! Гоншорек!

Из помещения рядом возник лысоватый немолодой человек в бурой епанче и шерстяном берете. Выйдя, сразу раскашлялся, снял берет и начал им обмахиваться. Без единого слова взял обмотанные ремнями мечи и дал Геральту знак следовать за ним. Ведьмак не медлил. В заполняющей кордегардию мешанине газов кишечные газы уже начинали решительно преобладать.

Помещение, в которое они вошли, разделяла солидная железная решетка. Мужчина в епанче заскрипел большим ключом в замке. Повесил мечи на вешалку рядом с другими мечами, саблями, кордами и охотничьими ножами. Открыл потрепанный журнал учета, и начал что-то писать в нем медленно и долго, безостановочно кашляя, с трудом глотая воздух. Наконец, вручил Геральту выписанную квитанцию.

— Я так понимаю, что мои мечи здесь в безопасности? Под замком и охраной?

Бурый мужчина, тяжело дыша и сопя, закрыл решетку и показал ему ключ. Геральта это не убедило. Любую решетку можно было преодолеть, а звуковые эффекты метеоризма дам из охраны способны были заглушить все попытки взлома. Однако, выхода не было. Ему необходимо было сделать то, зачем он прибыл в Керак. И покинуть город поскорей.

*

Таверна или, как гласила вывеска, аустерия «Natura Rerum» помещалась в не очень большом, но элегантном здании из кедрового дерева, с отделанной покатой крышей и высоко торчащим дымоходом. Фасад здания украшало крыльцо, к которому вела лестница, обставленная раскидистыми алоэ в деревянных кадках. Из помещения долетали кухонные запахи, и главным образом поджариваемого на решетках мяса. Запахи были так заманчивы, что ведьмаку «Natura Rerum» сразу же показалась Эдемом, садом наслаждений, островом счастья, молоком и медом плывущим в краю благословенных.

Но быстро выяснилось, что Эдем этот, как и каждый Эдем, был охраняем. Здесь был свой цербер, страж с огненным мечом. Геральту представилась возможность увидеть его в действии. Цербер — невысокий, но могуче сложенный детина, на его глазах отогнал от сада наслаждений худого парнишку. Юноша протестовал — покрикивал и жестикулировал, что еще больше раздражало цербера.

— Тебе вход запрещен, Муус. И ты хорошо об этом знаешь. Посему отойди. Я не буду повторять.

Юноша быстро отступил от лестницы, чтобы избежать падения с нее. Он был, как заметил Геральт, преждевременно полысевшим, а редкие и длинные белокурые волосы росли лишь в области темени, что в общих чертах производило впечатление весьма дрянное.

— Драл я вас и ваши запреты! — заорал парнишка с безопасного расстояния. — Вы клиентов не уважаете! И вы здесь не единственные, пойду к вашим конкурентам! Носы позадирали! Выскочки! Золоченая вывеска, а внутри все одно дерьмо на палочке! Вот и для меня вы значите не больше, чем то дерьмо! А дерьмо всегда будет дерьмом!

Геральт немного забеспокоился. Полысевший юноша хоть и паскудно выглядел, одет был совсем как вельможа, может не очень богато, но в любом случае солиднее, чем он сам. Стало быть, если солидная одежда была определяющим критерием…