Шаг к бездне

— Не смей, — прошипела она.

Митя ухватил её резче и сильнее, чем она ожидала, за запястье:

— Ты меня отталкиваешь? Раньше, помнится, ты сама лезла ко мне в постель.

— Раньше я не знала, что ты монстр, — выплюнула она, пытаясь вырвать руку.

— Монстр, говоришь? — в голосе Мити мелькнуло самодовольное злорадство. — А ты кто? Сама бегаешь по коридорам, ищешь правду, которая никому не нужна. Напомнить тебе, что тебе уже почти сорок, и все насмехаются, что ты «никому не нужная старая дева»? Это я подарил тебе ощущение женственности, роскошь, страсть. И ты любила это, не отрицай.

Сердце Анны сжалось от стыда и ненависти одновременно. Её губы задрожали, она вскинула голову:

— Всё, что между нами было, — ложь.

— Нет, не ложь, — он усмехнулся, будто наслаждаясь её беспомощностью. — Тогда ты меня искренне желала. Просто я твёрдо знал, что любовь не купишь, а вот власть — да. И когда появилась возможность разыграть спектакль с «утечками» и вынести старую систему, я, разумеется, не преминул воспользоваться.

Он вдруг отпустил её, как бы давая понять, что сейчас не намерен ломать ей руку. Но в следующую же секунду с размаху ударил её тыльной стороной ладони по щеке. Звонкий удар сбил Анне дыхание, она отшатнулась, прикусив язык, по губам заструился металлический привкус крови.

— Посмотри на себя, — процедил он сквозь зубы. — Ты ведь не просто «пособница» Ильи, а ещё и влезла в мои делишки, носом рылась в секретах. Я должен тебя щадить?

— Убей, если хочешь! — сорвалось у неё в порыве ярости. — Ты думаешь, я стану плясать под твою дудку после всего, что произошло?!

Митя прищурился, торжествующе цокнув языком:

— Убить — это слишком просто. Зачем мне тебя убивать, когда из тебя можно вытянуть нужные публичные признания, а потом… решить, что сделать с тобой.

— Я никогда… никогда не буду клеветать на Илью, — прошептала Анна, держась за щёку.

— Посмотрим, — усмехнулся он.

Вдруг в его лице что-то поменялось: насмешка смягчилась до театрального жеста, и он, действительно, опустился на одно колено, так что Анна отшатнулась, не понимая, что происходит.

— Помнится, ты когда-то мечтала о кольце на безымянном пальце, — сказал он нарочито ласково, скользнув рукой по её ладони. — Хотела быть «официальной любимой»?

Анну передёрнуло от отвращения. Она не знала, плакать ей или кричать. Но слёзы и так подступили к глазам, а голос не слушался.

— Поднимись, не смей это делать! — смогла только выдавить.

— О, дорогая, — Митя искривил губы в фальшивой улыбке, — тебе ведь нравилось мечтать о шикарной свадьбе, о моей «преданности». Так вот, у меня есть для тебя «интересное предложение»: я делаю тебя своей женой — хранительницей моих тайн.

Он поднялся, резко толкнув её к стене, и, прижавшись к её уху, прошептал с ядовитым жаром:

— И тогда я спасу твою репутацию. Сделаю из тебя «жертву похищения», героиню-аналитика, которая внезапно нашла истинного подстрекателя (да-да, Илью!). И мы оба выплывем белыми и пушистыми.

Анна содрогнулась от омерзения. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас выскочит из груди.

— Ты… просто хочешь, чтобы я оклеветала Илью на весь мир? Мол, он террорист, а ты — невинный спаситель?!

— Ну, а что? — Он поднёс руку к её волосам, грубо отбрасывая их назад. — Не говори, что идея так уж невозможна. Когда-то ты, устав от аскетичной жизни, хотела роскоши. Я тебе её обеспечу.

Анна не выдержала, из глаз брызнули слёзы:

— Как ты вообще смеешь так говорить, после всего, что натворил?

В его взгляде сверкнуло презрение:

— Я смею всё. Кстати, прости, если в порыве страсти врезал тебе по щеке. Но иногда нужно напоминать, кто в доме хозяин.

— Мерзавец…

— Что поделать. — Он снова склонил голову, словно собираясь поцеловать её в лоб, но в последний момент разомкнул губы, шёпотом бросив:

— Либо ты говоришь публично о вине Ильи, либо я убью вас обоих. Но перед тем… кто сказал, что я не могу «позабавиться»?

От этих слов Анну буквально затошнило. Она стиснула зубы, проклиная свою беспомощность. Тишина была пронзительной.

— И ещё, — добавил он, чуть отстраняясь, — ты наверное размышляла своим аналитическим мозгом, куда делись файлы «Дела В-227»? Благодарю: я нашёл у тебя в ноутбуке всю эту полезную информацию. Тебе не пришло в голову сделать копии? — Он насмешливо приподнял бровь. — Уверен, что нет.

Анна сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. «Дурак, — мелькнуло у неё, — я ведь успела залить в облако. Главное молчать». Втайне она радовалась, что у неё есть запасной козырь, который Митя недооценил. Главное убедительно сыграть и не позволить ни единой мышце лица дрогнуть.

— Значит, у меня теперь всё, — удовлетворённо произнёс он. — С этим пластом документов я смогу провернуть не одну махинацию, уже без Ахотина.

— Ты. Не. Человек. — выдавила Анна, задыхаясь от гнева.

— Но твой «будущий муж», если не будешь сильно сопротивляться, — с горькой насмешкой он развернулся и театрально развёл руками. — И что главное, Аня: в любом случае, ты уже моя.

Он сделал шаг к выходу, окинул её взглядом — словно владелец старинной вещи, готовый запрятать её в сундук.

— Я оставлю тебя тут. Подумай над моим предложением. Может, через день-два увидишь, что у тебя нет выбора.

Когда Митя распахнул дверь, к порогу подошёл один из охранников, держа стакан и бутылку воды. Наверное, хотел передать хозяйке, по указанию босса. Только Митя мимоходом бросил ему короткий приказ, и человек обернулся к Анне с негодующим видом.

— Это тебе, — процедил охранник, приблизившись к кровати. — Пей, не умирай с голоду, Дмитрий Валентиновичу ещё надо, чтобы ты была в форме.

Анна поджала губы: гадливо было принимать хоть что-то из рук этих мерзавцев. Но в горле реально пересохло, и жажда мучила. Решившись, она протянула руку за водой, однако охранник, словно ради унижения, вдруг вырвал стакан обратно и с резкой усмешкой выплеснул воду на пол. Остатки брызг попали Анне на лицо и грудь.

— Ничего, потерпишь, — усмехнулся он. — Сама виновата, что ввязалась в чужие игры.

Анна судорожно сглотнула, глаза щипало. Стоило ей поднять взгляд на охранника — и она похолодела: да это же… Макс Орлов! Ещё недавно он числился под началом Миронова.