Шагай!
Шрифт:
– Давайте сейчас мы быстро отметимся, погрузимся и поедем, а уже в пути будем знакомиться ближе, – предложила Эмма, вытаскивая и разворачивая пронумерованный список имён. – Дженнифер Эван и Колин Фирс, – громко зачитала она.
Вперед выступил тот самый Юморист. На вид ему не больше двадцати лет, возможно, вчерашний школьник. Худой и высокий, с каштановыми волосами, торчащими из-под шапки с помпоном. За его руку цеплялась девушка-блондинка, такая же худая и такая же юная. Отлично. Эмме подбросили детей.
– Привет, прыгайте в автобус, – проговорила она, утыкаясь в листок и
«Дети» дружно кивнули и, пригнув головы, скрылись в микроавтобусе. Молча, что странно. Хотя от Колина ожидалась какая-нибудь шуточка.
– Дальше, – снова заговорила Эмма, заглянув в список. И споткнулась о первые слоги. – Так, – она почесала ручкой кончик носа. – Поправьте меня, если я скажу что-то не так, ладно? Флоран Морел? Француз, правильно?
Из оставшихся пяти человек вперед выступил брюнет лет тридцати. Не слишком высокий, с длинным крупным носом, но обаятельный.
– Oui, – приятно улыбнулся он. – Можно просто «Фло».
Эмма ответила на улыбку и черканула ручкой по французскому имени в листе. Фло. Так проще.
– Отлично, Фло. Мари Морел?
– Морель, – отозвалась стоящая рядом с Флораном девушка. – Правильно будет «Морель».
Морель. Ударение на «е» и мягкая «л» на конце. Сестра или жена? Носы у них разные, девушке повезло родиться курносой, поэтому о родстве намекали только тёмные волосы.
– Да, точно. Морель, – исправилась Эмма. – Я запомню. Леа Бонне? Как я понимаю, вы приехали вместе?
Ещё одна француженка, стоящая по другую руку Флорана. Её выдающиеся формы не сглаживала даже объемная походная одежда. Девушка кивнула и переплела свои пальцы с пальцами Фло. Значит, Мари всё-таки сестра. Эмма снова занесла ручку над листом и поставила три галочки. Интересное трио. На первый взгляд – нормальные. Но в походе о людях можно узнать массу удивительных вещей.
– Проходите, рюкзаки сбрасывайте на задние сиденья. Дальше…
Выбора не осталось. Перед нею стояли двое. Светловолосый мужчина средних лет с голубыми глазами за стёклами очков; и худенькая брюнетка с короткой стрижкой.
– Фрэнсис Марлоу и Айлин Марлоу?
Мужчина коротко кивнул. Брюнетка выступила вперед и протянула к Эмме ладонь.
– Лин. Просто Лин.
Милая. Приятная. Эм не задумываясь пожала её руку.
– У вас шотландское имя.
– Я из Глазго.
– И идёте в поход?
– Идём, – рассмеялась Лин. – Фрэнку нужно проветриться. Его мозг иногда начинает давить на черепную коробку.
– Айлин, – тихо, но веско одёрнул её мужчина.
Неужели они женаты? Не похоже. Но и никаких родственных черт у них нет. Такие открытые люди, как Айлин, попадались не слишком часто. Возможно потому, что сами шотландцы редко оказывались в её походной группе, а шотландцы, между тем приятные и улыбчивые.
– Проходите… – начала Эмма свою обычную реплику.
– Мы поняли, – перебил Фрэнсис – Вещи на заднее сиденье.
Насколько Лин показалась милой, настолько её спутник милым не был.
Перед автобусом никого не осталось. Несмотря на заминку с таксистом, Эмма справилась, и даже вовремя. Можно выезжать.
Порыв ветра подхватил край листа и стал безжалостно его трепать. Эмма согнула ногу, прижала к ней бумагу и расправила на бедре. Пробежала стержнем ручки по номерам, перечитала имена. Несколько раз непонимающе моргнула. Номеров было восемь. Группа состояла из восьми человек, а не из отмеченных семи. Как она сразу не заметила восьмой пункт?Брент Рейнер.
Эмма подняла голову и беспомощно посмотрела по сторонам. По улице сновали прохожие, многие тащили за собой чемоданы или спортивные сумки, но никому не было дела до туристического микроавтобуса и растерянного гида рядом с ним. Где искать пропажу? И искать ли вообще? Эм еще раз заглянула в список. Рядом с именем восьмого туриста был прописан номер телефона. С британским кодом. Англичанин, слаба богу! Эмма достала мобильник из кармана, разблокировала экран, пальцы быстро пробежали по цифрам.
Гудки потекли медленно и безответно. Ну давай же!
– Эм, мы едем? – пробасил Айк со своего водительского кресла.
Эмма развернулась и с ощущением полного бессилия посмотрела на усатого доброго йоркширца. Еще один порыв ветра швырнул в лицо тёмную кудрявую прядь, она смахнула её тыльной стороной ладони. Что ей делать теперь? Уезжать без восьмого туриста? Гудки в трубке оборвались предложением робота оставить голосовое сообщение. Дельное предложение, очень дельное… Эмма открыла рот, чтобы громко чертыхнуться…
– Я здесь! – прозвучал знакомый голос откуда-то со стороны.
Эм снова развернулась на пятках.
По тротуару к микроавтобусу бежал мужчина. В серых грубых джинсах, синей непромокаемой куртке и синей шапке. На ногах – тёмно-коричневые шнурованные ботинки. Сама Эмма была обута в такие же, только рыжие. В руках мужчина зажимал мобильник и бутылку с водой. За плечами подпрыгивал огромный рюкзак.
О нет. Колено снова заныло, будто почувствовало приближение виновника своих страданий.
Брент Рейнер, значит.
Мужчина добежал до неё, остановился напротив, согнулся и упёр ладони в бёдра. Его дыхание напоминало шум воздушных поршней.
– Брент, – он тяжело вдохнул, – Рейнер, – громко выдохнул. – Искал… где… купить… воды, – рука с зажатой бутылкой поднялась вверх. – Почти всё закрыто, пришлось долго искать…
Он искал, где купить воды… Поэтому шёл в противоположную от остановки сторону, поэтому зачем-то присел на тротуаре, и поэтому Эмма о него споткнулась каких-то десять минут назад. Почему она сейчас чувствует себя такой неловкой тупицей?
– Шесть утра, мистер Рейнер, – пробормотала Эмма. – Многие только сейчас выезжают на работу.
– Да, – он последний раз глубоко вдохнул, разогнулся, и шумно-шумно выдохнул, сложив полноватые губы трубочкой. – Я знаю.
Серые глаза с карими вкраплениями смотрели без малейшего раскаяния. А с чего бы ему вообще раскаиваться? Он турист. Он заплатил деньги за то, чтобы его ждали. Эм тихо вздохнула, стараясь взять себя в руки. Профессионализм. Нужно сохранить профессионализм.
– Заходите. Занимайте любое место, рюкзак оставляйте на задних сидениях. Меня зовут Эмма Маршалл. Я ваш инструктор.