Шагнуть за горизонт

Высокий костистый офицер в погонах генерала, совершенно не сочетающихся с лицом тридцатилетнего мужчины, как-то особенно посмотрел на Алексея и, повернувшись к Колыванову, спросил, когда шум чуть поутих:

— Кого-то ты мне напоминаешь. — Он на мгновение задумался. — Не Феди Дьяконова ли потомок?

— Угу. — Колыванов кивнул.

— И сбруя на тебе знатная. — второй полковник одобрительно пощелкал ногтем по броне. — Давай знакомится. С Петей Колывановым ты наверное уже познакомился. Он у нас по технической части. Меня зовут Николай. — полковник кивнул в сторону генерала, — его можешь величать Саныч, а это наш молчи-молчи — полковник Шереметьев Виктор Сергеевич.

— Можно просто Витя, — прогудел особист и кивнул седой коротко стриженой головой.

— Алексей.

Буквально из ниоткуда на столе материализовалась посуда, и чуть желтоватый коньяк разлили по рюмкам.

— Ну, потомок, за встречу.

На вкус коньяк оказался так себе. Видимо, сказался запредельный возраст напитка. Но тут был важен сам ритуал.

Заметив, что один из полковников чуть поморщился, вливая в себя антикварную жидкость, Белый отстегнул со спины узкий пенал грузового контейнера и достал плоскую полулитровую бутылку «Княжеского шлема»

— Предлагаю сменить напиток.

— А это что? — генерал заинтересованно поднес ёмкость к глазам. — Личная Его императорского величества винокурня. О как! — он обвел присутствующих несколько озадаченным взглядом и продолжил чтение. — Коньяк наградной, «Княжеский шлем». Ну-ну. — он ловко свернул пробку. — Посмотрим, чем это император награждает. — одним движением разлив коньяк по рюмкам, лихо выплеснул напиток прямо в глотку. — Добре. Славный коньяк. — Саныч еще раз оценивающе посмотрел на этикетку. — И сколько таких бутылок можно взять на твою зарплату?

— Нисколько. — Белый улыбнулся. — Коньяк наградной, его можно только получить как вознаграждение по службе или в качестве довеска к боевым наградам. За деньги его не купишь. Но в принципе, бутылка коллекционного коньяка стоит тридцать — пятьдесят рублей. Если учесть, что зарплата капитана составляет около тысячи рублей деньгами, то получается двадцать бутылок. А простой коньяк стоит примерно десять рублей за пол-литра. Водка — рубль-полтора.

— А не деньгами? — полковник Витя тоже взял посмотреть бутылку.

— Есть еще социальные выплаты, страховые, орденские. Транспорт, кроме коммерческого, бесплатно. Если женишься во время службы, квартира и свадьба за счет государства. Но через пять лет квартира все равно выслуживается. Еще через пять лет можно бесплатно увеличить площадь квартиры до ста пятидесяти метров, а еще через пять — до двухсот или поменять на дом. Ну, и похороны, ясно дело. На круг у боевого офицера среднего комсостава выходит около полутора тысяч в месяц, что раза в полтора больше, чем средняя зарплата. Плюс боевые, наградные и прочее.

— Неплохо потомки устроились. — генерал покачал головой. — У нас как-то скромнее все выходило.

— Если служить без особых проблем, — продолжил Белый, — и не в штабе, то через тридцать пять лет офицер может выйти на пенсию довольно обеспеченным человеком. Многие за время службы накапливают достаточно денег на полное омоложение и фактически начинают жизнь заново, только уже обладая значительным жизненным и финансовым багажом.

— Ну, а о нашей жизни ты что можешь сказать? — Витя перехватил бутылку и снова разлил коньяк.

— Ну, судя по тому, что, как минимум, двое из вас знали моего предка, живете вы довольно долго. Лет по двести, как минимум. — Белый не торопясь припоминал различные мелкие детали, выстраивая их в одну картину. — . Одежда на вас новая, но ткань какая-то странная. Не думаю, что вы надели старые мундиры только для того чтобы меня встретить. Значит, армейскую структуру сохранили. Стало быть, воюете. С учетом того, что некие алаты дали вам такую длинную жизнь, полагаю, что уровень развития как минимум в сфере биотехнологий у них достиг очень высокого значения, полагаю, что и космические корабли тоже есть. А это, в свою очередь, означает войну межпланетную. А если принять во внимание уровень подготовки офицеров, только что прошедших через Вторую Мировую, вряд ли вы отсиживаетесь в тылу. Думаю, первое время вас использовали как ударные силы или спецназ. А по мере роста численности и степени интеграции в технологическую среду, стали появляться и пилоты, и прочие технические специалисты. Еще можно предположить, что если вы сохранили не просто структуру, но и понятие Советский Союз, значит, вы как-то отделены от местного общества. Поскольку не произошло взаимоинтеграции и размывания самоидентификационнных ориентиров. Хотя, возможно, у молодежи совсем другой взгляд. — Белый оглянулся. — Ну, что? Я хоть немного угадал?

— Я забираю этого парня. — Негромким, но тяжелым голосом произнес особист и с какой-то странной улыбкой, напоминающей оскал, оглядел остальных.

— А не треснет ничего? — насмешливо спросил генерал.

— И даже не слипнется? — добавил Колыванов. — У меня, например, некомплект больше половины, и то молчу. А у тебя, Витя, и так лучшие.

— Подождите, ребята. — молчаливый Саныч поднял руку. — Давайте для начала спросим нашего гостя. — он обернулся к Алексею. — Вот ты, мил друг Алеша, что сам планируешь делать?

— В смысле? — Алексей улыбнулся. — Я же офицер. Полагаете, буду смотреть, как вас убивают какие-то инопланетяне?

— Да мы в общем не об этом. — терпеливо пояснил Саныч. — Ясно, что в стороне остаться не захочешь. Но по специальности ты кто?

— Закончил Стариновское. — Белый пожал плечами. — Это спецназ. По основной специальности — диверсионные операции в глубоком тылу. Нарушение работы объектов жизнеобеспечения, ликвидация узловых личностей, разрушение инфраструктурных объектов и нарушение коммуникаций… Информационное противодействие, экономические диверсии, нарушение работы госучреждений любого профиля, включая военные структуры. Допспециализация — страны Демсоюза. Это то, во что превратилась Америка, Европа и некоторые другие государства. Проходил практику во внешней разведке, штурмовых частях, потом немного послужил у информационщиков и командовал разведротой. Всего около двенадцати боевых операций.

— Это за сколько лет?

— Примерно за четыре года.

— Солидно. — отозвался майор Колыванов. — И награды, небось, имеешь?

— Да. Орден «Чести» третьей степени, наградное оружие, «Георгия» четвертой степени, несколько медалей.

— А тебе сейчас сколько?

— Двадцать пять.

Офицеры рассмеялись.

— Да. У нас к этим годам человек только-только лейтенанта получает. А ты вон уже — капитан.

— Да и я был бы максимум старшим. Просто два раза хватал внеочередное. А капитан лейб-гвардии — это, кстати, подполковник.

— Ого! Это за что-ж тебе такая честь? — Заинтересованно прищурился Шереметьев.

— Слегка поучаствовал в ликвидации попытки переворота.

— У вас и такое бывает?

— Знали бы вы, как сложно организовать правильный переворот. — хмыкнул Алексей. — И чтобы все недруги повелись, и чтобы те, кто колеблется, определились, и чтобы рухнуло это не когда-нибудь, а в точно заданный срок, и наши оказались героями, а ихние — козлами… Тут, я думаю, хорошая команда поработала, и не один год. Ведь если бы возникла хотя бы тень подозрения что это провокация, все рассыпалось бы в момент.