Шахтёр

Денис жадно слушал и не верил своим ушам.

– Ё… моё! В голове не укладывалось. Союза нет! 2016 год! Война на Украине!

– Господи, почему я здесь? Почему не умер там, вместе с ребятами? Почему, Ты, спас меня? Кому я теперь нужен?

– Не гневи бога, пацан! – с укором сказал Никодим. – Он тебя спас, а, ты, неблагодарный, ещё и возмущаешься. Ты, благодарить его должен до конца жизни. А сейчас, прекращай истерику, ноги в руки и вперёд, а то, скоро мой начальник очухается и поднимет тревогу. Крепко ты, его приложил. Бьёшь, как кувалдой! Занимался, наверное, чем-то?

– Да боксом, ещё в школе.

– Тогда понятно. Ведь навыки не забудешь и не пропьёшь.

– А наручники как порвал? Специальная тренировка?

– Сам не знаю. Оно, как – то, само собой получилось от злости..

– Не человек, а сплошная загадка. Нравишься ты мне, хлопец. Не зря в народе говорят, что от любви до ненависти один шаг и наоборот. Брата ты моего младшего покойного мне напоминаешь и по жёсткой, небритой щеке Никодима потекла слеза. Помогу я тебе домой вернуться! Не достанешься ты американцам. В рот им, буржуям, ноги грязные. Ненавижу их сытые и самодовольные рожи. Мы братья христиане должны друг другу помогать.

– Зачем я им нужен? – вставая, спросил Денис.

– Запрут в какую-нибудь лабораторию и будут всякие эксперименты на тебе проводить. Они любят изучать всё эдакое загадочное и таинственное.

– Я же, человек, а не крыса и не собачка, чтобы меня изучать.

– Им насрать, кто ты. Для них главное – выгода и интересы страны.

– Моё согласие, как я понимаю, им не нужно.

– Правильно понимаешь. А, сейчас, ты должен молчать и делать то, что я скажу. Пора нам когти рвать отсюда.

Никодим схватил Дениса за локоть и подвёл к бронированной двери с цифровым замком.

– Это что калькулятор? – спросил парень.

– Нет, твоя свобода, дремучий человек! – ответил Никодим и нажал несколько кнопок. Дверь со скрежетом открылась. В проёме стояли двое вооружённых людей в чёрной форме.

– Задержанный со мной, – сообщил он охране и подтолкнул в спину опешившего Дениса. Они прошли по длинному коридору, миновали ещё несколько постов охраны и вышли во двор. На стоянке стояло несколько припаркованных машин. Никодим для прикола махнул рукой, а сам незаметно нажал на кнопку пульта. Чёрный внедорожник поприветствовал их миганием фар. Денис вздрогнул, но уже без лишних вопросов уселся на пассажирское сиденье.

6

– Ты ездил когда-нибудь в Харьков? – спросил Никодим.

– Мы, белгородцы, постоянно там пасёмся. Мотаемся туда на электричке, в основном, за колбасой. У нас часто перебои с продуктами и очереди страшные, а в Харькове всего навалом и свободно.

– За колбасой? – повторил Никодим и от души засмеялся, схватившись за живот.

– Что смешного? – надул губы Денис. – Ты в Белгороде не жил в девяностом. Всё по талонам и карточкам.

– Не обижайся, хлопец, я, до сих пор, никак не привыкну к тому, что ты неандерталец из прошлого века.

– А, ты, не смейся, не обзывайся, а объясни лучше нормально и растолкуй по-человечески.

– Ладно, ладно, договорились. Мы сейчас заедем в одно спокойное место, а потом в Харьков к моему знакомому.

– Зачем куда-то ехать? Мне, вообще-то, если ты не забыл, в Белгород нужно.

– И как , ты, собираешься туда добираться?

– Ну как, как… Выедем на трассу, а дальше, по указателям в сторону Москвы.

– Там в данный момент находится государственная граница, и стоят пограничники. А, ты, соколик, без документов. Возьмут они тебя, под белы рученьки и опять отправят в СБУ, к полковнику Калиниченко.

– Кто такой Кали….?

– Фамилия такая у нашего общего знакомого. Только теперь ему будут помогать ребята из ЦРУ. Ты даже не представляешь, что они вытворяют в своих спецлабораториях. У них большинство подопытных людей очень быстро превращаются в овощи. Оттуда только две дороги. Одна на кладбище, а другая в дурку. Третьего, не дано. Если ты к ним попадёшь, то твоей участи не позавидует никто.

– Перспективку ты мне обрисовал охеренную.

– Для того чтобы этого не произошло, нам надо залечь на дно и должным образом подготовиться. В первую очередь, для успешного перехода границы и спокойной жизни, нужны паспорта. Я их закажу сделать одному моему знакомому из Харькова, но придётся подождать.

– А вдруг, твой знакомый откажется?

– Не откажется. У него передо мной должок имеется.

– Какой?

– Я ему, однажды, жизнь спас. Так что, не бзди, он нам обязательно поможет.

Через четыре часа бешеной езды Никодим свернул в лесной массив.

– Здесь мы отсидимся и тачку сменим, – пояснил он. – Калиниченко теперь на ноги поднял все силовые структуры. Дороги, аэропорты, граница работают в усиленном режиме и перекрыты. Наши фотки, наверное, уже на всех столбах расклеили и раздали каждому постовому полицейскому.

– Что сейчас милиции на Украине нет?

– Уже давно переименовали и здесь, и в России. Хотя разницы никакой. Хрен не слаще редьки. Власти под запад косят, перенимают их ценный опыт. А свою культуру в задницу засунули. Продали всё, что только можно и сами продались за их доллары и еврики. Люди бегут в Россию и Польшу на заработки. Свои заводы и фабрики развалили, разворовали и позакрывали. Нерентабельно, говорят. А ехать пахать и вкалывать к чёрту на кулички за три копейки рентабельно. Эх, парень, ты теперь в другой стране! В стране третьего мира. В стране рабов, господ и неразвитого капитализма. Ты сразу не поймёшь. Я постараюсь тебе объяснить, кто такой Ельцин и какое счастливое времечко ты пропустил.

– А Горбачёв жив?

– Ещё как жив и даже не кашляет. Живёт в Германии на президентскую пенсию и на гонорар со своих книг. Америкосы постоянно ему выплачивают иудины доллары за развал СССР. В общем, он до конца жизни будет жить в шоколаде.

– Вот, козёл! Так красиво говорил и лапшу людям на уши вешал, а, запахло жареным, смылся за границу. Мне теперь от новой информации главное с ума не сойти.

Конец ознакомительного фрагмента.