Шалава
Шрифт:
— Девочек любишь? — поинтересовался Алекс. Очень любишь? Отвечай, вафлер, когда тебя спрашивают.
— Люблю!.. Люблю!.. Ох!.. — даже не простонал, а пропищал Шалим.
— А каких любишь? Только совсем молоденьких? Или постарше тоже? — продолжал Алекс невинным голосом, доверительно заглядывая в глаза бандиту и одновременно все сильнее сжимая его член и яйца.
— Всяких!.. Всяких люблю!.. Красивых!.. Отпусти-и-и!!!— заверещал Шалим.
— Значит, всяких... — произнес Таранов, как бы раздумывая. — Ну, больше не будешь любить! — заключил он решительно
От крика Шалима задрожали стены: Алекс с корнем выдрал ему гениталии. Бандит упал, продолжая орать. Таранов брезгливо отряхнул ладонь.
Носком сапога резко и расчетливо ткнул Шалима под дых. Рев сменился храпом.
Перешагнув через новоявленного кастрата, Алекс подошел к Кате, поднял ее, поставил на ноги, оправил на ней одежду.
— Ничего, девочка, ничего, успокойся, — он погладил Катю по щеке, достал платок, вытер ей слезы и кровь. — Все уже позади. Тебя больше никто не обидит.
Катя, вдруг разом осознавшая происшедшее, неожиданно разразилась потоком слез.
— Ну, ну, что ты, — ласково улыбнулся Таранов. — Говорю же — все позади. Не надо плакать.
— Спаси... Спаси... — Катя захлебывалась словами.— Спасибо вам... Я так... испуга... ой... испугалась, что... ни-чего... не понима... ла. А-а-а! — опять вовсю зарыдала она.
Алекс осторожно обнял девушку, прижал к себе. Она уткнулась ему в грудь, всхлипывая.
Пришедший наконец в себя Гарик приблизился к сестре и ее спасителю.
— Извините... — сказал он робко. — Я тоже хочу поблагодарить вас. И предупредить. Вы должны срочно уехать отсюда. Иначе вас убьют. Сестру я тоже увезу — обратно в Карелию. Придется и самому бежать...
— Ты ее брат? — обернулся к нему Таранов. — Чего ж так перессал? Почему плохо защищал ее?
— Вы не знаете Шалима. Он из команды Сюра. А Сюр — главный в нашем городе. На него вся милиция работает, и вся городская администрация, мэр...
— Твое имя? — перебил Алекс.
— Гарик... — опешил тот.
— Так вот, Гарик, все это я знаю. Но не бойся, парень, никуда тебе не придется уезжать...
Его фразу прервал истошный вопль очухавшегося Генки. Кстати, морда у парня, действительно с одной стороны была проломлена: и скула, и нос, и глаз заметно съехали вправо. Теперь Генкино лицо сильно напоминало зигзаг.
— Шалима завалили! — орал Генка. — Ну будет вам теперь! Ну будет, козлы позорные!
Он метнулся к выходу — остановить никто не успел.
— Сейчас приведет братву Сюра... — сказал один из парней Гарика тоскливо. — Кто-нибудь из них всегда пасется в кафе «Кура»... Своротят нам рожи, если не убьют... Может, попробуем повязать этого? — он кивнул на Таранова. — Реабилитируемся...
— Только суньтесь, гады! — выкрикнул Сычов. — Я — с ним! Да он и один вас перекалечит!
— Успокойся! — Алекс отстранил заслонившего его Гарика. — Слушайте, парни, а не надоело вам Сюру шестерить? Чем вы хуже его прихвостней? Не пора ли дать им хорошего пинка под зад?
— Действительно, Стас, Витек, Степка, чем мы хуже?!— восторженно
завопил Гарик, несколько потерявший чувство реальности от пережитого. — Наломаем им как следует, сколько можно?!— Ага, они все крутые... — протянул Стас. — И у них стволы...
— Драться вы умеете наверняка ничуть не хуже большинства сюровцев, — вмешался Алекс. — Настоящих профессионалов среди них не так уж много. А оружие найдется. Скажите лучше — сколько в городе бригад вроде вашей?
— Да, почитай, в каждом дворе, — ответил Гарик. — Не меньше сотни пацанов наберется.
— И вы всех знаете?
— Всех, — кивнул Сычов.
— И все они лижут задницу Юрьеву?
— Попробуй, не полижи! — возмутился Стас. — У Сюра все куплено — и милиция, и мэрия...
— Чушь! — Алекс вскинул голову. — Стоит только начать. Милицию, мэрию перекупим. Весь город будет наш!
— Да постреляют нас! — воскликнул Стас, чуть не плача. — Постреляют, как котят! У Сюра такие бойцы!..
— Трусишь? — прищурился Таранов.
— Да не трушу... — смутился парень. — Но у них автоматы! А у нас?!
— А как насчет этого? — Алекс сделал неуловимый жест рукой, и в ней неизвестно откуда, словно по волшебству, возник револьвер с глушителем. Присутствующие почему-то сразу поняли, что данный ствол — отнюдь не пугач. И не перделка газовая.
— Как тебе такая штука нравится? — спросил Таранов Стаса, поигрывая револьвером.
Ребята завороженно молчали.
— Кто вы? — произнес наконец Гарик несмело.
— Я свободный художник и холодный философ!— Добродушная усмешка, пришедшая из прежней его жизни, тронула губы Сашки Таранова. Но следующую фразу он произнес совсем другим тоном: — Зовите меня Сатар!
Глава 21
— Эй ты, с рукой! И ты, с челюстью! — обратился Сатар к ребятам, которых покалечил. — Вы с нами?
— Да, — ответил парень с вывихнутой рукой. — Если возьмете...
Второй, не имея возможности произнести что-либо, усиленно закивал.
— Тогда подойдите по одному, — распорядился Сатар.— Как вас зовут?
— Меня Антоном, его — Пашкой, — сказал тот, что был способен говорить, приблизившись.
— Дай руку! — приказал Сатар. Тот подал. Таранов обхватил ее и ловко дернул.
Антон взвыл.
— Поболит до завтра, — объявил Сатар. — Завтра пройдет, если не тревожить. Но домой ты сейчас не пойдешь, останешься с нами. Сегодня вы мне все нужны. Я для вас устрою показательные выступления. — Он недобро усмехнулся.
Пашке Таранов так же профессионально Вправил челюсть. Потом занялся третьим побитым парнем, Сергеем, скромно стоявшим до сих пор в стороне. Ему Сатар нажал пальцами куда-то за уши, и у того прекратились нервические подергивания всего тела, головокружение и тошнота.
— Как тебя зовут, милая? — спросил Сатар Катю, глядевшую на него с немым восторгом. Девушка вздрогнула, смешалась и промолчала. — Как зовут твою сестру?— обернулся Таранов к Гарику.
— Катькой! — охотно ответил тот.