Шалунья

— И где же ты сегодня была?

Кит не видела причины не отвечать ему.

— Редж, Фрэнсис и лорд Девлин водили меня в клуб «Буддлс» обедать. — И хотя она повеселилась от души, узнать удалось немногое. Только то, что Редж и Девлин терпеть не могли Наполеона. Редж казался чересчур эксцентричным, однако его дружба с Эвертоном наводила на некоторые размышления. Девлина она пока что до конца не раскусила, однако инстинктивно его побаивалась. Фрэнсис, похоже, был не способен мыслить логически, однако оказался довольно забавным типом. — Но Уэнтон уже наверняка сказал тебе, где я была.

— Верно, сказал.

— Так почему ты спрашиваешь?

— Хотелось узнать, станешь ли ты врать.

Кит подозрительно взглянула на него. Он по-прежнему не сводил с нее глаз.

— А с чего ты решил, что я буду врать?

Эвертон пожал плечами:

— У тебя это здорово получается.

Кит не могла этого отрицать, особенно принимая во внимание то, как она появилась в доме Эвертона. В этот момент Антуан подошел завязать графу галстук, и Кит, облокотившись о косяк двери, стала смотреть. Ей еще никогда не доводилось видеть такой узел. Хорош, нечего сказать. Нужно будет попробовать.

— Ты идешь в «Уайтс», — заметила она.

— Да.

— Огастес пригласил меня сегодня вечером туда, если, конечно, ты откажешься дать мне денег, — заметила Кит, решив слегка подразнить Эвертона. Может, получится и он возьмет ее с собой?

— Огастес Девлин не будет за тебя платить. И я тоже, черт подери! Ты не пойдешь ни в «Уайтс», ни вообще куда бы то ни было! — взорвался граф. — Тебе это ясно или еще раз повторить?

Похоже, она все-таки вывела его из себя.

— Ясно, ясно, — проворчала она, и не пытаясь скрыть раздражения. — Что-то ты со мной не слишком ласков.

Если она не узнает, с кем связан ее хозяин, все путешествие можно считать напрасным. Если граф Фуше не убьет их с отцом сразу, он еще больше усложнит их и без того тяжелую жизнь.

Набрав побольше воздуха, Эвертон медленно выдохнул, пытаясь успокоиться.

— Верно, — согласился он. — Я не знаю, что ты задумала, но последующие двенадцать дней ты проведешь в моем доме, где будешь в полной безопасности, а потом я сдам тебя с рук на руки Стюарту Брентли, чтобы ни у тебя, ни у него никогда больше не было причин меня беспокоить. — Антуан помог графу облачиться в синий фрак и протянул ему белые лайковые перчатки. — Желаю приятно провести вечер, мисс Брентли.

На секунду задержавшись в дверях, он насмешливо взглянул на Кит, вышел из спальни, спустился по лестнице и, подойдя к Уэнтону, сказал, чтобы тот его не дожидался. Кит недовольно поморщилась. Черт бы побрал этого Эвертона! Если бы отец узнал, что она позволила какому-то английскому лорду так легко себя провести, он пришел бы в ярость.

— Что-нибудь желаете, мистер Райли? — с любопытством взглянув на нее, спросил Антуан, наводя порядок на туалетном столике графа.

— Нет. Хотя постойте… Можно мне взять вот это? — спросила Кит, указав на смятый галстук, который лакей уже собрался выбросить.

— Это? — удивился он. — Думаю, да, мистер Райли.

Улыбнувшись, Кит подошла к нему и взяла галстук. Он был весь измятый и не первой свежести, однако все равно лучше, чем ее собственный.

— Премного благодарен.

В спальне Кит с остервенением стала развязывать свой замызганный галстук. Сидеть безвылазно в этом старом особняке еще целых двенадцать дней и ничего не узнать? Ну уж нет!

— Говорю тебе, к концу сезона Хитроу будет подыскивать себе место для постоянного жительства в колониях, — заметил Фрэнсис Хеннинг, складывая в стопку разбросанные карты, и, кивнув сдающему, заискивающе проговорил: — Раздай получше, приятель.

— Чем просить, попробуй лучше дать ему взятку, — хмыкнул Александр Кейл. — Но ведь у Хитроу есть еще особняк Оберлин-Мэнор.

— Нет, Алекс, его права распоряжаться этой собственностью ограничены. Так что она его не спасет, — заметил Редж Хэншоу, наблюдая за тем, как сдающий раскладывает на столе карты пиковой масти. — На этот раз должна выпасть семерка, — пробормотал он, кладя против этой карты стопку монет.

— Ты весь вечер это талдычишь, — заметил Огастес Девлин. — Но насчет Хитроу, Александр, они правы. У него два варианта: либо бежать в Америку, либо садиться в долговую тюрьму. — Он залпом допил портвейн и налил еще.

— Если этим кончится, сам виноват, — продолжал Редж. — Маргарет Деверо предложила ему выйти за него замуж.

Ухмыльнувшись, Алекс бросил взгляд в дальний угол комнаты, где сидел, развалясь на стуле с позолоченной спинкой, младший брат мисс Деверо. Небольшого сиденья для его тучного тела было явно недостаточно.

— Я бы на его месте скорее сел в долговую тюрьму, чем женился на этой жирной мегере, — заметил он.

— Я тоже, — хмыкнул Редж.

— Похоже, Хитроу придерживается того же мнения, — согласился лорд Девлин.

— Послушай, Алекс, а почему ты не привел своего кузена? — поинтересовался Редж и чертыхнулся: раздающий перевернул карту, и ею оказалась девятка червей.

При упоминании о кузене граф нахмурился.

— Потому что от него одно беспокойство, и я хотел бы, чтобы он побыстрее убрался.

Сказав это, он осушил свой бокал и сделал знак Огастесу налить ему еще вина. От Кристин Брентли и в самом деле было одно беспокойство, и Алекс до сих пор не мог понять, почему он уступил уговорам ее отца и разрешил ей остаться.

— Как я понимаю, именно поэтому ты не оставил мне сегодня денег на игру? — послышался у него за спиной протяжный мелодичный голосок, и на плечо его легла тонкая рука.

От этого прикосновения дрожь пробежала по телу Эвертона, и он поспешно сделал еще один глоток портвейна, прежде чем обернуться. На него в упор смотрели смеющиеся зеленые глаза Кит, словно хотели сказать: ну-ка попробуй меня отсюда выгнать! Не отрывая от нее глаз, Алекс взял со стола стопку монет и протянул девушке.

— Смотри не потеряй, — бросил он ей, надеясь, что приятели не заметили, какое ошеломляющее впечатление произвело на него появление «кузена».

— Я выучился считать, играя в фараона, — ответила Кит и, вытащив стул, уселась между Девлином и Алексом. Искоса бросив на него вызывающий взгляд, она протянула руку к бутылке портвейна и налила себе бокал.

— Но это не означает, что ты хороший игрок? — спросил Редж, нахмурившись. — Думаю, на этот раз уж обязательно выпадет семерка, — пробормотал он, кладя напротив этой карты несколько монет.

— Боже правый, Реджинальд, ну прояви хоть каплю воображения! — шутливо взмолился Огастес и положил свои деньги рядом с тройкой.