Шаман

— Ну, скажи теперь, что я не умею их делать! — крикнул Аграпакс.

— Можешь, можешь! У тебя отлично получилось! — Маркоблин правильно понял, что теперь пора потешить честолюбие кузнеца. — И что, все они появились из первых двух?

— Да нет. Я так увлекся, что сотворил целую сотню, а каждый из них произвел на свет других, вот и получилась еще сотня. Но как только я увидел, как быстро они размножаются, я немножко все подправил и сделал так, чтобы потомство у них появлялось только раз в год.

— Ну… это же слишком медленно! — воскликнул Маркоблин. — Мне нужны тысячи, десятки тысяч! Сделай их больше, кузнец, сделай еще!

— Устал я, — пожаловался Аграпакс и пожал громадными мускулистыми плечами. — Нет. Они мне надоели. Пусть живут теперь сами, как хотят.

Лицо Маркоблина омрачилось гневом.

— Ты должен сделать для меня еще таких же! Еще! Целое войско.

Аграпакс одарил Маркоблина ледяным взглядом.

— Сколько хочу, столько и делаю, Маркоблин, и ни одним больше.

— Я поколочу тебя! — взревел Маркоблин. — Честное слово, если не сделаешь, как я хочу, я убью тебя, потому что иначе ты мне не нужен!

— Убьешь меня? Да что ты говоришь? А где же ты добудешь себе копье, когда твое нынешнее сломается? Где раздобудешь новое оружие, новый щит, когда твой нынешний треснет под ударом вражеского топора? А щит треснет, не сомневайся, как только погибнет тот, кто выковал его. — Аграпакс усмехнулся и покачал головой. — Нет, Маркоблин, не думаю я, что ты меня убьешь, — ну а если тебе охота меня поколотить, тебе придется найти меч под стать моему молоту. — И кузнец воздел над головой огромный молот. — А твой меч, который выковал для тебя я… стоит мне ударить по нему молотом — он тут же станет хрупким и разлетится на кусочки.

Маркоблина так и затрясло от злости, но что он мог поделать! Он только пялился на Аграпакса да зубами скрипел.

— А вообще-то не бойся. Это твое войско получилось замечательно. Воины живучи, очень сильны, и их трудно убить — на самом деле, для того чтобы их уничтожить, их надо разрубить на множество маленьких кусочков и раскидать эти кусочки в разные стороны. Ну а я… Я еще много разных чудес выкую своим молотом, вот только этих уродов больше делать не стану. — Аграпакс перебросил молот через плечо и зашагал прочь. — Пойду к себе в кузницу. И больше ко мне не приставай.

Маркоблин жег взглядом его спину, но кузнец не передумал. И действительно, Маркоблин с ним ничего поделать не мог. Что ж, оставалось одно — обойтись тысячей уродцев. И Маркоблин отправился вниз по склону горы, чтобы начать командовать своим новым войском.

— А Творец разгневался? — спросил Огерн.

— Если и разгневался, то виду не подал, — ответил Нориль. — Похоже, ни до Маркоблина, ни до уродов этих Творцу никакого дела не было. А Маркоблин злился и распалялся все сильнее, настроение его становилось все мрачнее и мрачнее. Он ни с кем не разговаривал, только гонял и гонял по горам своих уродцев, приглядывая за тем, как они размножаются, и готовил их к битве, которая другим улинам могла привидеться только в страшном сне.

Но один из улинов не смолчал. Ломаллина ужаснуло такое богохульство.

— Ты поступил дурно, — сказал Ломаллин Маркоблину. — И боюсь, способен на худшее. Неужто ты способен отрицать самого Творца?

— А это не твое дело, мудрец, — прошипел Маркоблин.

Он называл Ломаллина мудрецом, ибо тот больше других улинов был искушен в магии. Другим, почти столь же искушенным, был Улаган, помимо этого слывший отличным воином и уступавший в боевых искусствах только Маркоблину.

— Нет, это мое дело, это дело всех улинов! Если Творец решит наказать тебя, он может наказать заодно и всех нас!

— Он не настолько несправедлив, тебе ли этого не знать? Если он затаил на меня обиду, отомстит он только мне одному.

Это было правильно, но Ломаллин все же не успокоился. К несчастью, он поведал о своей тревоге Нарлико, а тот был болтлив. Он разболтал о случившемся всем остальным улинам и те решили, что Маркоблин всех и предал и навлек на их головы беду. Многие растревожились не на шутку и избрали Нарлико своим вождем, чтобы он повел их против Маркоблина и они бы все вместе остановили его.

Но другая половина улинов ненавидела людей, она радовались тому, что Маркоблин их высмеял, а вместе с людьми — и Творца в придачу. Они задирали Нарлико и его сторонников, называли их защитниками людей и требовали, чтобы они оставили Маркоблина в покое и дали ему делать то, что он хочет. Нарлико в ответ привел всех улинов, которые встали на его сторону, к Маркоблину, дабы потребовать, чтобы он уничтожил всех недочеловеков. Но когда они встретились, оказалось, что Маркоблин — во главе человеконенавистников, а колдун Улаган — его правая рука.

И грянула битва.

Глава 18

Такая война, наверное, могла длиться целые столетия! — воскликнул Огерн. — Ведь дрались боги!

— Она длилась вовсе не так долго, — покачал головой Нориль. — Ибо улины бессмертны только лишь в том смысле, что не могут умереть от болезни и старости. Их можно убить — и в особенности на это способны сами улины. Первым погиб Нарлико.

Огерн улыбнулся:

— Что ж, это справедливо. Нечего ему было высовываться.

— Да кто ты такой, чтобы судить богов? — возмутился Нориль, и глаза его вспыхнули.

Огерн смутился, однако все же ответил:

— Я думаю, что Улаган был плохой, злой, о мудрец. Неужели Нарлико был намного лучше его?

— Он хотя бы встал на правую сторону, — проворчал Нориль.

«Значит, на нашу», — подумал Огерн. Но тут он вспомнил о гибели своего племени, о покалеченных рыбаках и промолчал.

— А кто же занял его место?

— Улин по имени Даглорин, который обладал качествами отсутствующими у Нарлико. Он свято верил в то, что нужно хранить верность Творцу и благосклонно относиться в юным расам.

Огерн нахмурился.

— Ну а как же Ломаллин? Ведь именно он решился на битву?

— Он так и оставался правой рукой Нарлико, а затем стал помогать Даглорину, но утверждал, что он не воин, хотя и был великим мудрецом и магом. Многие улины погибли и с одной стороны, и с другой, но защитников человечества погибло больше, чем человеконенавистников, и тогда Даглорин в отчаянии воззвал к Ломаллину…

— Выстрой для нас крепость, Ломаллин, — взмолился Даглорин. — Если у нас не будет укрепления, нам конец. Как это ни смешно, мы воюем за то, чтобы вызволить творения Аграпакса, а Маркоблин шлет и шлет их против нас!