Шанна

Шанна взяла бокал обеими руками и отпила вино, а ее зеленые глаза при этом рассматривали Рюарка. Она опустила бокал, почувствовав, как ею овладевает смятение. Она не могла найти способа разрушить его чары. Рука Рюарка осторожно сняла платок с ее головы. Длинные толстые косы скользнули по мягким белым плечам. Он поставил бокал на угол стола и погасил масляную лампу. Губы Шанны раскрылись в тихой, бессловесной жалобе, когда вокруг нее обвились руки Рюарка, прижавшего ее к своей твердой мускулист той груди. Его рот утонул в ее мягких, призывных, возбуждающих губах. Руки Шанны обхватили его шею. Он чуть пригнулся и подхватил ее на руки. У Шанны вырвался легкий вздох, и она положила голову на плечо Рюарка. Рюарк быстро прошел через комнаты в мягко освещенную спальню, подошел к кровати и осторожно опустился на нее, не выпуская из объятий Шанну. Она, тяжело дыша, приподнялась на локте и устремила восхищенный взгляд на лицо Рюарка. Обвив Шанну рукой, он крепко поцеловал ее в губы и, не отрываясь, прошел, словно огнем, вниз по шее и дальше, к обнаженному плечу. Шанна твердила себе, что не должна позволять ему целовать себя, но, завороженная, сдалась под натиском его настойчивых ласк. Она слегка приподнялась над ним и встряхнула головой. Волосы ее золотистым куполом накрыли их обоих. Глядя в эти золотистые глаза, она снова нагнулась к нему для долгого, пламенного поцелуя, и твердые, горячие вершины ее грудей медленно скользнули по его груди. Руки Рюарка потянулись к ее талии, и расстегнутая юбка упала. Еще одно движение рук — и с плеч Шанны соскользнула блузка. Как дикая кошка, Шанна опустилась на колени и припала к нему, разжигая его поцелуями и интимными прикосновениями, пока, наконец, Рюарк не перевернулся и в страстном, почти зверином порыве овладел ею, увлекая за собой к высотам блаженства.

Рюарку, очнувшемуся после крепкого сна, на какой-то момент показалось, что все это ему приснилось. Но он тут же почувствовал рядом ее теплое тело и, расслабившись, упал на подушку. Воспоминание о ласках Шанны снова воспламенило его. Она дразнила, соблазняла своим телом, предавалась любви так откровенно и безоговорочно, как это может делать только нежно любящая жена. Власть ее над Рюарком была полной… В ее отсутствие желание доводило его до агонии души и тела. Когда же они соединялись в любви, и она принадлежала ему вся, он испытывал почти неземное блаженство. Аромат ее духов опьянял, восхитительное гибкое тело тесно прижималось к нему, между своими бедрами Рюарк чувствовал теплую ногу Шанны, а ее рука лежала у него на груди. Она теснее прильнула к нему. Губы ее коснулись Рюарка, она открыла глаза, встретив его взгляд, чуть отодвинулась и ответила ему улыбкой. Одной рукой Рюарк обнял ее за плечо, а другая, ласково скользнув вниз вдоль позвоночника, дойдя до соблазнительных округлостей, крепко прижала их к его бедру. Они на мгновение разделились, чтобы тут же соединиться в пламенном объятии, сплавившем их в единое целое, и забыли обо всем на свете. Весь мир потонул в великолепии этого единения.

Зигзаг молнии расколол черное небо, и капли дождя застучали по листьям цезальпинии, ветви которой почти касались окна. Порывы ветра заполнили комнату свежестью грозы. Они не спали, отдыхая в благоговейном молчании после пережитого блаженства. Шанна провела рукой по взъерошенным волосам Рюарка.

— Эргюс считает, что я должна расстаться с вами, пока обо всем не узнал отец, — тихо проговорила она.

Рюарк мягко рассмеялся.

— А я? Мне придется уехать? Клянусь жизнью, эта женщина слепа, если не видит, что вы меня околдовали.

За окном бушевала гроза, но рядом с Рюарком Шанна чувствовала себя в безопасности. Она с детства боялась грозы и ослепительных вспышек молний, и не раз спасалась в комнате родителей. Теперь же, прислушиваясь к порывам ветра за окном, она никак не могла решиться расстаться с Рюарком. Его пальцы легко касались перепутавшихся локонов, а губы осыпали поцелуями белую нежную шею. Шанна закрыла глаза от удовольствия.

Потом она тяжело вздохнула:

— Мне нужно возвращаться, пока не усилилась гроза.

Губы Рюарка прижались к ее виску.

— Останьтесь до рассвета, — выдохнул он ей в ухо. — К тому времени и гроза кончится. Позвольте мне еще несколько часов не выпускать вас из объятий.

Шанна повернула голову, и губы Рюарка встретились с ее губами, их рты слились в пылкой игре. Шанна прошептала:

— Вам же нужно отдохнуть. Завтра вас ждет работа.

— Это пустяки! — Губы его становились все настойчивее. — Останьтесь, прошу вас.

Шанна кивнула:

— Хорошо… до рассвета. — И звук ее голоса утонул в его поцелуях.

Часы в холле пробили четыре, разбудив Рюарка. Шанна крепко спала, плотно прижавшись к нему. Он поцеловал ее, пытаясь разбудить, и произнес ее имя. Она сонно вздохнула, обхватив шелковистой рукой его шею. Его рот нежно ласкал мягкие полураскрывшиеся губы.

— Пора идти, любовь моя. Я провожу вас.

Рюарк встал с кровати, зажег свечу и поднял с пола одежду Шанны. Она тщательно завернулась в простыню и присела на край кровати, стараясь не смотреть на него, когда он подавал ей юбку и блузку.

— Наденьте же бриджи! — тихо попросила она, целомудренно опустив глаза. Потом украдкой взглянула на него и пожала плечами в ответ на его вопрошающий взгляд. — Вы же совсем голый.

Он послушался и натянул бриджи.

— Мадам, как вы должны были бы заметить, нет ничего труднее, чем заниматься любовью в одежде, — проговорил он, застегивая пояс — и что касается меня, то я предпочитаю самое естественное состояние. Боюсь, что вам придется привыкнуть к этому.

Она взглянула на него расширившимися глазами.

— Уж не считаете ли вы, что это может продолжаться?

Рюарк нахмурился:

— А почему, мадам, я должен думать иначе?

Шанна резко поднялась на ноги, уронив простыню на пол, и стала одеваться, забыв о том, что вид ее обнаженного тела распаляет Рюарка.

— Она состоялась… эта последняя ночь… — горячо убеждала его Шанна. — И продолжаться это не должно в ваших же интересах, как и в моих. Разве вы не можете удовольствоваться тем, что выполнены все условия нашей сделки? Неужели вы всегда будете похотливым бабником и никогда не успокоитесь? Вот будь вы дворянином…

Взрыв смеха Рюарка заставил ее замолчать, и в глазах Шанны вспыхнули искры негодования.

— Во всяком случае, вы вряд ли можете упрекнуть меня за то, что произошло этой ночью, мадам. Да и сейчас вы стоите передо мной очаровательная, соблазнительная и голая. Можно ли упрекнуть меня за то, что я не спускаю с вас глаз? Вы непостоянная женщина, — поддразнивал Шанну Рюарк. — Вам нравится соблазнять меня, чтобы тут же отвергнуть, как и всех других мужчин, обманутых вашими завлекающими взглядами.

— О-о-о! — вскипела Шанна, торопливо натягивая на себя одежду. — Вы достойны презрения!

— Вам так кажется, мадам? — проговорил Рюарк, снова обнимая ее. Его рот устремился туда, где блузка открывала высокие холмы ее грудей, а потом и дальше, пока не впился в их розовые вершины.

Шанна задержала дыхание, и в ней снова запылало пламя страсти. Прикосновение его руки, еще одно, поцелуй, взгляд — и ее вновь охватило желание. «Что же это за безумие?» — подумала она.

— Ваше сердце бьется слишком сильно, чтобы можно было поверить в отсутствие у вас интереса, любовь моя.

Губы Шанны затрепетали, когда он властно завладел ими снова.

— Обещайте мне скоро вернуться, — выдохнул он.

— Я не могу. И не просите меня об этом.

— Я прошу вас.

— Нет, я не могу. Я должна идти домой, Рюарк. Отпустите меня. — Голова у Шанны закружилась под действием его поцелуев, и голос стал слабее. — Пожалуйста, Рюарк…

— Вы и впрямь решили заставить меня мучиться, — вздохнул он.

Его требовательные губы долго наслаждались сладостью ее губ. Потом он резко отстранился от Шанны и соскочил с кровати, буквально разрезая воздух упругими мускулами. Ее мягкие губы все еще трепетали желанием слиться с его губами, когда Шанна нехотя поднялась с кровати.