Шанс

В комнате, на рабочем столе, стоял небольшой календарь, я перевернула страницу назад и глянула на цифры прошлого месяца. Посчитала еще раз и ужаснулась. Если предположить, что овуляция была в полагаемый срок, то я очень сильно влипла. Но… таблетки? Могла ли я залететь так быстро, лишь пропустив один единственный день? Ладно, если быть честной, то там было около двух с половиной или даже трех дней. Блин! Сердце тревожно забилось и меня кинуло в жар. Прижала ладони к пылающим щекам и сделала глубокий вдох. Не помогло. Схватила первую попавшуюся тетрадку и обмахнулась ею.

Пока из комнаты не рискнула высунуть нос, сегодня суббота, родители гомонили на кухне, мама гремела тарелками и о чем-то спорила с отцом. Она заметит мое состояние, а мне почему-то боязно с ней сейчас говорить о случившемся. И все же, надеюсь, обойдется. Что в таких случаях делают первым делом? Тест? Точно! Мне срочно нужно сгонять в аптеку и развеять страхи.

Взяла телефон, даже успела найти в вызовах номер подруги, но потом отложила гаджет. Нет, Янке пока не стану ничего говорить, вдруг пронесет, тогда буду выглядеть, как полная дура. Только что-то подсказывало мне, все не так просто. Очень много странных мелочей стала подмечать за собой в последнее время, чтобы списать все на нервы.

И все же пока не спешила с выводами. Надо сделать тест, а потом уже решать проблемы по мере их поступления. Да-а… На словах все так просто, а вот на деле…

Морально отстранившись от любых мыслей, надела джинсы и первую попавшуюся блузу. В сумку кинула кошелек и мобильник.

Внезапно в комнату вошла мама, застав меня врасплох, я даже вздрогнула от неожиданности.

— Мариша, ты уже уходишь? — полюбопытствовала она, а я мигом взяла себя в руки и попыталась выглядеть непринужденно.

— Да, мне… нужно… по учебе… — неловко было врать, да и не умею, но пока решила не рассказывать о догадках.

Мама, казалось, смотрела с долей понимания и едва заметно улыбалась, держа в руках кухонное полотенце.

— Ты ведь даже не поела ничего. Так не годится, давай ты покушаешь, а потом пойдешь по делам.

Она не спрашивала, а настаивала. Я же, только подумав о еде… попыталась дышать чаще и размышлять о чем-то другом, но желудок будто жил своей жизнью.

— Мам, прости, не хочу, — еле выдавила из себя и понадеялась, что ничем себя не выдала.

Родительница вздохнула и подошла поближе, положила ладонь мне на плечо. Она молчала некоторое время, я же отводила стыдливо взгляд. Честно, все расскажу, главное для начала самой убедиться. Зачем лишний раз тревожить родных?

— Марина, ты же знаешь, что я не буду тебя ругать или упрекать за… — она помолчала секунду, — если есть что-то, о чем нам с отцом нужно знать, просто скажи.

Вот теперь я действительно почувствовала себя отвратительно. Плечи поникли, пришлось стыдливо опустить голову. Как она все поняла? Или это только до меня, как до жирафа, доходит?!

— Мам, — протянула, глядя на нее. — А что мне рассказывать, если еще ничего не знаю? — попыталась «срезать» острые углы и не говорить о беременности. — Выясню, тогда уже и поговорим, ладно?

 Она кивнула и погладила меня по волосам.

— Кстати, совсем забыла, в вещах с отдыха, что ты в стиралку закинула, оказалась футболка Леши. Я ее отложила, надо бы вернуть.

Футболка брата? Вот черт!.. Это же вещь Роса. Из легких словно разом вышибли весь воздух и дышать стало трудно. Пока не поддалась порыву отыскать футболку и снова начать предаваться воспоминаниям, быстро попрощалась с мамой, а затем пулей выскочила из квартиры.

До аптеки шла так медленно, что любая черепаха сейчас могла меня обогнать. В груди нещадно щемило, ладони вспотели. Шла как на иголках. Кажется, мама даже не сомневается, что я залетела. А я еще даже не поняла, как отнестись теперь к своему положению, если оно есть, естественно.

В аптеку пока не спешила заходить, рядом стояла лавочка, я присела на нее и вцепилась мертвой хваткой в деревянные палки, да так, что руки стало сводить от боли. Сердце сильно колотилось, и меня всю шатало от страха. Быстро облизнув пересохшие губы, попыталась совладать с нервами. Это никуда не годится! Еще ведь ничего неизвестно, а руки уже, как у алкаша, трусятся.

Когда взяла под контроль эмоции и задышала глубже, отважилась встать. Но не успела. Дикий и отвратительный рёв мотоцикла прогремел где-то рядом. Я настороженно пересела почти на самый край лавочки. Она как-то слишком близко стояла к дороге, а я очень не доверяю всем этим лихачам.

Мотоцикл затормозил неподалеку, как бы я ни опасалась этих махин, но выглядят они впечатляюще. Вот и сейчас залюбовалась, как сверкает на солнце практически начищенный до блеска мот. Видно, что владелец его холит и лелеет, на вид прям как новенький. Желто-черная расцветка завораживала взор, заставляя прохожих завистливо охать. Водитель слез с байка, открывая вид на незакрытый корпусом движок, и потянулся руками к шлему. Кожаная одежда гармонировала с цветом мота, на черном материале были вшиты желтые полосы, и на каждой из них спускался черный принт, как узор у татуировок.

Да, выглядел мужчина дерзко, даже у меня перехватило дыхание и на миг перестало биться сердце. Девушки, что оказались рядом, томно бросали на байк взгляды, перешептывались, и мне вдруг стало смешно. Но когда мотоциклист снял шлем, порадовалась, что сижу, иначе могла бы просто не устоять на ногах. С отвисшей челюстью смотрела, как ко мне приближается Ваня, все с той же милой улыбкой на лице, но теперь парень предстал предо мной в другом свете. Вот честно, такое ощущение, что вижу двух разных парней. А, может, у него есть брат-близнец?..

— Все еще не веришь в судьбу? — пока я «подвисала», Ваня подошел и, даже не здороваясь, выпалил с ослепительной улыбкой.

Долго еще всматривалась в лицо парня, ища хоть какую-то отгадку, но все указывало на то, что предо мной действительно Иван. Даже если бы был брат-близнец, откуда ему знать обо мне, да еще и о «судьбе»?

— Ваня… — все, что смогла проговорить дрогнувшим голосом.

Вот тебе и отличник. А ведь я считала его тихим и примерным парнем, а тут, оказывается, в тихом омуте черти водятся. Ну и ну.

— И тебе привет, — мягко хохотнул он, не прекращая смотреть мне в глаза.

В его сырых омутах что-то подозрительно блестело, подозреваю, он прекрасно понял, какое сейчас произвел впечатление на меня. Ну не буду лукавить, что-то однозначно екнуло, но недостаточно, чтобы свалиться от напирающей харизмы.

— Впечатляет.

В этот момент я смотрела на байк, пытаясь показать, что не сам парень поразил меня. Ваня даже не расстроился, его улыбка стала еще шире. Он провел руками по коротким черным волосам, слегка взлохмачивая их.