Шарлотта

И начала движение, объезжая мужа как лошадь, плавными движениями вверх и вниз. И снова. И опять. Не отрывая взгляда от мужчины, который следил за моим телом, как заворожённый.

Это было что-то с чем-то. Не знаю, как Келу удавалось оставаться неподвижным, потому что сама довольно быстро почувствовала просто дьявольское желание ускориться. И увеличивая темп, двигалась всё быстрее, скользя по его стволу, вбирая в себя и тут же выпуская из плена.

Ощущая приближение оргазма, сама опустила свою руку вниз живота, доводя себя до безумия. Прикрыв глаза, сосредоточилась только на себе, чувствуя, что вот-вот унесусь в место под названием рай.

Хриплый стон-рычание вырвали из этого состояния, вынуждая распахнуть очи, чтобы посмотреть на мужа, который явно находился на грани. Об этом говорило всё. Капли пота на его груди, которые тут же захотелось слизать. Напряжённые руки, переместившиеся на мои бёдра, вцепившиеся в них как в последний оплот человечества. Прикушенная нижняя губа и закатившиеся вверх глаза. Если он думает, что некрасив, то явно не видел себя таким. Само вожделение и похоть!

Максимально ускорившись с помощью его ладоней, довела себя до пика за несколько минут. И судя по рыку из груди мужчины, это было обоюдно.

– Ах, – воскликнула, выгибаясь в экстазе, и словно зная, как мне это надо, мужчина снова накрыл мою грудь своими руками, сжимая почти до отрезвляющей боли. Но так сладко!

Спустя несколько минут, с трудом сползла с мужа и отползла под его бок, чувствуя, как начинаю уплывать в сон.

– Если это и есть твой поцелуй, то, пожалуй, мне понравилось, – послышался донельзя довольный голос со стороны Кела.

Смогла только хрипло рассмеяться. Кажется, это взаимно муженёк.

Глава 8

– Небольшое вмешательство может помочь плохой танцовщице стать хорошим танцором!

– Да я всего-то переоделась…

Но уснуть так и не удалось. Потому что нега проходила, а в разум начали закрадываться мысли… много мыслей.

– Слушай, – проговорила, переворачиваясь на живот и приподнявшись на локте. – Ты же через несколько часов уезжаешь?

– Да, – ответил мужчина, который явно не собирался спать, а о чём-то задумался. И если судить по мечтательной улыбке, думы эти были весьма приятными.

– А я память потеряла, – напомнила мужу.

– Дааа, – протянул Кел, пытаясь понять, куда я клоню.

– И вот ты уедешь, а я останусь тут, совершенно одна.

– И? – он с интересом посмотрел на меня.

– Ну вот, к примеру, этот Филипп: он кто?

– С чего это ты интересуешься моим личным слугой? – его глаза сузились и, кажется, ревниво зажглись, что было невероятно приятно.

– А то, что он сказал, что лучше никому не знать о моей потере памяти. А кроме тебя и него я никого даже в лицо не узнаю. Не сидеть же мне в этой комнате всё время до твоего возвращения.

– Я был бы не против, – вздохнул он.

– А так все решат, что ты меня убил и… съел! – ехидно проговорила.

– Почему это сразу съел? – возмутился мужчина. – Я не людоед, между прочим.

– Ну, вон ты какой огромный. Может и съел, – со смешком провела пальцами по его груди. – Оставь мне хотя бы Филиппа, а?

– Нет, – скривился мужчина, подозрительно посматривая на моё ехидное лицо.

– Ну, не ревнуй, мишка, – показала ему язык.

– Как ты меня назвала? – открылся его рот в удивлении.

– Мишка, – пожала плечами. – Это…

– Я знаю, кто такой мишка, – усмехнулся мужчина. – Просто неожиданно.

– Тебе идёт, – улыбнулась в ответ. – Большой, добродушный медведь.

– Надеюсь, мои враги тебя никогда не услышат, – с притворным возмущением покачал он головой.

– И всё-таки, Келвин, – вернулась к наболевшему вопросу. – Повторяю, что ты уедешь и заберёшь с собой Фила, а я тут одна. Как думаешь, через сколько минут все поймут, что их правительница ничего не помнит?

– Хорошо, – вздохнул муж, признавая мои доводы. – Что ты предлагаешь?

– Ну, я так понимаю, что с собой ты меня не возьмёшь? – на всякий случай уточнила, хотя на поле боя и не стремилась. Кел был прав: не женское это дело.

– Конечно, нет, – яростно замотал головой.

– В таком случае, хотя бы проведи мне экскурсию сейчас. А то кроме этой комнаты ничего и не видела.

– Но в брачную ночь, после того как супруги ушли в опочивальню, они не должны выходить из комнаты. Жена так точно, – пояснил мне, как маленькому ребёнку.

– Да? Ну, тогда я оденусь мальчиком. И пойду инкогнито, – обрадовалась пришедшей в голову прекрасной идее.

– Мальчиком? – фыркнул он. – Не думаю, что ты понимаешь, о чём идёт речь.

– Всё я понимаю, дорогой муж, – проворчала, вставая с кровати, поднимая ту самую многострадальную простыню и укутываясь в неё как в тогу. – Фил наверняка же тут поблизости? Пусть принесёт мне свои штаны и рубаху. А то в твоих я попросту утону.

Мужчина прищурился, явно не собираясь двигаться с места, несмотря ни на какие уговоры. Поняв это, присела рядом.

– Ну, Кел, ну, пожалуйста! – заглянула ему в глаза.

– Нет! – усмехнулся муженёк.

– Вот скажи, – обдумывая тактику, – а жене полагается подарок на свадьбу от мужа?

– Да, – насторожился он. – Драгоценности.

– Если вместо них ты подаришь мне экскурсию? – умоляюще сложила руки.

Келвин вздохнул и всё же начал подниматься. Затем прямо голым подошёл к двери и, открыв, закричал:

– Филипп!

По-видимому, робкий действительно появился, но муж в комнату его не впустил, а о чём-то тихо с ним быстро переговорил. Потом вернулся и начал одеваться, скрывая тканью своё шикарное тело, от чего даже почувствовала лёгкое разочарование.

– У меня тут есть ещё вещи? – спросила, покосившись на разорванное платье. Интересно, оно было свадебным?

– Там, – указал Кел на сундук в углу.

Присев рядом с ним, придерживая своё одеяние, откинула крышку и принялась осматривать своё богатство. Честно говоря, надеялась, что осмотр своих вещей всколыхнёт память, но этого не произошло. Поэтому в недоумении рассматривала обнаруженное там, будто бы и не моё. Шёлковые сорочки, кружевные панталончики, нарядные и не очень платья. Гребни, зеркальце, украшения. Всё красивое и искусно выполненное, но никакого отклика внутри не случилось.