Шепот страсти

Смех мальчика проник в самое сердце Слэйдера. Да, ему будет совсем нетрудно полюбить мелиссиного сынишку.

— Отлично. Теперь надевай ее и — в постельку, — сказал Слэйдер. Он придержал курточку, пока Джеми просовывал в рукава руки. Потом Джеми захотел показать ему, как хорошо он умеет застегивать пуговицы.

Когда Слэйдер нагнулся, чтобы развязать ботинок, Джеми отдернул ногу.

— Нет.

— Что? Ты что, ковбой, чтобы спать в сапогах? — поддразнил его Слэйдер.

Джеми опять засмеялся. Слэйдеру показалось, что он с удовольствием слушал бы этот звук всю свою жизнь.

— Ну ладно, хватит терять время, — сказал Слэйдер. — Давай, снимай ботинки и ложись.

— Нет.

— Почему? — несколько озадаченно спросил Слэйдер.

— Мамочка говорит, что я не должен снимать ботинки, и что только она может их мне снимать и никто другой, — сказал Джеми, как будто слово в слово повторял чьи-то слова.

Слэйдер подумал, что Мелисса, видимо, придумала какой-то странный способ предупредить Джеми, чтобы он не имел дело с посторонними. А может быть, она говорила ему так, чтобы не пугать его.

— Ничего, мне можно, — успокоил его Слэйдер. — Мы с твоей мамочкой старые друзья. Ты же помнишь, что я знал твою маму, когда она еще была маленькой девочкой? Наверняка твоя мама говорила не о старых друзьях.

Эта мысль никогда не приходила мальчику в голову.

— Ты так думаешь?

— Я так думаю, — подтвердил Слэйдер.

— А как звали маму, когда она была маленькой девочкой?

— Я звал ее Лисса, — ответил Слэйдер, почувствовав, как нахлынули горькие воспоминания.

— А ее больше никто так не зовет, — заметил Джеми.

— Я знаю, — прошептал Слэйдер. Джеми немного подумал, затем серьезно посмотрел на Слэйдера.

— Слэйдер?

— М-м-м-м?

— Знаешь, я думаю, что тебе можно снять с меня ботинки, — сказал он сонным голосом и протянул Слэйдеру ножку, чтобы тот разул его. — Дедушка тоже меня разувал, когда мы переходили ручей.

— Ну спасибо, — сказал Слэйдер, ероша светлые волосенки Джеми.

Слэйдер снял ботинок.

— Что случилось? — спросил Джеми, когда Слэйдер ахнул.

— Твой мизинчик... — сказал Слэйдер. — А на другой...

— Да, и на другой ножке такой же, — гордо сообщил ему Джеми. — Моя мамочка говорит, что только у особенных людей бывают такие мизинчики, которые лежат на соседнем пальчике. Она мне говорила, что поэтому я и должен все время носить ботинки, чтобы никто не видел моих пальчиков и не стал бы завидовать.

Слэйдер понял, кто был этот «никто». Он не сомневался, что Бью никогда не укладывал мальчика спать, никогда не купал его, не одевал и не раздевал.

Слэйдер снял второй ботиночек и увидел, что и вторая ножка такая же... такая же, как и у него самого. А у него такая же, как была у его матери.

Значит, Джеми — его сын! Должно быть, Адам Синклер тоже знал это. А поскольку он полюбил мальчика, то изменил свое завещание.

Слэйдер прикрыл глаза, помогая Джеми надеть пижамные штанишки. Ресницы у него были мокрыми. Джеми был так близко от него, что он чувствовал на своем лице дыхание мальчика. Джеми вдруг спросил:

— Ты из-за меня расстроился?

— Нет. А почему ты так решил? — спросил Слэйдер, быстро моргая.

— Иногда моя мамочка тоже вот так смотрит на меня, и у нее тоже, как у тебя, появляются слезки на глазах, — сказал Джеми.

— Правда? — спросил Слэйдер. Джеми очень серьезно кивнул.

Слэйдер посадил мальчика себе на колени.

— Это она плачет от радости, потому что она тебя очень-преочень любит. Это не грустные слезы, а счастливые. И у меня тоже... Это счастливые слезы, потому что мне очень радостно... я ведь нашел тебя. Знаешь, что иногда человек начинает плакать, когда ему очень-очень хорошо? Вот так, когда у тебя вдруг появляется новый щенок...

— А у меня нет щенка, — с некоторой надеждой в голосе произнес Джеми, и Слэйдер улыбнулся. — Мой папа их не любит, — добавил Джеми. — Он вообще ничего не любит.

Слэйдер крепко прижал к себе ребенка.

— Знаешь что? Если ты дашь мне слово, что будешь крепко спать, я завтра уговорю твою мамочку купить тебе щенка, — пообещал Слэйдер, думая о том, что щенок отвлечет Джеми от страшных воспоминаний о похищении.

— Правда?

— Вот тебе крест, — сказал Слэйдер, перекрестив свое сердце, которое украл у него Джеми с такой легкостью.

— Здорово! — воскликнул мальчик, обхватив тонкими ручками шею Слэйдера и изо всех сил сжимая ее.

Прежде чем изумленный Слэйдер успел как-то отреагировать, Джеми отпустил его и забрался под одеяло, закрыв глаза.

Слэйдер взглянул на светлые ресницы, бросающие тень на бледные щечки, и встал, чтобы погасить свет и уйти.

— Слэйдер...

— Да...

— Ты мне нравишься...

— Ты мне тоже нравишься... — Джеми не слышал слово «сынок», которое Слэйдер прошептал, закрывая за собой дверь.

Он быстро вошел в хозяйскую спальню и зажег свет.

От неожиданно вспыхнувшего света Мелисса проснулась и подняла от подушки голову, часто моргая карими глазами и морща лоб.

— Что?..

— Интересно, и когда же ты собиралась мне это сказать? — взорвался он, наступая на нее, хватая ее за плечи и поднимая.

— О чем ты, Слэйдер? — спросила она, сонно протирая глаза.

— О том, что Джеми — мой сын, — воскликнул он, с горькой обидой глядя на нее. Видя выражение ее лица, глаза его прищурились. — Так значит, ты не... — произнес он, неожиданно все поняв. — Так ты вообще не собиралась мне этого говорить, да? — Он отпустил ее плечи и обхватил руками голову. — Господи, я не могу этому поверить...

Мелисса встала с кровати и подошла к окну, глядя в темноту. Неожиданно она резко повернулась к нему.

— Что это ты вдруг забеспокоился? — закричала она, чувствуя, как из глаз брызнули слезы и потекли по щекам. — Где же ты был, Слэйдер, когда ты мне был так нужен? Где ты был, когда я перепуганная до смерти рожала Джеми? Когда мне пришлось выйти замуж за Бью, чтобы не расставаться с ребенком? Чтобы спасти нашего сына от такой же системы опекунства, что искалечила нас? Ответь мне, Слэйдер. Где ты был, когда ты был так нужен мне?.. Тебя все это так волновало, что ты исчез, не сказал мне ни слова... ничего не пообещав. Что я должна была делать, скажи мне? — Последние слова она произнесла свистящим гневным шепотом, чтобы не разбудить спящего в соседней комнате сына.