Шёпот

Он завыл так, что самому стало неуютно, а пара больших прыжков в сторону храбрецов и красноречивое клацанье зубами стало последней решающей нотой. Мужики, надо отдать им должное, не побежали сразу. Застыв на некоторое время, принялись тихонько пятиться в сторону селения, где уже запыхавшиеся женщины спешно прятались в домах, пытаясь унять заходящихся в плаче детей.

Ему было все равно. Через мгновение после того, как отзвуки его голоса стихли, даже те, у кого в руках были вилы, замерли, как кролики, теряя остатки самообладания. Он улыбнулся злорадно по–волчьи. Ему нравился страх, он чувствовал его каждой порой своего огромного тела. Упивался ужасом в глазах тех, кто, столбенея, смотрел на него не в силах пошевелиться.

Ему приятно было слышать, как от страха стучат их сердца. Показалось даже, что прибавилось сил, что дышать стало легче, а в голове прояснилось. Определённо, чужой страх единственно изысканное из тех наслаждений, которыми его проклятье позволяет пользоваться. Совсем ещё не давно, до решения вернуться в долину, Тарон думал, что все, чем он может наслаждаться – это погоня за едой, азарт охоты и дикое пьянящее ощущение свободы, свистящей в ушах.