Шепотки в спину

– А… А ты кто? – чувствуя себя полным дураком, спросил Юрий.

– Так Парашенька же я! – как будто бы даже удивился голосок.

Юрий Петрович вспомнил странную красавицу, которая, вроде бы, толковала про какую-то Парашеньку, которую она ему дарит. Да еще и протягивала раскрытую пустую ладонь.

– Сказку давай! – потребовала Парашенька. – Не дам тебе спать, пока не расскажешь!

– Да вот еще! – немного осмелел Юрий Петрович. – Я тебя вообще не знаю. Ты не можешь меня заставить делать то, чего я делать не хочу.

Гордо повернулся на другой бок и решительно закрыл глаза. Но не тут-то было.

Парашенька говорила все громче. От звука ее скрипучего голоса у него голова начала раскалываться. Парашенька требовала сказку. Уже когда за окном занялся рассвет, измученный Юрий Петрович наконец сдался. Никаких сказок он не знал. Но наплел ей что-то, – кажется, из Пушкина. Не цитировал, разумеется, а своими словами пересказал. Только тогда Парашенька замолчала, и он смог хотя бы на пару часов провалиться в сон.

С тех пор эта Парашенька начала его преследовать. Это была пытка. Ее голос начинал звучать в самые неподходящие моменты. Даже когда он в душ шел, Парашенька не желала оставлять его в покое. Она была очень требовательной и очень противной. Она просила сказок, просила петь ей песни, даже станцевать однажды попросила – и добилась ведь своего! Она просила поставить ей на подоконник отдельный стакан молока, просила купить торт „Наполеон“, просила читать ей вслух, – он специально мотался в букинистический за Хотинским, которого несносная Парашенька желала послушать. Юрий Петрович стал нервным и раздражительным. Все свое время он теперь проводил один (вернее, только со стороны казалось, что один, на самом же деле с ним всегда была Парашенька). Все друзья от него отвернулись. Пойти с такой проблемой к психиатру он стеснялся – да и понимал, что дело тут явно в какой-то хитрой магии, а не в биологическом нарушении мозга.

Так прошел почти целый год, прежде чем одна из его соседок по лестничной клетке не заметила, что Юрий Петрович разговаривает сам собою. Женщина та была пожилая и скучающая, – прильнув ухом к своей двери, она внимательно выслушала монолог соседа, а потом вышла к нему. Да не просто так, – чтобы позором его насладиться. А с ценным советом. Дала ему вырванную из тетрадки страничку с телефоном какой-то деревенской бабулечки, которая якобы занималась подобными случаями.

Еще недавно Юрий Петрович на смех бы поднял любого, кто посмел бы обратиться к нему с подобным советом. Но он был действительно на грани нервного срыва, – делать нечего, пришлось покупать билет на поезд и ехать в далекую деревню. Бабулечка его приняла, внимательно выслушала и объяснила, что в нем сидит мелкий бес.

Когда Юрий Петрович вошел в дом знахарки, Парашенька жутко перепугалась и начала его уговаривать, извиняться за свое поведение и умолять, чтобы ее не выгоняли вон. Даже пыталась сулить всяческую благодать, – клялась, что будет давать советы, благодаря которым Юрий Петрович станет богатым и уважаемым человеком.

Но к счастью, у него хватило ума проявить стойкость и не поддаться на уговоры беса. Знахарка усадила его на стул, поводила над его головой свечкой, которая трещала и коптила, пошептала что-то… И впервые за все эти месяцы Юрий Петрович почувствовал себя свободным и спокойным.

Он вернулся в Москву и проспал трое суток…»

Если человек слышит голоса, то можно попробовать их заговорить. Для этого больного сажают на табурет, на котором стоял гроб, встают у него за спиной и читают:

На море, где вода мертва,Где стоит мертвая вода,Спрятана мертвая голова.Она мертвым сном спит,Никогда ни с кем не говорит.Так бы и у (такого-то) голос замолчал,Рта никогда бы не открывал,Губ никогда бы не размыкал.Иди, чужой голос, из тела,От моего правого дела.Слово мое крепко, дело мое лепко.Ключ, замок, язык.Аминь. Аминь. Аминь.

Чтобы не уставать

Наверное, не было на Руси крестьянки, которая бы перед уборкой урожая не ходила к знахарке с просьбой заговорить ее от усталости. Осенью день год кормит, и некогда болеть или отдыхать. Знахарка, зная, что будут к ней приходить и просить об этом, загодя запасала колосьев ржи. Положит она бабу на порог да проведет пучком ржи крест-накрест по ее спине, а сама шепчет:

Как матушка-рожь во поле стояла,Так бы и твоя спинушка не устала.Ати-мати, жнива, подай свою силу,Чтобы больше пахать,Чтобы меньше отдыхать.Как коромыслице не разгибается,Так и мое слово не сбивается.Во имя Отца и Сына и Святого Духа.Ныне, присно, во веки веков. Аминь.

Потайной шепоток

Во все времена знахари, колдуны и чародеи, кроме заговорного слова, заклинания и молитвы, использовали в своих работах шепотки, которые, конечно же, намного слабее вышеперечисленных методов, но, тем не менее, тоже существенно помогают в работе при лечении болезней, а главное, тогда, когда нужно что-нибудь сделать тайно, т. е. читать не в голос, а шепотом. Для примера приведу шепоток, который говорят в спину уходящему человеку, который отказывается лечиться, например, от алкоголя. Шептать нужно так:

Будьте, мои слова, полны яко небо,Крепки, как христианская вера,Лепки, как банный лист к голому телу.Аминь.Ты (такой-то) браги хмельной не пей,По хмельному душой своей не болей.Как дитя малое по груди страдает, —Не страдай.О хмельной браге навсегда забывай.Шепот мой громче громкого крикаИ быстрей короткого мига.Ключ моему говорку.Замок моему шепотку.Во имя Отца и Сына и Святого Духа.Ныне, присно, во веки веков. Аминь.

Заговор от женского алкоголизма

Из письма: «Мне больно видеть, как моя мать, еще молодая и некогда очень красивая женщина, пропивает свой ум, красоту и самость. А заодно и мою жизнь. У меня много раз была возможность уехать от нее, – есть отец, который живет в другом городе, но я знаю, что в таком случае она быстро покатится вниз по наклонной. Но мне уже пятнадцать, скоро у меня начнется самостоятельная жизнь, – и что тогда с ней будет?

Все началось четыре года назад, когда папа наш влюбился. Не смогла мама справиться со стрессом. Сначала сама развлекалась вечерней бутылочкой вина, потом начала по пятницам и субботам ходить в бар с подружками и иногда возвращалась оттуда под утро, шатаясь. Потом она поняла, что пить – это довольно дорого, ведь она была приучена к хорошему вину и итальянскому шампанскому. Мама начала продавать вещи, – свои наряды и сумки, мою шубку, кухонную технику, телевизор. Потом докатилась даже до того, что пропила деньги, которые папа мне на репетитора выделил.

У нее появились любовники. Какие-то ленивые, спивающиеся интеллигенты, которые почти каждый вечер разглагольствуют на нашей загаженной кухне о судьбах мира, мешая мне спать. Послушать их, – так каждый третий судьбы вершит. А на самом деле – просто кучка неудачников.

Мама моя всегда была красавицей. И очень молодо выглядела, – нас принимали за сестричек. Куда все это делось? Теперь она ходит отечная, перестала подкрашивать седину. Идет по двору – ну настоящая баба-яга, косматая, с обтянутыми дешевыми колготками узловатыми ногами и недобрым выражением на зеленом лице.