Шериф (СИ)

— Да и не жалко — соврал себе Роберт, выделив все файлы. Табличка "удалить все" замерла перед глазами и тут же исчезла, после нажатия на клавишу "нет". Он не смог.

Там, по ту сторону кабеля, жил в крошечном шахтерском корабле на безумно далеком астероиде Шериф. Человек, которому осталось жить два года, смог стать служителем закона, храбрым и честным, словно был рожден для этого. Человек без малейшего знания игры, но с черным драконом в питомцах.

Там, за сотни километров от друг друга, была счастлива вместе идеальная пара — студент из Минска и медсестра из дождливого Ленинграда. Они бы никогда не встретились вне игры, даже не знали бы о своем существовании.

Роберт оттолкнул крышку капсулы, давая команду завершить работу и раскрыться. Старик с трудом смог сесть, резким движением сорвал с поверхности спец костюма кучу медицинских датчиков и, пошатнувшись встал. Держась одной рукой за стену, он медленно двинулся по комнатам огромной пятикомнатной квартиры, с досадой морщась от избыточного размаха пустующих комнат.

Тут, а для остальных там, был больной одинокий старик, бредущий в одиночестве от стены к стене.

Зачем ему это все? Они говорят — статус. Статус — это огромный дом с садом, на центральной улице нового города, а не бетонная коробка в людском улье.

На кухонном серванте нашлась запыленная коробка с длинными сигарами, надежно спрятанная от зоркого взгляда врача. Роберт подхватил сигару, срезал край гильотинкой, подхватил початую бутылку прозрачной жидкости из тайника под фальш панелью и двинулся на балкон.

Когда-то отсюда было видно море. Сейчас — окна другого элитного дома "с видом на море". За новой высоткой была еще одна, и так пять линий почти до самой воды. Роберт покрутил сигару в руках, не зажигая, приложился к ней губами и с досадой откинулся на плетенное кресло.

Почему они его убили? Из-за розыгрыша — всего-то? А как иначе заставить их думать самим, не полагаться на слова доброго дядюшки? Да, это жестокие уроки, но как иначе сделать их взрослыми? Как научить просить советов, а не решать за них? Как привить любовь к накоплению и бережливости, если не личным примером? Вместо благодарности — обида, вместо понимания — обратный отсчет таймера.

Старик посмотрел на соседний дом через линзу бутылки, потянулся открыть, но замер, осененный мыслью. А ведь все потому, что они не семья. Джонатан с астероида, Леонид из Минска, Стасья из Питера, Робер из Одессы — чужие друг другу люди, связанные обстоятельствами и рядом случайностей.

— Так не должно быть! — прознес Роберт, с ожесточением, сминая пальцами сигару и отодвигая бутылку в сторону, — Потому что так не должно быть и все!

Они — не чужие друг другу, они — не случайные члены группы, затесавшиеся за одно-два задания. Они — не игроки, они живут в этом гребанном мире Вселенной, в одном доме, под одной крышей! И он, Роберт Балмер, сможет сделать их настоящей семьей!

Два звонка с винтажного проводного телефона — один водителю, второй старому другу в Москву. Оба раза его приветствовали словно любимого родича, которого мысленно схоронили давным-давно, — с удивлением и непритворной радостью. Встречи намечены успешно. Затем — таблетки, дорогие, вредные, но необходимые, чтобы не ходить по улице качающейся серой тенью. Теперь — подойти к прямоугольнику картины на стене, снять раму, свернуть полотно в трубку и поместить в металлическую гильзу. Движение к шкафу, отодвинуть дверцу вправо, сорвать пленку с любимого костюма, поправить бабочку и золотые запонки. Пиликнул сотовый телефон — водитель ждет.

Роберт улыбнулся себе в зеркало той самой улыбкой, после которой в игре обычно сразу набавляли процентов десять к стартовой цене, чтобы не проторговаться. Теперь он был готов.

****

На скамейке у подъезда, в тенечке от ветвей раскидистого деревца, несли бессменную вахту три старушки. Казалось бы — в таком возрасте не дурно бы на солнышке старые косточки погреть, а не в темени морозиться — так оно так, если бы не компьютерные планшеты в руках старушек. В тенечке-то бликов нет!

— Ты смотри, Никитишна, какая у меня внучка красивая! — первая старушка мазнула по изображению на планшете пальцем в направлении товарки, отчего страничка перенеслась той на экран.

— Лайк! — одобрительно произнесла Никитишна, нажимая на пиктограмму с сердечком под фотографией, — Вот, глянь, мой внучок чемпионат выиграл!

Очередное изображение перекочевало с экрана на экран.

— Лайк! — уважительно сказала ее подруга,

— А какой чемпионат? — подалась вперед третья.

— Дотер он! — гордо ответила Никитишна.

— Ба, да по такому чемпионаты уже? А годочков то ему сколько?

— Двадцатый идет!

— В двадцать-то уже пора семью завести, а не дотить, — покачала та с сомнением головой.

— Тьфу на тебя, Петровна, ничего ты не поняла, старая.

— Какая я тебе старая, — возмутились в ответ, — Я, между прочим, в активном поиске!

— А Дед твой про то знает?

— Вот уберет из статуса "все сложно", пень трухлявый, тогда и поговорим!

— А вот еще моя внученька!

— Лайк! — синхронно выдохнули обе.

В это время к подъезду подкатил длинный черный лимузин и замер недвижно, еле слышно порыкивая мотором. Звук был ненастоящий, потому как все современные машины потребляли только электричество и изначально были бесшумны, но не менее статусным — компании запатентовали звучание "старых" двигателей и включали запись. Ездить же беззвучно запрещал закон.

— Роллс-ройс а-эр-шестнадцать-эс, — пропела Никитишка строчку описания в википедии, — По фотографии нашла, — гордо произнесла она удивившимся товаркам.

— Это к кому такой приехал? — задумалась Петровна, рассматривая страничку подъезда в социальной сети.

В качестве ответа, подъездные двери распахнулись, пропуская солидного джентльмена в годах.

— Ла-айк! — по-девичьи восторженно прощебетала Никитишна.

— Что лайк? Ему ж сто лет в обед, старая. А вдруг там внутри гроб? Смотри какой автомобиль длинный.

— Робертович, ты куда собрался с раннего утра? — поинтересовались бабушки.

— Обрести семью, — не оборачиваясь, сухо ответил дед и сел в лимузин.

— Ла-айк! — повторила Никитишна и принялась что-то строчить на планшете.

— "Я сексуальная и одинокая…", — прочитала из-за ее плеча Петровна, — "дура старая".

— "Кошечка" там написано! — возмутилась старушка.

— Сначала убери шесть человек из раздела "внуки", кошка ты гулящая, — отмахнулась подруга.

Под незлобливое переругивание, солидный авто выехал со двора, чтобы через некоторое время свернуть в подземную магистраль на Москву.