Шериф (СИ)

— Вам плохо? — участливо спросила регистратор, — Может быть, воды?

— Да, пожалуйста, — Роберт сам того не заметив двинул вперед чайник. — А можно сообщить причину блокировки? Честно говоря, я ничего не понимаю!

— Сейчас распечатаю, — нехотя кивнула девушка, принимая чайник с выражением опаски на лице. Из драгоценного клиента, старик в ее глазах превратился в подозрительного типа с заскоком.

Вскоре Роберт сидел за одним из столиков зала ожидания, задумчиво уставившись в красный индикатор кнопки включения — чайник дымил горячим паром, урчал кипящей водой и выщелкивал кнопку, пока старик вновь на нее не нажимал. В левой руке он мял сложенный лист бумаги с нелепым обвинением, превращая синтетический лист в маленький комочек. Мысли "что делать дальше" носили неприятный и затратный характер. Следовало укрыться где-нибудь, переждать несколько дней, но с возрастом Роберт растерял знакомых, способных приютить его, а озадачивать друга во второй раз ему очень не хотелось — тот и так сделал для него очень много, и просить его снова — означало показать свою несостоятельность, что било по самомнению и имиджу. К родственникам и обратно домой нельзя — там будут искать в первую очередь. Гостиницы, отели и хостелы сообщают данные о постояльцах, а съем жилья по объявлениям — тот еще тотализатор. Можно было бы просто вызвать адвоката и пойти в отделение самому, но такого варианта хотелось избежать гораздо сильнее, чем даже повторный звонок другу.

Рядом остановились — сложно объяснить иначе неожиданный обрыв звука близких шагов рядом с собой, даже когда не обращаешь на мир внимания.

— Да, это он украл, — голос молодого парня отозвался ощущением зубной боли.

Роберт повернул голову и посмотрел снизу вверх на колоритную пару из двух мужчин — первого он узнал сразу, один из представителей "дарителей техники", второй — полноватый господин при погонах и форменной фуражке.

— Простите, что? — прикинулся плохо слышащим Роберт и слегка повернул голову, словно подставляя ухо.

— Чайник у меня украл, — тыкнули в него пальцем.

— Но это мой чайник! — возмутился старик, апеллируя к служителю закона.

— Документы на технику предъявите. — пробубнил служитель закона строгим голосом.

— Это ж чайник! Еще скажите, у него документы есть, — всплеснул руками Роберт и аристократическим жестом повел руку в сторону парня. — И с какого это времени я должен доказывать свою невиновность?

Мужчина в форме слегка завис и строго посмотрел на спутника.

— Но я же его точно описал, — неуверенно произнес тот.

— И что же тогда внутри чайника? — едко спросил Роберт.

Парень глянул на дымок из носика и нацепил нагловатую улыбку.

— Горячая вода.

— А вот и нет, там джинн! — жестом фокусника старик указал на чайник.

— Да какой джинн, — не выдержал "даритель" и дернул рукой к чайнику.

Роберт неуловимым жестом передвинул чайник, отчего ладонь парня впечаталась прямо в нагретую поверхность. С воплем "потерпевший" отдернул пятерню назад и затряс в воздухе.

— Джин гневается, — солидно сообщил Балмер второму.

— Кончай концерт, забирай реквизит и тащи его уже, — не выдержал парень, обнажая истинную форму сотрудничества со спутником.

— Подождите! — старик опередил движение угрюмого мужика и поднял руки перед собой, словно сдаваясь, — Одну минуту, мне надо спросить совет джинна!

Человек в форме от удивления замешкался.

Роберт ловко достал кошелек из внутреннего кармана и открыл отдел с визитками.

— Только надо решить, кого из джиннов спрашивать, — заворчал он под нос, выкладывая яркие, с золотым и серебряным тиснением, украшенные голограммами и гербами визитки перед собой, словно пасьянс.

Правоохранитель заинтересованно подался чуть вперед, чтобы различить содержимое пластиковых прямоугольников, и мгновенно почувствовал, как шевелятся, седея, волосы. Тело само приняло стойку "смирно", а затем выполнило движение "захват правонарушителя с одеванием наручников" на стоящем рядом пареньке.

— Простите за беспокойство, — мертвым голосом произнес мужчина, игнорируя вопли задержанного, и потащил его за собой, чеканя строевой шаг.

Роберт проводил подельников взглядом, хмыкнул, и принялся очень аккуратно собирать визитки обратно, стараясь не погнуть уголки — все таки в свое время две тысячи выложил за их распечатку.

Сложив все обратно, Балмер еще раз вздохнул — решение главной проблемы терялось в дымке неизвестности. Хотя… что значит, ему негде, где укрыться? Ради чего он вообще предпринял визит в Москву — ради семьи и близких людей! Так почему бы и им тоже не помочь старику. Роберт почувствовал волну силы и уверенности, поднялся с места и зашагал обратно к стойке.

— Билеты на Петербург есть? — спросил он, уже чувствуя возвращение "белой полосы".

— Да, — завороженно кивнула девушка, зацепившись за уверенный взгляд.

У него не было адреса, не было даже приблизительного направления места жительства Тасьи, но разве это когда-то его останавливало?

Перелет уложился в окно "свободы" — никто не одернул Роберта на высадке, никто не спросил документы, когда он шел по Пулково — он успел. Найти в незнакомом городе вирт-салон оказалось не великой проблемой — далеко не все могли позволить себе капсулы погружения, далеко не все одобряли покупку таких капсул. Роберт выбрал один из салонов в центральной части города и щедро оплатил персональную комнату, благо догадался снять наличные еще в Москве.

Мир виртуальности встретил позабытым двором таверны на краю города, в которой они сохранились когда-то очень давно — две или три недели назад. Роберт — а теперь уже Эбер, с удовольствием вдохнул чистый воздух несуществующего мира, подвигал здоровыми руками и ногами без единой нотки боли и признаков старости и даже подпрыгнул на месте от избытка чувств. Сзади в плечо толкнулось что-то теплое — гном обернулся и с удовольствием обнял морду своего единорога, неведомо как оказавшегося тут. Тут же моргнул значок игровой почты — к его удивлению, администрация игры приносила свои извинения и возвращала ему питомца. Интересно, куда тот сумел влезть? Впрочем, не у единорога же спрашивать.

— Ждал меня, родной? — по-доброму прошептал Эбер, протягивая гордому животному кубик сахара.

Единорог отреагировал на кубик с изрядной долей скепсиса, принюхался, а затем слизнул одним движением, посмаковал и ткнулся мордой в ладонь, требуя еще.

— Сладкоежка, — прокомментировал гном и скормил еще кусочек.

Вместе они двинулись к дому Шерифа, вернее — гном шел вполне уверенно, а единорог изрядно сомневался, стоит ли туда идти — память о драконе никуда не делась. В секунды нерешительности Эбер скармливал еще один кубик — вернее, клал его на ладонь и быстро шагал вперед, убирая ладошку из прицела единорога, так как иначе гордое животное лишь вяло плелось, предчувствуя очередную малоприятную встречу.

Путь шел по одному из длинных переулков, навстречу яркому солнцу, слепящему глаза, когда впереди мелькнуло что-то большое и яркое. Эбер остановился, приставил ладонь к глазам, вгляделся и автоматически сделал шаг назад. Впереди, в ореоле солнечного света, мерно вышагивал огромный зеленый орк с двумя ярко-рыжими птицами на плечах. Перья, украшавшие хищно воздетые крылья, смотрелись плюмажем индейца-охотника, вышедшего на тропу войны за скальпами своих врагов. Посредине проулка взвыл ветер и медленно перекатил два пыльных комка из края в край.