Шерстечесальщицы
Шрифт:
нетрудную поУтру принести,
вся ваша мощь наглядна, величава.
А это что? Опомнитесь, подруги,
оставьте!
Тиресий
Не старайся: что ты им
предложишь, раз попробовавшим хмель?
Смерть легкую, короткую и жизнь
за смертной сенью новую, чужую,
зовущую? Что ты предложишь им?
Климена
Все это ложь.
Тиресий
Им ложь милее правды,
но это – правда, в мире много правд
одна другой не хуже, ни одна
не
Ты будь сама собой: лелей свой долг
и строгость сохраняй – лишь иногда
в урочный час сойди к ним в хоровод,
почувствуй прелесть нежную, отринь
на день, на ночь привычное, гуляй
с подругами – они потом тебя
любить сильнее будут. Ты горда,
ты царственна, прекрасна, неприступна,
но можешь иногда в безумный пляс
удариться, да так, что страшно будет
всем им и за тебя, и за себя;
всех перепляшешь, всех ты перепьешь,
чтоб тем надменней в выси удалиться
своей судьбы – холодной, ярой, царской.
Климена
Все это ложь, игра воображенья,
нелепые, пустые оправданья
заблудших душ, и нет такого бога,
который примет это за служенье.
Рассказывай, ищи другие уши!
Тиресий
Есть разум, есть предания, есть жречество,
но есть и то, что в эти не вмещается
границы, – только чувствовать, угадывать
нам остается, ждать еще, надеяться.
Есть тайное, и есть потустороннее,
есть то, что мимо разума, – звериное;
божественное – то, что выше разума.
Климена
Вполне они насытили звериную
свою тупую алчность, а божественность
лишь только слово, слово неразумное,
а есть она, а нет – никем не знаемо.
Божественное им, ага, священное!
Тиресий
Здесь им видней, здесь чувствуют – не мудрствуют,
их место, время их; их тверже слово здесь
любого твоего, их время, место их.
Иди за ними – дух зовет, прислушайся;
твое все при тебе – иди чужого взять.
ЭКСОД 2
СТРОФА 1
Ты наша, ты с нами пляши, веселись,
оставь на потом причитанья и боль;
что было, что будет – сольется в одной
уемистой чаше благого вина.
СТРОФА 2
Ты наша, царевна, надежда, краса!
Ликуй, молодая, тебе отдадим
венок, и наряды, и первый глоток,
твое утверждающий равенство здесь.
Климена
Светла моя печаль, жирна печаль,
горит огнем на жертвеннике малом,
и бог следит за ней, светла печаль;
отчетливость, надменность, красота,
бег плавных линий, их переплетенье,
преображенье – станет красота
свободной, чистой, вечной, легкой, страшной,
Афине ясноокой посвященной.
Светла моя печаль, и голос звонок.
До неба голубого, до хрустальной
холодной
вижу выси олимпийской –светла моя печаль, ясна печаль.
Тиресий
Вакх жив,
бог трав,
бог-смех,
бог-страх.
Здесь Вакх
свет яр –
там Вакх
тайн вождь.
Внемль, Вакх,
глас мой:
я, наг,
зрю смерть.
СТРОФА 2
Олимпийские боги живы,
прав их закон железный,
охватывающий едино
смертное и живое.
АНТИСТРОФА 2
И подземные боги живы,
прав их закон железный,
охватывающий едино
смертное и живое.
Корифей
Горе и радость вместе
ходят, и обоюдно
ранит клинок двуострый:
норов их одинаков.
Хор (вместе)
Бог бессмертный, рожденный дважды.
СТРОФА 3
Бог, склонивший лицо живое
над Аидовой мрачной бездной,
бог, отведавший роковое
в доле смертной и доле слезной.
АНТИСТРОФА 3
Бог растерзанный, бог, обретший
знанье смерти и знанье жизни,
Дионис, с тонких лоз сошедший,
в чаши емкие соком брызни!
ЭПИСОДИЙ 2
На сцену выходит Дионис.
Дионис
Устал и запыхался. Дай воды скорей –
смотри, чтобы холодная да чистая, –
вино себе разбавлю; значит, чашу дай
из тех, что для гостей почетных вынули
из кладовой. Ну, что стоите маетесь?
Живей давайте – видите, усталый я.
Во время всей этой речи Климена стоит неподвижно и внимательно слушает. Девушки из хора мечутся как угорелые, одна из них находит наконец чашу, наполняет ее водой и хочет дать Дионису, но Тиресий отбирает чашу и преподносит Дионису с пакостными, низкими ужимками.
Тиресий
Великий Дионис, великой радости
разносчик, благ податель, для соотчича
будь милостив, будь добр, будь соучастником
в делах моих, надеждах, планах всяческих.
Дионис
Ты кто, старик? Дай вспомню сам… Тиресием
я звал тебя, ты собутыльник правильный:
последний спать ложишься – с лавки падаешь,
ты врать мастак, в застолье спорить опытный.
Рассказывай, старик, куда забрался я,
куда пантеры, верные ярму, несли