Шибари

– Заблокировать дверь!

Система послушно выполнила команду, отсекая любую возможность домочадцев проникнуть внутрь помещения. На ватных ногах дошла до кресла и больше ничего не смогла сделать. Я чувствовала себя униженной, растоптанной и никчемной.

– Мяуф…

Только сейчас заметила недовольную морду Нурика. Животное вылезло из ближайшего кустарника. Видимо, инстинкты дворового кота победили. Нур решил поиграть в великого исследователя, пока никого нет дома.

– Не гунди.

Кот закатил глаза. Будто понял, о чем я его прошу, раскинулся пушистым ковриком и принялся терпеливо ждать, пока женская истерика сойдет на «нет», и к хозяйке вернется способность трезво мыслить. Но в этот раз обида отступать не хотела. В голове раз за разом звучали слова Рана. И лицо мелькало Гордона, который промолчал и даже не попытался что-то возразить брату. Ко всему прочему, проклюнулось чувство вины, по отношению к Риду. За то, что мое появление разрушило его жизненный уклад. Заставило отказаться от привычных «мужских радостей» и вообще, что все шло не так. И вишенкой на торте стал Кисад. Который, вроде бы и испытывал чувство симпатии. Но вся эта семейная катавасия, судя по поведению, была не для него. И все это бурлило внутри, словно горячая карамель в сотейнике у нашего домашнего повара. Пузырилась, прилипала к горлу и мешала нормально дышать. Я чувствовала себя навязанной, ненужной и вообще обузой. Ровно до тех пор, пока светлую голову не посетила мысль о том, что все это можно поменять.

Этот шикарный дом, оранжерея, великолепные, и почти всемогущие мужчины были мне не нужны. Конечно, они мне нравились. Возможно, я была даже чуточку влюблена. Но даже ради этой влюбленности не была готова предать саму себя. Все, то, о чем мечтали мои соотечественницы, сейчас приносило боль и разочароване. А расстраиваться и придаваться приступам самоистязания я не любила.

– Нур, - позвала кота, - поехали домой.

Животное лениво кивнуло и поднялось на лапы. Видимо, ему тоже такие резкие перемены были не по душе. По крайней мере, возражений по поводу возвращения в дедушкину квартиру кот не высказал.

Ран и Гор Мрантек

– Ну и зачем ты это сказал?

Братья расположились в малой гостиной. Гордон пару раз попробовал войти на «женскую часть дома», но система безопасности, установленная Ридом, его пускала. Просила оставить сообщение для хозяйки крыла и дождаться ее разрешения. Сообщение он так и не оставил. Просто не знал, что сказать. Потоптался у «пограничной зоны» и вернулся к брату. Тот, методично нарезал круги вокруг сервированного на троих столика и поскрипывал зубами.

– Не превращайся в Рида. – Рыкнул брат. – Ей и вправду крупно повезло.

Ран злился на себя, за неосторожные слова, на брата, за то, что тот не остановил его и на Дага, за то, что тот в принципе существовал в жизни Киры. Мужчина ходил из стороны в сторону, пытаясь успокоиться. Только выходило наоборот. На красноватой коже все четче прорисовывались черные вены. От чего Ран становился похожим на нечисть из детских сказок.

 - Не уверен что Кира с тобой согласится. – Гордон иронично улыбнулся и сел в кресло. – И она не похожа на Фави. Или на любую другую твою девку.

– Много ты знаешь! – Рыкнул Ран. – Все они одинаковые.

Гордон знал много. Больше, чем брат мог бы предположить. Он никогда не афишировал того, что подруги Рана, нет – нет, да и совершали попытку залезть к нему в штаны. Впрочем, таким поведением грешили не только приезжие. Марсианки тоже старались урвать себе кусочек пожирнее. И если с мужьями вопрос решала природа, то любовников среди свободных мужчин никто не отменял.

– Она себя ничем не скомпрометировала. – Ран остановился и злобно сверкнул глазами. Всегда так делал, когда осознавал свою вину. – Нужно извиниться.

Только с извинениями у лорда было туго. Делать этого он не любил, и не умел. Как-то привык, что все всегда сходило ему с рук. В этот раз тоже извиниться не получилось. Кира не спешила покидать свое убежище. А система безопасности блокировала любые попытки братьев с ней связаться. К тому времени, как Ран решился позвонить Риду, рассказать о произошедшем инциденте, и попросить брата дать им доступ в «запретную зону» Кира покинула особняк.

Кира

Квартира деда встретила оглушительной тишиной и полным мраком. Нурик, довольный, что очередной перелет закончился, потянулся и отправился на поиски чего – нибудь вкусненького. Впрочем, этого вкусненького предсказуемо не нашлось.

Я прошлась по комнатам. Все осталось так, как и пару дней назад. Одежда в шкафу, косметика на туалетном столике, посуда в очистительной машине. Даже кровать была расправлена. Как – будто, я ушла из дома утром и вернулась вечером. И никакой этой дичи с мужьями не было.

Сбросив с себя одежду, вошла в душевую кабинку. Ионные очистители, хоть и были предпочтительней в плане экономии времени и ресурсов, мне не нравились. Легкий запах озона раздражал. А сама процедура не дарила расслабления, как теплые струи воды, бьющие по телу.

Через пятнадцать минут я чувствовала себя почти как новая. Осталось только добавить к этому коктейлю здоровый ночной сон, и прежняя Кира сможет с новыми силами причинять миру добро и красоту.

К тому времени, как в воздухе развернулся экран с довольной физиономией Дага, я уже успела перекусить чем-то из «пакета» и с удобством устроиться на диване.

– Вижу, ты не смогла перенести семейного уюта и сбежала в холостяцкую нору – вместо приветствия заявил друг.

– Это ты по себе судишь?

– Не, - Даг расплылся в обворожительной улыбке, - по пачке растворимого супа. Я думал, ты прекратила, есть эту гадость.

– Как ты можешь называть гадостью продукт, с оптимальным содержанием белков, жиров и углеводов?

– Да у тебя даже кот отказывается это употреблять в пищу. Стольная, не мори животное голодом!

– Если ты позвонил обсудить рацион моего кота, то давай перенесем беседу на другое время. – Рыкнула на Дага, давая понять, что он со своими шутками не вовремя.

– Не злись. – Он примирительно поднял вверх руки. – Знакомься, это Фан. Сигирус Фан. Мой ученик, и тот самый хирург, который оперировал покойную Сили.

На экране появилось изображение Сигируса. Совсем молодой мальчик. Точнее, выглядел он молодо. Потому что оперировать лицам, не достигшим хотя бы первого совершеннолетия, а это двадцать лет, на Нептуне запрещалось. Если быть совсем точной, то в двадцать лет хирург мог начать свое обучение. Оно длилось от пяти, до семи лет.

Это был круглощекий парнишка (назвать его мужчиной, просто язык не поворачивался) с жесткими курчавыми волосами и жиденькой бородкой. Видимо, бороду он пытался отпустить для солидности.