Шипы Души

И вот последние ступеньки… но вместо прошлой жизни лишь знакомая дверь перед носом. Чёрная, чуть обветшалая краска привычно режет взгляд.

«Надо бы подкрасить, подновить», — само собой мелькнуло в голове. Так всегда случается для успокоения совести. Вроде бы подумал, что надо сделать — и на полшага приблизился к делу. А значит, начало где-то не за горами. А значит, уже почти сделал, а значит, совесть домохозяина снова может спать спокойно.

Руки опустили рюкзак с плеч, нырнули в боковой кармашек за ключами. Меж пальцами зазвенел железом клочок прошлой жизни. А тот, что гораздо больший клочок этой жизни, даже не клочок, а целый клок, вот он — за дверью. Открой дверь и предайся воспоминаниям, которые утопят тебя в себе огромной волной цунами.

Ключ от общей двери, однако, не подошёл. Токаява стал тыкать всеми ключами в замок, но ничего не выходило.

— Впрочем, чему я удивляюсь? — Буркнул Кебоши, смирившись с тем, что сам в свою квартиру не попадёт.

Пальцы потянулись к звонку соседей. Раздалась мелодичная трель. Странно, но это первый раз, когда услышал её. Обычно заходил к соседям со стуком от двери к двери. Звонить не приходилось. Вроде бы мелочь, но из мелочей и состоит эта странная жизнь.

Незнакомая женщина в халате и бигуди, с глазами, метающими молнии, открыла дверь. Сразу стало видно, что гостей не ждала. И случайных посетителей заочно ненавидела так же, как собака на улице свою жизнь. Посмотрела, во всяком случае, как на врага народа, выражая мрачным неухоженным лицом полное недовольство.

— Здравствуйте. Я ключ от общей двери потерял. Не могли бы вы открыть. Я ваш сосед. — Бесцветно обратился Токаява.

— Сосед? Разве прошлый переехал? — Ответила женщина, не открывая двери.

Токаяве показалось, что ослышался. «Бывший сосед» застыл, глупо глядя сквозь прутья решётки на тот мир, который почему-то не желал его впускать.

— Куда я переехал? Уезжал я просто… надолго. Вот вернулся. Никуда я не переезжал!

— Ладно. Разбирайтесь сами. Я сейчас, сейчас, — тихо пробурчала соседка, покорно шелестя ключами. Едва открыв общую дверь, она тут же исчезла за своей.

Токаява накинул на плечи рюкзак, перешагнул порог и снова завозился со своими ключами, покоряя второй замок.

Ключ от своей двери… НЕ ПОДОШЁЛ!

— Да что за чёрт?! — Токаява, испробовав все попытки войти в дом, замолотил в дверь, как боксёр по груше. — Открывайте!!!

За дверью послышалась возня. Толстый мужик поперёк себя шире возник на пороге, заслонив собой проход. Почёсывая пузо, толстяк недовольно обронил, лениво двигая мясистым подбородком:

— Слышь, ты куда ломишься? Мне что мусоров позвать?! Или сам макушку под табуретку подставишь?

— Так стоп, вы что-то путаете, — выдавил Токаява, в сумбуре мыслей пытаясь подобрать куда-то запропастившиеся необходимые слова. — Понимаете, это моя квартира. И я не могу понять, что вы тут делаете.

— ЧЕГО?! — Рявкнула бульдогом туша под центнер весом.

— Моя квартира, — снова повторил обрусевший японец, ощущая, как попадает в какой-то ступор, странный транс осознания.

Вроде произошло что-то ужасное. Но почему?

— Слышь, деревня, говна объелся? Какая твоя? Привиделось что ли? — Обратился новый хозяин квартиры как барин как к нищему, просящему милостыню.

Лжехозяин сделал столь быстрый вывод, окидывая прикид Токаявы: старая выцветшая кепка, потёртый рюкзак, стоптанные походные ботинки, застиранные штаны, свитер в катышках. Ну, точно, нищий милостыню пришёл простить и гонит какую-то пургу.

— Я ниоткуда не рухнул, — ощущая в себе поднимающуюся бурю гнева, всё же тихо ответил Токаява. — Я Токаява Кебоши. Настоящий хозяин этой квартиры… — добавил лесной пришелец, припоминая, что документы на квартиру как раз остались в квартире.

То есть все красивые бумажки из лучшей бумаги остались за порогом, пройти за который мешало «это» в дверном проёме.

— Да, вали отсюда, козёл! — Подтвердил новый широкомордый хозяин квартиры и со всей дури собирался было хлопнуть дверью перед носом растерянного японца, но Токаява успел подставить ногу и схватить за край двери до того, как она набрала разгон. Реакция работала и в состоянии этого недолгого ступора.

— Слушай, погоди, говорливый. Давай по-хорошему разберёмся, — вновь попытался Токаява, на сей раз повышая голос.

— Я тебе, сука, сейчас так разберусь, — пообещала «туша», и Кебоши отлетел от мощного толчка, врезался в электросчётчик, вминая алюминиевые дверки рюкзаком. После чего дверь от родной квартиры проворно закрылась.

Токаява не ожидал подобной грубости. Зубы стиснулись, кулаки сжались, глаза и без того холодные, вовсе налились льдом. Пусть у кого-то они наливаются кровью, его же ярость была холодна и спокойна. Потому — лёд во взгляде.

Он снова позвонил соседке и обронил в приоткрывшуюся дверь:

— Простите, я пройду, — скорее сказал, чем спросил японец и без приглашений прошёл в квартиру соседей, спокойно отодвинув соседку плечом.

— Стой, куда ты? — Запоздало рванула вслед соседка, глядя, как незнакомец, не разуваясь, быстрым шагом идёт на кухню, а оттуда с подхваченным с пола топориком для рубки мяса бодро шагает на балкон.

Балкон соседей оказался застеклён, а вот собственный всё как-то времени не было: работа, суета, лень, в конце концов. «Руки не доходили», да и особой необходимости не было звать мастеров. Склад хлама он и есть склад хлама. Чего его украшать?

Токаява открыл боковое окно и перелез ногами. Следующим действием забросил на свой законный балкон рюкзак и полез следом.

— Осторожнее! — Крикнула вдогонку соседка, переживая больше за то, что не сможет объяснить ни полиции, ни мужу, почему странный мужик выпал из её балкона. И почему в его руке был ЕЁ топор! Сейчас же всё в сплошных экспертизах, отпечатки пальцев разные, легко всё и везде доказать. Так по телевизору в сериалах показывают. Врут что ли?

Бесстрашный скалолаз, вцепившись руками в края балкона, ногой подцепил свой балкон и прогнулся, постепенно подтягиваясь, неторопливо, расчётливо приближаясь к намеченной цели. Приобретённая с годами тренировок цепкость и хваткость играла на руку.

Менее чем через минуту, Токаява оказался на родной территории. Жалость по балконной двери погасла под натиском праведного гнева. Он оттолкнулся от края балконной плиты и плечом врезался в створы, вышибая хилый замочек с первого раза.

Влетел истинный хозяин, словно в царство криков. От души завопила моложавая женщина, а здоровяк в углу комнаты перебирал всю возможную брань, которую знал. Он, однако, не спешил приближаться к мужику с топором, глаза которого сияли праведным гневом, а вид был более чем звероват: щетина, давно нестриженные лохмы, торчащие из-под кепки. В квартиру, по его мнению, ворвался какой-то дикарь! Бомжи, просящие подаяние, так себя не ведут.

«Или изображает страх, прекрасно зная, кто реальный хозяин квартиры?», — подумал Токаява.

— Какого дьявола вы в моей квартире?! — Подскочил к лжехозяину Кебоши, перекрикивая обоих и помахивая топориком перед их лицами для пущего эффекта устрашения. Так проще узнать ответы на интересующие вопросы.

— Что, значит, в твоей? Это наша квартира! — Снова закричала женщина. — Я сейчас полицию вызову! Коля, звони…

— МОЯ! — Рявкнул Токаява, снова махнув топориком. — Стоять всем на месте! Все до последнего гвоздя здесь моё! Моё и жены! Моё и дочери! Вы… здесь… чужие, — на последних словах голос Токаявы сорвался.