Шишкин лес

— Это тут вчера ночевали евреи из Вильнюса, — объясняет Пола. — Представляете, люди пережили холокост, а их не выпускали в Израиль. Но я добилась. Они уже в Тель-Авиве. А эти вещи я завтра должна туда отправить. Вы мне поможете? А это Бетховен.

К Максу подходит кот и трется об его ноги. Макс не любит кошек, но считает своим долгом изобразить умиление:

— Кис-кис-кис.

— Он вас не слышит, — говорит Пола, — Бетховен совершенно глухой. Я его подобрала на улице в Праге. А Машу я спасла в Гонконге. Она там попала под машину, и это стоило каких-то бешеных денег.

Кошка Маша тоже трется об Максовы ноги. Он видит еще несколько кошек.

— Я не помню, как их всех зовут, — говорит Пола. — Потом я вас научу, как их кормить. Кухня — там. В холодильнике все есть. Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.

Глубокая ночь. Слышен шум дождя. С потолка капает в подставленный пластмассовый таз. Рядом пластмассовая кошачья уборная, которую одна за другой посещают и шуршат пластмассовым гравием кошки. Макс кладет на голову подушку, твердую пластмассовую подушку. Он уже спит, когда в комнату входит очень бодрая и совершенно голая Пола. Она влезает под одеяло к Максу, и он просыпается.

— Меня разбудил телефон, — сообщает Пола. — Эти новые баптисты приезжают в шесть утра. Спать уже бессмысленно. Ничего, что я вас разбудила?

Расскажите мне эту пьесу про вурдалаков. Только подробнее.

— Это не сон? — бормочет Макс.

Она смеется и, чтоб доказать, что это не сон, гладит его по лицу. Когда путем долгих и сложных переплетений и перемещений на огромной кровати Пола оказывается под Максом, на спину Макса прыгает кошка и начинает драть его когтями. Макс терпит.

Пола Макферсон спасла моего брата от Афганистана, и он стал с нею жить. С ним вместе жили спасенные Полой кошки, птицы, баптисты, евреи из России и палестинцы из Ливана. Касымова за поступок его зятя из партии не исключили, но Ларису он из дому выгнал. Из театра ее тоже выгнали, и Степа поселил их с Антоном в Шишкином Лесу. Антон вырос без отца.

Я помог ему поступить в театральный институт, это было очень непросто. А то, что он решил стать капиталистом, — не моя вина. И Степа пытался вразумить его, вернуть к традициям семьи, но Антон упрям как осел. Вернее, как ишак. Азиатская кровь в нем сильнее. И всегда находились люди, готовые ему помочь. Кто-то, не только Пашка Левко, помогал ему во всех его финансовых проблемах. Степа так и не узнал кто.

6

В практических сегодняшних делах Антон у нас в семье разбирается лучше всех. Поэтому, обнаружив, что фургон угнали, Катков кинулся к нему. Антон позвонил Петрову, новому хозяину Шишкина Леса, и вот он уже встречает его в темном дворе галереи.

Невзрачный Петров выходит из машины в сопровождении своих незапоминающихся ассистентов.

— Мы уже связались с ГАИ, — говорит ему Антон, — они просят точные приметы фургона.

— Мы уже им все сообщили, — Петров спокоен и деловит. — А деньги целы?

Антон уходит проверять, целы ли деньги.

В отблесках света из окна видно, как двое из команды Каткова развязывают лежащего на асфальте Жорика. Катков срывает пластырь с его рта. Жорик вскакивает на ноги.

— Проспал, засранец? — печально спрашивает Катков. — Ты понимаешь, что ты наделал?

— Ну, Валера, в натуре...

— Кто угнал фургон? Ну, говори же!

— Ну, я ж не видел, в натуре...

— Не видел?

— Они сзади подошли, в натуре...

— А вот тебе по твоей натуре, — и потерявший терпение Катков наотмашь бьет Жорика по лицу

У Жорика из носу сразу побежала кровь.

— Ну ты козел! — вытирает кровь Жорик.

— Что ты сказал, сопляк?

— Козел сраный!

Жорик бьет ногой Каткова в живот и, легко вывернувшись из рук пожилых катковских охранников, убегает в ворота.

— Догнать? — спрашивает у Каткова один из пожилых мосфильмовцев.

— А пошел он. Какое же, однако, ничтожество.

— Я все-таки догоню. Жалко пацана, — говорит другой, садится в свою машину и уезжает.

— Валерий! — кричит выбежавший из галереи испуганный Антон. — Что тут у тебя вообще происходит?!

— Найдем грузовик. Клянусь, найдем, — оправдывается Катков.

— К черту грузовик! — кричит Антон. — Там сейф открыт! Денег нет!

— Так деньги же забрал Степан Сергеевич.

— И ты спокойно мне это говоришь?

— Но это же его деньги.

Пожилой мосфильмовец выезжает со двора ловить и утешать Жорика.

Антон идет объясняться с Петровым, но тот уже все понял, и его ассистенты уже действуют, уже быстро что-то бормочут в свои мобильники.

Теперь понятно, что проволочки, висящие у них из ушей, к поп-музыке никакого отношения не имеют.

Жорик, всхлипывая от обиды, бежит по переулку. Оглядывается, видит появившуюся из-за угла машину поехавшего за ним мосфильмовца и вбегает в арку ворот.

— Ну козлы!.. Ну козлы!..

Он прижимается к стене и достает из-под мышки пистолет, но машина мосфильмовца проезжает мимо.

Жорик пробегает двор насквозь и выскакивает на другую улицу. Прямо перед ним светится вход в ночной магазин. Сюда только что подъехал потрепанный «фордик», и его хозяин едва успевает выйти из машины, как Жорик приставляет пистолет к его губам.

— Ключи давай, козел!

Тот от испуга не понимает, что от него хотят.

— Ключи, сука!

Выдергивает у него из руки ключи от машины, бьет рукояткой пистолета в лицо, садится в машину и уезжает. Хозяин угнанного «фордика», прижимая ладонь к разбитым губам, скрывается в магазине.

Жорик мчится с выключенными фарами по темной улице. Вроде бы ушел. Сворачивает в переулок.

Но тут дорога перегорожена. Впереди строительные работы. Тупик.

— Ну козлы! Все козлы! — стонет загнанный Жорик, разворачивается и гонит назад.

Поворот. Заблудился. Перед ним опять тот же ночной магазин, но посреди улицы уже стоят выбежавшие из магазина охранник, продавщица и хозяин «фордика». Охранник уже звонит куда-то по мобильнику.

Свернуть Жорику некуда. Он едет прямо на них. Они едва успевают отскочить из-под колес.

— Суки! Козлы!

«Фордик» мчится дальше и чуть не врезается в появившуюся внезапно на перекрестке милицейскую машину.

— Ну козлы!

Объезжает машину по тротуару.

Пролетает перекресток на красный свет.