Школьная сага

За дверью – несколько переходящих друг в друга подвальных помещений, явно производственного или сантехнического назначения. Подземные комнаты с трубами, плесенью, сыростью, которые можно увидеть под любым многоквартирным домом. На стенах сплошняком граффити. Издали шёл приглушённый свет. Его источник висел прямо над дверью – то была довольно яркая для такого подвала голая лампочка, светившая мне в макушку.

Дверь закрыта, но я слышала, как оттуда доносятся отдалённые звуки эха. Воинственные выкрики, какими обычно пользуются в единоборствах. Дёрнула за ручку, но дверь так и не открылась. Зато через несколько секунд ручка вдруг стала поворачиваться – кто-то открыл дверь изнутри.

В глаза ударил свет, и я увидела стоящего в дверях долговязого лысого парня с диким синяком вокруг левого глаза. Со злорадного лица стекал пот. Парень обнажён по пояс, на ногах тренировочные штаны. Мне показалось, этого парня я видела с Уолтером. Моё появление мало выбило его из колеи. Вряд ли бы его выбило даже приземление летающей тарелки ему на голову. Он без тени интереса смотрел на меня, будто я была неживым предметом. Ничего не говорил и не спрашивал, поэтому я взяла инициативу в свои руки:

– С главным поговорить можно?

Парень посмотрел на меня как на пустое место:

– Ну, я главный, и что?

Явно врёт. Какой он главный? Селигатор здесь главный.

– Я решила ходить сюда заниматься. Это с вами можно обговорить?

– Мы больше никого не записываем. Группа набрана, до свиданья!

Он собрался закрыть дверь у меня перед носом. Я просунула ботинок в проём.

– Когда будет следующая запись в группы? Если у вас на двери висит объявление о том, что тут проходят уроки борьбы, это значит, что вы принимаете новых. Иначе какой смысл лепить объявление на стену? – наскочила я на грубияна.

Тут же я услышала, как его кто-то окликнул рявкающим голосом:

– Эй, Бех, ты что там встал, дверь закрой! Ты с кем там разговариваешь?

– Да тут какая-то… – презрительно сказал Бех и отошёл, пропуская вперёд массивного качка-увальня лет 20. Увидев меня, он опешил, даже назад пошатнулся. Но тут же напялил на лицо звероподобную мину:

– Девочка, чего тебе?

– Я хочу заниматься борьбой.

– А мы сюда девушек не принимаем! Тут табу на женскую группу. У нас тут секция настоящих мужчин, – с чувством гордости и собственного превосходства заметил тип.

Он умнее и прожжённее, чем Бех, и рассматривал меня с большим интересом.

– Что ж, жаль. А что же нужно, чтобы к вам попасть, кроме того, что быть парнем?

Более умный приятель Беха лукаво улыбнулся и заметил:

– А ты сначала пройди операцию по перемене пола, а там и поговорим, – он загоготал, Бех подхватил. – Ага, и давай канай отсюда!

Я поняла, что ничего полезного я сегодня сделать не смогу. Поэтому я спокойно восприняла отказ и то, что они хлопнули дверью почти мне по носу. Но я положила глаз на Секцию Си глаз. Нельзя сказать, что я ушла оттуда ни с чем. Всё же кой-какую информацию к размышлению получила. Просто людям с улицы вход туда закрыт. Жаль, не удалось рассмотреть помещение. Хотелось бы узнать о Секции досконально: как Селигатор к себе туда вербует, как проходят «занятия», что получается на выходе. И главное – как попал туда Уолтер Прайс.

В среду и четверг всё было тихо. Учителя вели уроки, задавали домашние задания, проверяли их. Уолтер эти дни не прогуливал. Мне же спокойнее – уж точно не подложит бомбу в чью-нибудь школу.

То тут, то там доносились слухи об участившихся случаях воровства. Периодически кто-то из младших или старших школьников жаловался, что его обокрали. Брали в основном деньги, кошельки, реже – ценные вещи. Воры действовали профессионально: следов не оставляли. Нагнеталась атмосфера всеобщей подозрительности и паники. Учеников теперь заботили не контрольные, а целы ли их кошельки и на месте ли украшения. Явно действовала группировка из нескольких лиц. Не мешает переговорить с Коганом по этой теме. Но в эти дни с ним состыковаться не удалось. Я видела его шайку редко, а его самого и вовсе, казалось, не было в школе.

В пятницу состоялось родительское собрание. Итог его – помимо призывов достигать небесных высот в учёбе, было решено собрать с каждого ученика сумму денег на разные расходные нужды, и эта сумма должна была храниться в так называемом фонде родительского комитета. Несколько лояльно настроенных родителей, в том числе моя мама, внесли деньги раньше назначенного срока, прямо на собрании, и таким образом начало фонду было положено.

Глава 13. Шайка Когана работает

Мне снился судебный процесс над Уолтером, и как будто суд проходил в школе. Зловещего вида прокурор, а во сне его черты лица сильно исказились и превратились во Фрэнка Скрэтчи, зачитал приговор. Уолтер обвиняется в самых тяжких преступлениях, и закон будет к нему беспощаден. Уолтер, абсолютно беззащитный, сидел на скамье подсудимых и дрожал. Он утверждал, что невиновен, и всё бубнил под нос про Селигатора. Я же сидела за стеклом, и это стекло полностью отделяло меня от судебного процесса. То есть я была бессильна помочь Уолтеру или дать свидетельские показания. Среди 12 присяжных, которые сидели в зале суда, я узнала Когана, его шайку, ещё там были Пит и Джейн, Серджион, Шебри, директриса Лия Вэзер, биологичка госпожа Робби и химичка госпожа Ракнеппус. Сон окончился ещё более нелепо: в зал суда вбежал белобрысый хулиган из 5-го класса, и громко провозгласил, что подложена бомба, после чего все стали спокойно выходить, а Уолтер остался. На этом я проснулась.

Я вспоминала, как мы с ним начали сидеть на первой парте, когда его только перевели из группы «В» после объединения классов. Он пришёл, такой тихий, черноволосый, очкастый мальчик, в аккуратном костюмчике, с кожаным портфелем, бережно достал тетрадки, ручки, принялся скрупулёзно и каллиграфическим почерком записывать тему урока. Как сейчас помню – тогда это было природоведение, 1 сентября, и мне было всего 10 лет. Он не сразу начал общаться со мной, был стеснительным, очень скованным. Лишь позже раскрылся, и я осознала, что на переменах мне лучшего собеседника и не сыскать. Бывали моменты, когда я понимала, что Уолтер – мой единственный верный друг в школе, и он мне ближе из всех одноклассников, даже ближе Терри, с которой мы дружим с первого класса.

Но мы с Уолтером дружили только в школе. За её пределами мы расходились каждый по личным пространствам, и друг друга в них мы не допускали. Да, только в школе мы чувствовали настоящее единение и родство душ. Вот почему глупые языки прозвали нас в спину «женихом» и «невестой». Как-то во время своих идиотских шуточек Сорык заметила: «Они оба темноволосые, оба ботаники и оба не ходят на дискотеки». Доля правды в её язвительных словечках всё же была: нас с Уолтером объединяло многое. Если мы похожи по некоторым увлечениям, если наш внутренний мир схож – должно быть и схоже мировосприятие. Поэтому я обязана понять, что подтолкнуло Уолтера к Секции Си. Этот закрытый клуб в подвале, где не место обычным молодым людям и девушкам, желающим получить навыки самообороны – рассадник зла. Да и эта Подполка в нашей школе нуждается в искоренении, и как можно скорее.

Подумав об этом, я решительно подошла к телефону и набрала номер.

– Агент Ривел слушает, – раздался весёлый голос друга спустя выжидательную конспиративную паузу.

– Пит, какие планы на день? – поинтересовалась я.

– Сейчас иду играть в футбол. Потом пообедаю и около трёх двину по делам, родаки послали прошвырнуться по магазинам. А к пяти буду абсолютно свободен. Планирую пойти на Базу.

– Спасибо за подробный отчёт, агент Ривел. Я с тобой на футбол пойду.

– Ого!?! – Пит так и подпрыгнул, даже свалил что-то от удивления, судя по грохоту в трубке. – Ух, Клот, я не сомневаюсь, что ты станешь грозой и женского, и в придачу мужского футбола нашего двора!