Школяр

— Клемент, я сделал всё, что возможно! У меня в Падуе не было такого плотного расписания, как у них, плюс я вынудил их передвигаться исключительно бегом, чтобы везде успевать. Они неизбежно должны выматываться к концу дня, какие еще меры я могу предпринять?

— Разделите их, сир, и нужда в этих мерах отпадет.

— Клемент, у меня нет для вас второй Алексы, — отрезал Флав. — Зовите сюда этого жениха, я сейчас буду вынимать из него душу!

Переполненный мыслями Филь ступил в залу с мозаичным паркетом, где было три высоких настежь открытых окна, за которыми стояла ночь. Залу освещала та же бочка, только с тремя трубками, изогнутыми трезубцем.

Посередине залы у огромного стола, усыпанного бумагами, закрутив ногу за ногу и сцепив руки за спиной, стоял император. Будь у него не столь угрюмый вид, Филь бы улыбнулся: низенький, полный, круглолицый Флав был весь грязный, усыпанный пылью от сапог до темных кудрявых волос, сильно тронутых сединой.

— Иди сюда! — зловеще проговорил он и, вытянув руку, на которой не хватало двух фаланг безымянного пальца, постучал указательным пальцем по лбу заробевшего Филя. — Запомни, дубина! Станешь еще брачеваться в Алексе, я изыму тебя оттуда и пошлю в место, куда даже твой сундук откажется следовать за тобой, не то что жена. У тебя есть время осмыслить это до того, пока тебе не исполнится шестнадцать. А то я махом мобилизую тебя на службу империи! Клемент, у меня же есть такое право? — поинтересовался он у стоявшего поодаль г-на секретаря.

— Достаточно будет выпустить Срочное Требование, сир, — подтвердил тот, недобро осклабясь.

— Ну, ты слышал, — сказал император и уже добродушным тоном осведомился у Филя: — Как там поживает Железная книга?

Чуть не забыв, что с этим вельможей нужно держать ухо востро, Филь мигнул:

— Какая Железная книга?

Император удовлетворенно похлопал его по плечу:

— Вот так и говори! А теперь скажи, когда ты едешь в Хальмстем?

— Э-э, — протянул Филь, пытаясь угадать намерения Флава. — Завтра?

— Сегодня. Я не хочу, чтобы этот замок еще раз упал кому-нибудь на голову, поэтому блоки там скрепляют раствором по моему рецепту. Сегодня туда отправится очередная партия с ингредиентами, поедешь с ней, изучишь технологию и будешь контролировать толщину растворного шва, чтобы никто не вздумал экономить, а то архитектор жалуется, что у него нет времени. И чтобы был здесь в шесть утра, ни минутой позже!

Филь в ответ истово закивал.

— Молодец, — похвалил его император и ухмыльнулся. — Передавай привет Мастеру де Хавелоку. Этот служака научит тебя любить Алексу!

* * *

Так вот в чем причина нашей бесконечной беготни по Алексе, думал Филь, возвращаясь домой, лавируя в темноте между прибывающими к замку зеваками и стараясь, чтобы на него самого не капнуло с факелов. А он-то, дурачина, считал, что это от плохого знания Флавом бывшей тюрьмы! Поверил на слово, остолоп, что нельзя было по-другому!

Филь покрутил план Алексы в голове и усмехнулся, поняв, что их обвели вокруг пальца: стоит поменять местами мужской дормиторий с профессорским жильем, как расстояния укорачивались вдвое, и бежать бы пришлось только до лекционной Роланда. Да, вовремя он подоспел сегодня к кабинету Клемента. Как много интересного он узнал!

Алекса сильно раздражает господина секретаря, судя по его сегодняшним репликам. На памяти Филя это был первый раз, когда Клемент перечил Флаву с таким упорством. Если Клемент одержит верх, Флав закроет Алексу и тогда…

Филь покрылся холодным потом: этого нельзя допустить! Это ведь самое интересное место в Империи! И что теперь делать? Что скажут на это Хозеки, к которым он обещал заехать в конце лета?

«Ну, это еще посмотрим, рассказывать им всё или нет», — подумал Филь, а пока он твердо решил покончить с собственными глупостями и больше не обращать внимания на девиц, даже если они станут петь под его окном серенады. Эту последнюю мысль он додумал, уже входя в дом.

— Что ты там видел и почему так долго? — спросила его госпожа Фе, поднимаясь из кресла в столовой и снимая со стола подсвечник с двумя свечами.

— Флав уставил мортирами всю крышу Западной башни, выпалил из них по очереди, и она упала, — ответил Филь. — Только я не понимаю почему.

— Флав? — г-жа Фе грустно усмехнулась. — Мало оказалось ему Хальмстема. Жестокий ребенок… А задержался ты почему?

— Флаву приспичило послать меня в Хальмстем, и он давал мне инструкции, я уезжаю сегодня в шесть утра.

Г-жа Фе немедленно заверила:

— Я прикажу перетряхнуть твой сундук и сложить туда чистое. А сейчас ты что собираешься делать?

— Пойду посплю, — сказал Филь, направляясь к своей комнате.

— Тебя там дожидается Габриэль, — сказала г-жа Фе. — Но постой, не беги! Тебе придется общаться с новым Мастером Хальмстема, и я хочу дать тебе совет.

Филь остановился. Г-жа Фе проговорила со значением:

— Прежде всего, не бойся его, он давно простил тебе твой укус. Благодаря ему он был переведен в префекты, а потом, когда Лерер отказался от Хальмстема, шагнул в Мастеры. Я не уверена, что он достоин этой должности, особенно когда услышала от Лентолы, что Клемент прочит ему место в Совете, но как бы то ни было… Тиаго не переносит фамильярности, но еще больше не любит недосказанностей, поэтому лучше сразу выкладывай, что тебе нужно. А если станешь делать это вежливо, вам ничего не будет стоить договориться. Усвоил?

Филь кивнул и заторопился дальше. Уже столько времени прошло, как они впервые увидели друг друга, а он всё еще ежился под её взглядом и терпеть не мог долго находиться в её обществе.

— И вот еще что, — г-жа Фе опять остановила его, — те империалы, что недавно передал Ирений… Могу я их использовать? Я снаряжаю партию на поиски Эши.

Хальмстемский кузнец не сошелся характером с новым Мастером, и тот разорвал с ним контракт. Ничуть не огорченный этим Ирений, не возвращаясь домой в Бассан, отправился в Унсет и там по совету Филя стал помогать за комиссию владельцам судов вычислять заявленную стоимость груза, чтобы не платить большой налог. Двенадцать империалов были половиной его барышей за последние четыре месяца.

Никаких планов на эти деньги у Филя не было, и он ответил:

— Ага, конечно!

Было ясно, что г-жа Фе связалась с отцом Эши, и всё подсчитала. А больше никто бы не согласился на эту сумасшедшую затею. В Империи одни сердары могли непринужденно шастать через Врата в Старый Свет и обратно — у обычных людей зажечь эту штуку получалось с трудом, а чаще не получалось, как у Филя, который как ни бился, ничего не добился.

Габриэль спала на его постели, свернувшись калачиком и подложив ладони под щеку. Едва он вошел, она села, потянулась, зевнула и спросила, не открывая глаз:

— Ну, чего там было?

— Это был Флав, — ответил Филь.

От усталости у него закрывались глаза. Габриэль, наоборот, распахнула свои и уставилась на него в удивлении.

— Флав, опять? Ему что, мало Хальмстема?

— Твоя матушка говорит то же самое, — пробормотал Филь и рукой показал, чтобы сестра убиралась.

Упав в освободившуюся постель, он заснул, не беспокоясь, что проспит: зная время отъезда, г-жа Фе разбудит его когда надо.

* * *

Со дня Большого Катаклизма дорога между Хальмстемом и Кейплигом оставалась безопасной — видать, встряска Флавом Сотериса основательно напугала демонов. Филь беззаботно продрых всю дорогу и открыл глаза только в виду замка. Когда перед ним развернулась синяя гладь моря, его сердце подпрыгнуло в груди и он скатился с обозных мешков на дорогу, решив, что в набитом солдатами Хальмстеме с его сундуком ничего не случится.