Сходняк

— Это все пиковые придумали, суки. Шота да Закир. Пусть Варяг с них и спрашивает, понял? А с меня что за спрос. Как большой сходняк решил, так я и сделал.

— Кто «заказал» Варяга? — жестко повторил Гепард вопрос. Варяг дал ему четкие инструкции, как вести допрос Тимы.

— Кремлевские фраера! Вот кто…

Гепард знал это. Но он просто проверял Тиму, пытаясь понять, станет он изворачиваться и брехать почем зря или вывалит всю правду. Пока Тима кололся правильно.

— Фамилии… — продолжал Гепард деловито. Тима напрягся. Ему страшно не хотелось сболтнуть лишнего. Но ствол с глушителем быстро растормошил его память.

— Есть один мужик. Коля. Николай Иванович. На Речном я с ним встречался…

— Ты лично встречался? — уточнил Гепард, поглядев на часы. Начало одиннадцатого. Он провел в квартире уже десять минут. Минут через десять надо было сваливать.

Тима кивнул:

— Меня Шота послал туда.

— Ладно, дальше. О чем базар был?

— Общак, — нехотя произнес Тима. — Тайник на Никитиной Горе.

Ствол с глушителем красноречиво дернулся.

— Я им адресок дал. Они там поискали.

— …И нашли, — закончил Гепард. — Куда дели сундук?

— Коля взял. У него подельник есть. Имени не знаю, но знаю только, что очень большой человек. Из кремлевской администрации или что-то в этом роде.

— Прямо-таки из кремлевской? — недоверчиво переспросил Гепард, — Так, теперь вот еще что. Михалыча помнишь?

Глаза у законного вора сузились, в них заметались теки страха. Гепард с удовлетворением подумал, что попал в яблочко.

— Помню…

— Что ты ему подсыпал в коньяк?

— Ты чо, мужик! — всполошился Тима. — Это не я!

— А Вялый говорит, что ты! — рявкнул Гепард, свирепо ткнув Тиму глушителем в лоб.

— Да нет никакого Вялого! Вялого в тот же вечер в подвале грохнули! — заорал Тима.

— А ты откуда знаешь, умник? — криво усмехнулся Гепард. — Ты там был?

Вон как я тебя, козла, подловил' И Тима, осознав, что он по-глупому лопухнулся, злобно оскалился, но потом вдруг выпрыгнул со стула вперед, схватился правой рукой за глушитель направленного на него пистолета, а левой с размаху попытался врезать Гепарду промеж глаз. Но вор не на того напал. Гепард увернулся в сторону и сильно дернул пистолет вниз. Тима, не выпуская ствола из руки, по инерции клюнул головой, и тогда бывший спецназовец обрушил ему на затылок свой левый кулак.

Ослепший от боли, Тима с грохотом повалился на пол.

«Удостоверься, Егор, — прозвучали в мозгу Гепарда напутственные слова Владислава. — Удостоверься наверняка, что именно он Михалыча на тот свет отправил, и грохни гада без сожаления».

Он приставил глушитель к затылку Тимы и дважды выстрелил. Голова дважды подпрыгнула на паркете, и под ней тотчас разлилась бурая лужа.

Теперь нужно быстро выйти на лестничную площадку, спуститься на лифте и как ни в чем не бывало пройти мимо Тиминых «гладиаторов» в подъезде. Сержант там, на холоде, наверно, его заждался.

Глава 41

Они сидели в уличном баре «Гренландия» в переулке недалеко от станции метро «Тверская». Это было недавно открывшееся заведение, и то ли по этой причине, то ли по неопытности менеджера цены на напитки тут были просто ломовые. Но это не смущало редких посетителей бара — в основном мужчин в дорогих костюмах, с перстнями на пальцах, сотовыми телефонами в левой руке и неизменными синими пачками «Парламента» около кофейных чашек и пузатых бокалов, возле которых лежали крохотные зажигалки «Зиппо».

Закир смаковал крепчайший кофе-эспрессо, Шота нервно вертел в тонких пальцах рюмку с коньяком.

— Надо бы тебе пагаварит с этим Алеком, — мрачно заметил Шота, отпивая глоточек. В баре не оказалось грузинских коньяков, ему предложили «Хенесси», и он пил этот знаменитый коньяк с омерзением: жидкость пахла женскими духами. — Пускай объяснит, что он дальше сабираэтся дэлат. Бабки ему атдали немалые, я уж не гавару про Варьяга… А я пока не вижу, что он что-то дэлаэт.

— Варяг, кстати, предупреждал, что все так и обернется, — разве можно верить гэбэшникам? — заметил Закир.

— Когда это он прэдупреждал? Мэниа он не прэдупреждал, — недовольно возразил Шота.

— Зато меня предупреждал, — отрезал Закир. — И Варяг был прав. Вору с гэбэшником гешефты делать не с руки. Да только где теперь Варяг?

— Луди гаварят, ему удалось бэжать, — раздумчиво бросил Шота, допив последние капли хмельной жидкости. — Но никто не знаэт, где он. Его же эти… — тут Шота многозначительно похлопал себя рукой по левому плечу, намекая на вмешательство людей в погонах, дэржали под замком. И как на грех ближайшие люди Варьяга исчезли. Я в Питере навел справки — в ноябре Сержант спэшно выехал в Москву, потом вернулся, а потом вдруг в марте сорвался опьять в Москву… И сгинул. Был у Варьяга еще какой-то друган в Питере. У него еще такое дурацкое погоняло было, звэриное. Не то Гиппопотам, не то Леопард… Тоже ищи вэтра в поле…

— А Филат? — слукавил Закир. Он буквально позавчера имел с Владиславом долгую беседу по телефону, но ни намеком не хотел проговориться коварному Шоте о своих контактах с «пропавшим».

— Филат? — хмыкнул седовласый грузин. — Этот молчит, как Зоя Космодемьянская на допросе, хотя явно что-то знает… У мэня из головы не идет тот случай с Тимой.

— Менты говорили, что Тимакова расстреляли конкуренты по коммерческим делам, — продолжал валять дурака Закир. — Там вроде были какие-то чувихи, которые давали показания. Да только они с перепугу ничего не запомнили…

— Да, — кивнул Шота, — ани сказали, что на квартиру бил налет, что ворвалась куча киллэров — в двери, в окна… Пальбу подняли. Я только аднаво панят нэ могу: какие там окна — квартиру Тима снимал на двенадцатом этаже. Я там бивал нэ раз. Так что девки либо сафсем сбрендили, либо горбатого лепят…

Шота проводил взглядом высокую блондинку в коротком платье на тонких бретельках. Она шла покачивая крепкими широкими бедрами и бросая по сторонам полупрезрительные взгляды, всем своим видом показывая, что не прочь завязать корыстное знакомство с кем-нибудь из состоятельных посетителей этого кафе. Но Шота с первого взгляда распознал в шикарной фигуристой телке дорогую шлюху и равнодушно перевел взгляд на свою пустую рюмку.

— Ты думаешь, мне самому стоит проявить инициативу? — неохотно спросил Закир. Имея богатый опыт общения с Сапрыкиным, он понимал, что разговор ни к чему не приведет. Сапрыкин будет как всегда очень вежливо, если не сказать слащаво, кормить его недомолвками, за которыми не скрывалось ровным счетом ничего.

— А ты ему сэйчас и пазвони, договарис! — настойчиво предложил Шота.

И Закир вдруг поймал себя на догадке, что старый грузин ему не доверяет.

Иначе он не стал бы просить его позвонить Сапрыкину в его присутствии.