Шпага императора

– Какое количество мин?

– Думаю около полусотни. Это возможно?
– вопросительно посмотрел на меня полковник.

– Увы.

– В чём проблема? Генерал Яшвиль обещал выделить необходимое количество гранат.

Ай, спасибо! Гранат они мне дадут необходимое количество! Ещё небось и телегу выделят для их транспортировки - самое то получится: летучий отряд диверсантов, привязанный к телеге. Но главное не в этом.

– Ваше сиятельство, гранат может быть сколько угодно, но количество эффективных запалов для их подрыва ограничено. У меня имеется необходимых веществ на снаряжение оными не более двух десятков мин. И то не уверен.

– А получить всё требуемое за день - два не получится?
– сразу понял проблему полковник.

– Очень сомневаюсь. Почти наверняка: 'Нет'. Вряд ли у вас имеются достаточно мощные гальванические батареи, не говоря уже о необходимой посуде и оборудовании. Или реактивы нужны весьма специфические.

– Оставьте мне список необходимого, - посмурнел лицом мой начальник.
– Хотя бы попробую это найти.

Ну и что сделаешь?

Уселся и начал писать. Ладно: песок, уголь и соль - вполне себе реальны. И кости тоже, вместо апатитов-фосфоритов. А соляную и серную кислоты, где он мне добудет? А посуду? А пиролюзит? Пусть и не чистый... Где?

Хорошо: поташ я из золы костров надыбать смогу, но не за пару же часов!

И, главное: химики откуда?

Имеюсь я, в единственном числе. Несерьёзно.

Но, надеюсь, графу хватит и взгляда на мой список, чтобы понять нереальность запросов командования.

Мои надежды оправдались:

– Действительно, Вадим Фёдорович, всего этого не раздобыть в столь краткие сроки, что у нас имеются. Уверены в необходимости всего перечисленного?

– Совершенно. Причём я весьма скромен. И, с перечисленным, только постараюсь получить необходимые вещества, но не гарантирую, что успею.

– Дьявольщина!
– выругался полковник.
– Верю. Ступайте. Мне нужно подумать.

Уходить? Или всё-таки...

– Ваше сиятельство, Егор Карлович, разрешите задать вопрос?

– Слушаю, - полковник посмотрел на меня слегка удивлённо.

– И я, и мои подчинённые, получив прямой приказ идти и умереть или стоять и умирать, его, несомненно, выполним. Но хотелось бы всё-таки понимать смысл этого...

– Теперь я не могу сообразить, к чему вы это, Вадим Фёдорович.

– Мина - оружие обороны. Я про полевую, конечно, говорю. Ну, или засады. А планируется, как я понял, наступательная операция. И в ней не вижу смысла установки заграждений, кроме как непосредственно на поле боя.

Сиверс слушал, пока не перебивая.

– Прикрытие опасных направлений на марше, это, само собой, очень важно и полезно. Но не минными постановками - это крайне затратно и неэффективно. Мы истратим все запалы, полного прикрытия не обеспечим, а разминировать потом эти луга будет чрезвычайно сложно и опасно. К тому же нет никакой гарантии, что на них не заявятся местные крестьяне с косами...

У нас возможность поставить всего около двух десятков дефицитных мин. Такое количество не сможет решить какой-либо стратегической задачи - только тактическую. Но, честно скажу, с трудом представляю их применение при наступательных действиях корпуса.

– Я вас понял, - хмуро пробубнил граф.
– Подумаю и над этим. Благодарю. Жду вас вечером. После ужина.

– Позвольте ещё вопрос?

– Да.

– Приступать ли к снаряжению гранат запалами? Дело это, с одной стороны, требует времени, но, с другой, хранить такие гранаты достаточно опасно.

– А какое время вам, в случае чего, потребуется?

– Около шести часов.

– Тогда пока не стоит. До встречи вечером.

Ну, наконец-то мы закончили затянувшееся прощание, и я всё-таки покинул штаб-квартиру начальника инженеров корпуса.

Чем заниматься в ближайшее время - совершенно непонятно. Муштровать своих гавриков, чтобы не расслаблялись? Плохой я, наверное, офицер - не могу занимать людей бессмысленными действиями только ради 'шоб служба мёдом не казалась'. Тем более сроднился уже с ними практически, и знаю, что в деле не придётся повторять приказ или беспокоиться, что оный может случиться невыполненным, если хоть кто-то из моих 'крестоносцев' ещё способен дышать...

Но занятие на первое время нашлось. Если, конечно, это можно считать занятием: ещё на подходе к расположению своей, прошу прощения за наглость, 'воинской части' учуял аромат варящейся ухи...

Даже представить не пытаюсь, как нас, наверное, ненавидят соседи: то готовящейся дичиной пахнет от наших палаток, то грибами, то ухой...

А им, в отличие от моего 'спецназа', только то, что от казны положено.

– Здравия желаю, ваше благородие!
– встретил меня единственный 'некрестоносный' из пятёрки минёров Шинкевич, которого унтер выставил караульным.
– Премного благодарны за ушицу!

– На здоровье, - кивнул я, и проследовал 'в расположение'.

Парень, кстати, неплохо себя показал в последнем деле - надо бы и на него представление к кресту написать...

– Вадим Федорович!
– навстречу уже спешил мой непременный 'Планше'.
– Уха почти остыла. Извольте отобедать!

И как я без него жил-то почти целый год? Кто же меня, бедолагу, кормил?

Не, заботу ощущать приятно, хочется чувствовать, что ты кому-то нужен, но не до такой же степени!

С какого-то момента такие причитания воспринимаются уже как кудахтанье.

Но, с другой стороны, я ведь действительно чувствую, что Тихон меня любит, чуть ли не как собственного сына. Наверное, именно потому, что ни жены, ни детей у него нет.

– Тихон, я пообедал у графа Сиверса, - пришлось соврать.
– Но ухи я похлебаю - давно её хотел.

Хватило: счастливый Тихон тут же ускакал разогревать рыбный супчик и готовить всё прочее.

'Всё прочее' оказалось графином водки и тарелкой с нарезанным хлебом. И тарелкой с зеленью. Петрушка, укроп, зелёный лук...

Интересно: Тихон просто не знал, что я в ухе кинзу люблю, или, чисто 'по техническим причинам' на Кавказ метнуться не успел?

Нельзя сказать, что уха была сногсшибательной, но всё-таки, это приятное включение в достаточно однообразный рацион. Да под водочку...

Я не большой любитель алкоголя, затуманить сознание практически никогда не являлось сколько-нибудь главной целью, разве что если требовалось снять стресс, но и в этом случае не надирался 'до изумления'. Выпивал обычно ради самого вкуса напитка. Водку, конечно, вкусной никак не назовёшь, но её приятно именно закусить. Чем-нибудь солёненьким или ароматным. В данном случае ухой и ржаным хлебом. Тааак!..