Шрам

Я остановил тарантул в гараже и, попрощавшись с остальными, отправился домой. Мне очень хотелось поскорее принять душ, затем наесться до отвала и, забравшись под одеяло проспать часов двадцать. Все эти простые бытовые мелочи становятся намного более ценными, когда ты их лишаешься, хотя бы и ненадолго.

На выходе из бара меня догнал Джим.

– Клайд – окликнул он, и я остановился – Завтра приходи за своей долей.

– Угу – промычал я в ответ, собираясь продолжить свой путь, но, кажется, это было не все, что он хотел сказать.

– Брат просил передать, что ты прошел экзамен, и принят в команду. Если сам еще хочешь, конечно – он хитро улыбался, ожидая моего ответа.

Мне вдруг захотелось рассмеяться. Хочу ли я быть охотником? После всего пережитого, после того как чуть не погиб от лап гиганта-минотавра? Неужели им пришло в голову задавать такой вопрос?

– Ну конечно хочу – ответил я искренне и понял, что не могу сдержать улыбки.

– Я знал, что ты такой же, как и мы – ответил Джим – И я рад этому. До завтра.

Я кивнул в ответ и отправился домой. «Вот и свершилось» – думал я. Свершилось то, чего, как мне казалось еще совсем недавно, не произойдет никогда. Я стал охотником. Хорошее настроение грозило взорвать меня изнутри. «Чего это я так радуюсь тому, что принят в организацию потенциальных смертников?» – спросил я самого себя но не нашел ответа. Не очень то и хотелось его искать. Лишь одно имело значение – я добился того, чего хотел. Я изменил свою жизнь, в корне поменял все, и теперь уже ничто не будет таким как раньше. Гордость опьяняла. Я стал одним из Грешников. Теперь я охотник.

Глава 8

С того дня как меня приняли в команду Грешников, время словно ускорило свой ход. Дни пролетали незаметно, но при этом жизнь казалось, стала намного ярче. Я не чувствовал ни капли сожаления о том, что оставил позади. Ни прежняя работа, ни люди с которыми раньше тесно общался, ни что из этого не тяготило меня. Лишь воспоминания о Джулии временами всплывали в моей голове, и им сопутствовала тупая боль и горечь, все большее напоминающая скорее легкую печаль чем тяжесть утраты. Ее образ терялся, становился похож на что-то искусственное и мертвое, и вызывал все меньше эмоций. Я освобождался от бремени потерянной любви, и был полностью доволен своей жизнью.

Оставив работу в заводской зоне, я вскоре лишился и предоставленного городом жилья, но проблемы это не составило. На деньги от заданий я смог позволить себе арендовать апартаменты одновременно ближе к центру города и к бару "Кожа да кости". Мое новое место проживания находилось на втором этаже, с широким балконом, выходящим к фасаду одного из многочисленных клубов Филина, которые предлагали разнообразные вечерние программы, от показа кинофильмов и шумных вечеринок до исторических выставок и лекций видных городских ученых. Меня это только радовало. По вечерам я любил стоять там, глядя на людей внизу, и ощущая некое единение с городской жизнью, и одновременно чувствуя свое отличие от большинства. И первое и второе ощущение доставляли мне удовольствие.

Став одним из Грешников, я стал много времени проводить с командой, и соответственно начал, понемногу вливаясь в коллектив, узнавать каждого члена нашей группы лучше. Стив относился ко мне все так же холодно, но скоро перестал отпускать язвительные замечания и старался просто держаться в стороне, ограничиваясь чисто деловым общением. Впрочем, это было весьма взаимно. В свободное время его не часто можно было увидеть среди нас, и казалось, что остальные поддерживают с ним не многим более теплые отношения. Хирург и Пастырь же наоборот практически все свое время проводили в логове или в баре, и даже жили они, как и Джим, в другом крыле того же здания. Первый часто пропадал в медицинском блоке и я ни разу не видел, чтобы он вел длительный диалог с кем-либо кроме Пастыря. Как сказал Джим, эти двое вместе были в рядах койотов, где и познакомились, вместе оттуда ушли и собрали Грешников, и Пастырь единственный, кому Хирург доверяет, однако вряд ли и ему известно о прошлом этого человека многим больше того, что он переселенец из Горизонта.

Наш лидер же вел довольно активную деловую жизнь. Он постоянно находился в поиске новой работы, следил за всеми новостями о тварях, их нападениях и происшествиях за пределами стен города, часто вел деловые переговоры с людьми среди которых я замечал и военных и городскую элиту и приезжих из других городов и даже наших конкурентов. Под конкурентами я подразумеваю команду койотов, а именно их лидера, Роланда по кличке Серый Койот, который всегда приходил в одиночку и общался только с Пастырем. Это был высокий, худой мужчина преклонного возраста. Его вытянутое лицо с тонкими бледными губами и длинным острым носом разрезали глубокие морщины. Над левым глазом красовался широкий шрам и веко под ним было всегда полузакрыто. Пепельные волосы были аккуратно зачесаны назад, а осанка, движения и манеры выдавали прошлое военного, решительный характер и холодную, педантичную натуру. Он, конечно, был не частым посетителям в нашем заведении, но порой получалось так, что и мы и они претендовали на один и тот же заказ, и тогда приходилось встречаться и искать выходы из положения. Такие ситуации случались редко, так как обычно либо заказчик напрямую обращался к одной из команд, либо работы хватало на всех.

Джим, как и Пастырь и Хирург, и я теперь, не имел другой жизни, кроме своей команды, потому видимо он так и проникся ко мне. Нам обоим было нужно общение и мы нашли в друг в друге много общих тем и интересов. В отличие от остальных членов команды, с которыми меня связывала работа, Джима я достаточно скоро смог назвать другом. Он не любил впустую тратить свое свободное время и был склонен к безумному веселью. Казалось, что он проживает свой каждый день как последний, ни о чем не жалея и ничего не пугаясь. И я очень быстро поймал его волну. Порой до самого утра мы вместе бродили по городским клубам и барам, в поисках мимолетных друзей, горячей и поддельной любви случайных красавиц, ну и конечно искусственного удовольствия даруемого алкоголем и специальными препаратами. Мы проваливались в это с головой, и я впервые в жизни чувствовал, что живу так как хочу и ни чем себе не отказываю. Я перестал думать о будущем, перестал жалеть о прошлом, живя лишь тем, что хочется сегодня, а достаток в деньгах делал возможным практически все.

Но весьма скоро я осознал, что истинный охотник по-настоящему живет лишь то время, которое он проводит за стенами. Открытый мир и правда был наркотиком, его опасности и тайны манили к себе. Страх, восторг, нетерпение — чистые, неподдельные эмоции, которые можно было ощутить только там, в дали от серой и нудной городской жизни. В городе мы были словно в клетке. Все казалось таким пустым. И от задания к заданию мы старались занять себя чем-то, чтобы пролетел еще один день, а за ним еще один, и только там, снаружи, время не хотелось ускорять.

Мир за стенами тоже менялся, снова и снова преподнося мне сюрпризы, первым из которых был снег. Я видел его на записях, но в живую все оказалось совершенно иначе, как и со всем другим, пожалуй. Крупные белые хлопья замерзшей воды кружились в воздухе гонимые ветром и укрывали землю слепящим покрывалом. Этим зрелищем хотелось наслаждаться бесконечно, как и звездным небом и рассветом и гремящей грозой. Пейзажи и явления природы рождали во мне нечто первобытное. Я чувствовал близость к чему-то родному. Снег навевал мне странное ощущение, которое сложно описать. Как будто ты силишься вспомнить что-то из очень далекого прошлого, и не можешь, но знаешь, что в тебе есть эти воспоминания. Так словно я уже видел все это, когда-то очень давно, может в какой-то иной жизни. От этого становилось и грустно и одновременно так спокойно. Каждый выход за стену чем-то напоминал мне встречу с близким другом, которого не видел уже очень много лет, но никогда не переставал помнить. Хотелось лишь слегка улыбнуться и мысленно сказать миру: "Я тебя знаю. Мы не чужие с тобой. Прости, что меня не было ТАК долго. Но вот я теперь здесь, и ты здесь, и это значит что все только начинается".

Наступившая зима принесла с собой не только снег но и ужасный холод, который так же стал для меня открытием. После первой же зимней вылазки я три дня провалялся с температурой, рвущем горло кашлем и отвратительным насморком. Ослабленный иммунитет жителей города, изнеженных постоянным комфортом контролируемого климата, давал о себе знать, и не помогли даже инъекции Хирурга, которые он делал нам перед каждым выходом.

Я постепенно постигал ремесло охотника, узнавая о населяющих мир, смертоносных существах и способах борьбы с ними. Все оказалось именно так, как говорил мне Джим еще в самом начале нашего с ним знакомства. Нужно было просто следовать определенным правилам, не допускать ошибок и быть всегда готовым к неожиданностям. Особый подход был найден практически ко всем тварям и у всех оказывались слабые места. Видимо сами не будучи идеальными наши предки не могли создать идеальных существ, а может они специально сделали легионеров уязвимыми, чтобы в случае если собственное оружие обернется против них самих, как в общем то и случилось в итоге, был шанс бороться и побеждать. Каждый из легионеров действовал по определенной системе и не мог импровизировать, так как по сути создавался лишь как биологическая машина, выполняющая определенные задачи. Арахнид – огромная паукообразная тварь – редко уходит далеко от своего логова, очень опасен в ближнем бою, но медлителен, очень глуп и совершенно беззащитен на открытом пространстве. Страж – слепое существо с длинным, подвижным хвостом, напоминающее смесь ящера и человека – всегда нападает из укрытия и теряя эффект неожиданности, в открытом бою больше чем с одним противником не представляет особой опасности. Мега-червь с трудом меняет направление движения и потому легко ловится на минные ловушки. Гремлин очень ядовит, но весьма слаб и один точный выстрел уничтожит тварь. Бронированный крокодило-подобный берсеркер может разорвать человека на части мощными лапами, но не умеет делать засады, атакует всегда в лоб и легко обнаруживается на расстоянии. Этот список можно продолжать очень долго. Есть лишь пара видов тварей, встреча с которыми не рекомендуется в принципе, и найти подход к которым очень сложно, но благо и шанс встретиться с такими существами весьма не велик.