Шрам

Не знаю почему, но я поверил ему. Во мне вдруг пропали все сомнения в том, что Джим мне лжет. И причиной тому была, конечно, не показанная им татуировка с крестом, ведь такую можно наколоть себе где угодно в Филине. Дело было в его глазах, в его голосе, в его уверенности и простоте. Либо он слишком искусный лжец, а скорее уж даже одаренный актер, либо Джим говорил мне правду. Не сказал бы, что я отлично распознаю лож или хорошо разбираюсь в людях, но просто он вселил мне уверенность в своих словах.

Дальше разговор пошел в сторону его ремесла. И я уже забыл, о том, что поскорее хотел отвязаться от этого человека. Мне даже не пришлось задавать много вопросов. Джим сам с охотой рассказывал о том, чем занимается. Он рассказал, что сейчас в Филине действуют две группировки охотников, и этот бар принадлежит их команде – Грешникам. Вторые называют себя койотами. Работы хватает с достатком на всех, хотя группы все равно конкурирует между собой. Их команду организовал брат Джима, которого называют Пастырем за его фанатичный интерес к старой и ныне умирающей религии. Пастырь начинал в группе койотов и свою собрал лишь через несколько лет. Это и является основной причиной вражды двух команд. Брат Джима ушел из койотов из-за разногласий с их лидером, и теперь они враги, что создает некоторые проблемы в работе. Сейчас в команде Грешников только четыре человека, но, по словам Джима, больше и не требуется.

– Главное оборудование и профессионализм – сказал он – А не количество людей. Койоты стараются брать числом, но у них почти на каждом задании есть потери. Когда людей много, они мешаются друг другу. Большое количество человек не подготовить быстро и хорошо, и ими сложно управлять. А твари, с ними нельзя совершать ошибки, понимаешь? Мир снаружи ошибок не прощает.

– А как выглядят эти существа? – спросил я.

– Кто? Твари? На кого мы охотимся?

Я кивнул.

– Их много. И все разные. В нашей базе данных насчитывается больше двух сотен видов, и это далеко не все. Для каждой нужен свой подход, своя тактика. Это целое искусство. Но мой брат в этом деле мастер. Таких, пожалуй, больше нет нигде. Он сам добрую часть этой нашей базы и составил.

– И как погиб ваш водитель?

– Еще пива – крикнул Джим бармену и внимательно посмотрел на меня – Крису просто не повезло, вот и все. Такое случается и от этого никто не застрахован. В какой-то степени он сам виноват в том, что случилось.

– И все же – настоял я.

– Не думаю, что тебе что-нибудь скажет кодовое название страж.

Я кивнул снова.

– Отвратное существо. Обитает в сырых и темных помещениях. Оно слепое, и ориентируется только по слуху и запаху. Мы обследовали развалины, днях в двух пути отсюда. Крис отстал, и в этом его ошибка. А невезение в том, что его сканер отказал. Стражу достаточно секунды для прыжка, и если ты к этому не готов, то считай что труп. Вот так вот.

Люси поставила перед Джимом еще одну кружку пива, и только сейчас я обратил внимание на то, что за все время нашего разговора выпил меньше половины своего напитка.

– Конечно, не стоит, пожалуй, тебя пугать всем этим, если уж хочу пригласить на место Криса. Но вижу, что интерес твой чисто поверхностный, и на предложение мое ты намерен ответить отказом.

Как не странно, но Джим оказался совершенно не прав. Я был более чем заинтересован, чем удивлял даже сам себя. Пока он рассказывал мне о том, как у них все устроено, я успел подумать о его предложении, хотя во все происходящее мне верилось с трудом. Я охотник? Это казалось сном, или бредом. Вот уж о каком повороте событий я не думал вовсе. Охотники казались полу-вымышленными личностями, людьми не этого мира, которых вот так вот просто не встретить в баре, с которыми не выпить пива и так запросто одним из них не стать. Так уж люди их видели, как героев несравнимых с собой, или самоубийц, коими не стоит становиться. В любом случае эта профессия, казалось, создана не для обычных людей вроде меня.

– И что? – спросил я – Вы вот так вот просто возьмете меня к себе? Без подготовки, без какого либо опыта? Я же не служил в охране, и за стенами города ни разу не был.

– Ну, во-первых, боевая подготовка конечно желательна, но не необходима. Поверь, там, за стеной, при встрече с тем же самым стражем, каждый второй военный в штаны наложит. Нельзя быть готовым к тому, что тебя там ждет. Людей проверяет время. Либо это твое, либо нет, и поймешь ты это после первой же вылазки. Опыт придет со временем, и мир снаружи закалит тебя сам, получше любых военных.

Джим отхлебнул пива и продолжил:

– Ну а во-вторых, у нас нет выбора. Мой брат, конечно, будет не в восторге, принимая такого новичка как ты, но нам сейчас позарез как нужен толковый водитель. У нас задание висит и может со дня на день уйти к койотам. А нам нужны деньги, и работа не ждет. В общем, ты решай, а уж с остальным я сам разберусь.

– А если я, при виде какой-то из этих тварей, запаникую? Побегу, или глупость сделаю?

– Ну, тут уж приятель, тебе нужно самому понять, способен ты на это или нет. Я лишь предлагаю, обещаю, что будут большие деньги. Но все остальное на тебе. Ты идешь сам, и тебя никто за руку не тащит. Если погибнешь по глупости, значит, сам виноват. Если же будешь делать, как говорят, то останешься жив и невредим. Выбор все равно за тобой.

Джим снова отхлебнул пива.

Выбор за мной. Я чувствовал, что стою на распутье. Оставить это безумное предложение или принять его. Зачем мне это? Какой из меня, к черту, охотник? Ну а если не приму, то что? Так и буду дальше жить? Страдать бессонницей, и убиваться по воспоминаниям о Джулии? Я осознавал, что этот шанс представляется лишь раз в жизни. И разве не его я ждал? Разве не таких перемен я хотел? Если откажусь, не докажу ли я тем самым слова Джулии? Она сказала, что я создан для этой жизни, но она ошиблась. Эта жизнь мне нравилась только пока в ней была она. Джулия была основой, на которой стоял мой мир. И теперь он рухнул. Значит, пора что-то изменить. Меня пугала эта перспектива. Покинуть город, ехать с этими людьми, охотиться на то, чего учили бояться с самого детства. Но эта идея одновременно и завлекала меня, будоражила, сулила перемены, и осталось только сделать шаг. Но даже стоя перед подобным выбором, я чувствовал себя, словно в каком-то сне. И решение я принял как во сне, идя на поводу желаний а не здравого смысла.

– Я согласен – сказал я и одним глотком допил пиво из своей кружки.

Когда я опустил ее на стол, мне открылся полный недоверия взгляд Джима. Мы смотрели друг на друга с минуту, не меньше. Затем он серьезно спросил:

– Ты уверен, Клайд?

– Да – кивнул я – Кажется, ты был прав, это и вправду судьба.

И в следующую секунду он расхохотался.

– А ты отличный парень – сказал он сквозь смех – Видимо я не ошибся, решив подойти к тебе. Вот уж ребята удивятся, узнав, что я был прав.

Он поднялся с места.

– Ну что же, если ты точно решил, то пойдем, познакомлю тебя с командой и представлю брату.

Я поднялся со стула и последовал за Джимом.

Пока мы шли, я размышлял, о том, что делаю, и нужно ли мне это. Все было как в тумане. Так спонтанно и глупо я решился на откровенное самоубийство. Сомнения росли с каждой секундой, и я тщетно старался гнать их прочь.

Мы подошли к тому самому столу в отдельной комнатке, за которым сидел Джим, когда я вошел в бар.

– Ну вот – сказал Джим все с той же, свойственной ему улыбкой – знакомься. Это мой брат.

Он указал на человека, сидящего во главе стола. Лидер команды Грешников выглядел именно так, как люди представляют себе охотника. Одного роста с Джимом, он был вдвое шире брата, и совершенно не похож на него внешне. Пастырь был наголо брит, его лицо разрезали глубокие морщины, от подбородка по шее вниз под ворот рубашки уходил огромный шрам с неровными краями. От левого виска к рваному уху тянулись три шрама поменьше. Его образ был словно вытесан из камня, а от взгляда голубых глаз, единственного, что было у них общего с братом, бросало в дрожь. Казалось, эти глаза смотрят внутрь меня, внимательно изучая все мои мысли, страхи и желания.