Шрамы

Ни один из них не бежал. Никто не вопил о пощаде. Люди продолжали безнадежно сражаться. Они были точно такими же, как и их хозяева.

«Они в самом деле верят в это, — подумал Есугэй, глядя на то, как Кса’вен искусными ударами повергает все больше врагов. — Теперь это дело их жизни».

Один из смертных прорвался мимо Хенрикоса и бросился на легионера Белых Шрамов. Солдат был вооружен лазганом, а на лице застыла решимость.

Есугэй на миг задержал на нем взгляд, а затем отшвырнул в сторону, едва отметив, как тело человека врезалось в стену, а оружие лязгнуло о палубу. На подобный фанатизм было тяжело смотреть.

— Корабль захватить быстро, — приказал он остальным воинам наспех собранного отряда. — Действуйте без промедления. В таком бою нет чести.

Торгун неуклонно пробирался по нижним уровням «Звездного копья». Повсюду стоял гул варп-двигателей. Корабль шел на высокой скорости — куда бы Каган ни вел Легион, такая скорость была обычной.

По пути вниз Торгуну попались несколько слуг. Они кланялись и поспешно удалялись, едва взглянув на него.

Легионер добрался до указанного места и подошел к задвижной двери.

Подождал минуту. Когда поднял палец к входной руне, по телу на миг пробежался слабый холодок, похожий на дрожь от озноба.

Торгун нажал руну с тихим щелчком.

— Сообщите о цели визита, — раздался голос Нозана.

— Не могу сказать, — ответил Торгун.

Он услышал тихое жужжание вокс-детектора, подтверждающего его личность. Дверь открылась.

Нозан был в капюшоне. Темнота за спиной воина колыхалась, словно помещение освещалось свечами.

— Давно не виделись, — заметил Нозан.

— Какая жалость, — ответил Торгун, пройдя мимо него.

Присутствующих было больше, чем обычно. В кругу стояли более сорока человек в капюшонах и длинных одеждах. Освещение было слабым, почти театральным.

Торгун занял свое место. В центре круга что-то мерцало, словно воздух за реактивной струей двигателя. Легионер не мог сосредоточиться на объекте. При каждой попытке его глаза уводило в сторону. Никто из присутствующих даже не пытался смотреть, поэтому Торгун сдался.

— Братья, — раздался голос с дальней стороны круга. Торгун узнал Хибу. — Ложа увеличилась. К нам присоединились воины со всего флота. Новички, добро пожаловать. Наши ряды будут расти и дальше, особенно в связи с последними событиями.

Торгун внимательно слушал. Он по-прежнему не знал, о чем шла речь. Обычно собрания ложи были небольшими и ограничивались одним кораблем. Возможно, сегодняшняя встреча была свидетельством того, что события приближаются к развязке.

Секретность, секретность. Несомненно, необходимость в ней скоро отпадет.

— Сложно проводить собрания во время варп-перехода, — продолжил Хибу. — Хотя не так сложно, как на Чондаксе, и все мы рады, что покинули тот мир.

Раздалось несколько грубых смешков. Торгун с трудом заставил себя не заглядывать под капюшоны стоявших рядом легионеров. Почему они до сих пор прячутся?

— После того как Каган забрал нас в пустоту, появились возможности, которые мы так долго ждали. Постарайтесь смотреть на свет. Новичков прошу поверить мне, дальше станет легче.

Глаза Торгуна снова метнулись в центр круга. Воин прищурился, старательно концентрируясь.

Какое-то время все, что он видел, была слабая дрожь, вызванная движением: колебания, вибрации. Затем кое-что прояснилось: колонна с размытыми очертаниями менее метра высотой. Она была полупрозрачной, почти просвечивающейся, но определенно находилась перед ними, похожая на столб из стекла или, может быть, воды.

На нее по-прежнему было трудно смотреть. Торгун почувствовал жжение в глазах и сморгнул выступившие слезы. Он испытал легкую тошноту, сопровождаемую ощущением присутствия чудовищной мощи, бурлящей неподалеку.

— Что это, брат? — раздался голос с противоположной стороны круга. Торгун не узнал говорившего, но будь на его месте он, интонация был бы почти такой же: тревожной, подозрительной.

— Успокойтесь, — сказал Хибу. — Тошнота — это нормально, она пройдет. То, что вы видите, ничем не отличается от искусства задьин арга.

Торгун продолжал наблюдать. Как только глаза оказались прикованы к объекту, отвести их стало сложно.

Постепенно внутри стеклянной колонны появились формы. Воин мельком заметил что-то длинное и волнистое, извивающееся вокруг невидимой оси, словно языки пламени.

Затем более отчетливо появились слова на хорчине, светящиеся тусклым серебром, зависшие внутри колонны и искаженные, словно находились под водой. Торгун с трудом разобрал смысл то появляющихся, то исчезающих слов.

Ваши действия определены. Пункт назначения известен. Встреча будет возможна. До того момента действуйте по плану. Не форсируйте события. Магистр войны осведомлен и одобряет.

Торгун почувствовал, как ускорилось сердцебиение. При упоминании магистра войны пульс участился еще сильнее.

Хибу шагнул в круг, лицо воина едва было видно под капюшоном.

— Что с Альфа-Легионом? Нас не предупредили о нем.

Некоторое время колонна оставалась пустой. Затем постепенно появились новые слова.

Сложно сказать. Мы не располагаем этой информацией. Альфарий…

Последовала пауза.

… непредсказуем.

— Будут распоряжения?

Вы их получили. Ваш курс известен. Как и пункт назначения. Встреча состоится. До того момента оставайтесь стойкими. Истина откроется.

— Разве это уже не произошло? — спросила еще одна фигура с покрытой головой. Торгун не узнал голос. У него был резкое чогорийское произношение. — Ситуация наконец прояснилась. Мы тоже могли бы заявить о себе. Нам нечего стыдиться. Мне нечего стыдиться.

Снова долгая пауза. Затем стеклянная колонна снова засветилась.

Понимаю. Вы правы и можете гордиться собой. Но магистр войны делает это не без оснований. Предательство повсюду. Ни один Легион не избежал его, даже его собственный. От этого зависит судьба Империума. Как и судьба вашего Легиона.