Шторм и штиль
Шрифт:
«Ну что ж, не сейчас, так чуть позже, но случится, случится… Ведь это не большое морское судно, а всего лишь маленький кораблик… Как мог Курганов послать? Он же знает, что творится в море! А может, дать ему радиограмму? Нет, что бы там ни было, что бы ни случилось…»
В это время переговорная труба свистнула, Юрий с надеждой склонился над ней:
Что там? Скорее! — он не узнал собственного голоса — хриплый, нетвердый, совсем не командирский.
«База спрашивает, где мы находимся».
Воспользовавшись коротеньким затишьем, Юрий быстро определился по карте.
И Баглай не написал этих слов. Он добавил другие: «Продолжаем идти на выполнение задания».
Лучше самый страшный конец здесь, чем позор на берегу.
Когда Юрий вышел из ярко освещенной штурманской рубки и поднялся на мостик, он несколько минут почти ничего не видел. Но вот глаза привыкли к темноте, и ему почудилось, что она уже не такая черно-густая. Светает, что ли?
А в природе действительно что-то изменилось. Уже неясно вырисовывался нос корабля, кое-где сквозь тучи проглядывало небо. И Юрий, к величайшей своей радости, почувствовал, что в нем самом что-то изменяется. Уходящая ночь больше не казалась ему такой страшной. Рождалась надежда, что все обойдется. С рассветом и ветер немного утихнет, и море успокоится.
А рассвет наступал… Уже были видны пенистые водяные валы за бортом, голая палуба. И таким одиноким, сиротливым казался корабль в этом взбесившемся море, в этой взвихренной пустыне…
Страх еще несколько раз сжимал сердце Юрия, но это было совсем не то, что пришлось ему пережить ночью. Теперь, когда рассвело, он мог хоть как-то маневрировать, подсказывать рулевому. Боцман Небаба снова поднялся на палубу, на левом крыле стоял Соляник. Они следили за каждым его движением. И это заставляло держать себя в руках.
Теперь он уже не стыдился признаться, что в этом первом и таком трудном для него походе он не был настоящим командиром, слово и воля которого ежеминутно влияли бы на каждого члена экипажа. Матросы исходили потом, задыхались среди раскаленных машин, радисты и акустики без сна и отдыха вслушивались и всматривались в радиосигналы. Боцман Небаба и Соляник фактически спасли корабль. Если бы в трюм налилась вода, то, погрузившись ниже ватерлинии, он не смог бы бороться с волнами и море проглотило бы его… Да, это все они, независимо от командира, обеспечили безаварийный поход корабля. А он, Юрий Баглай, только стоял на мостике…
Занятый своими мыслями, он не заметил, как ветер поутих, волны на море стали длиннее. Теперь судно не всползало на гребни волн, не проваливалось стремглав в бушующую бездну, а, плавно скользнув, как по снежной горке, снова становилось
послушным. По морю катились спокойные волны. Наступала штилевая погода.В пять тридцать Юрий Баглай еще раз зашел в штурманскую рубку и определил координаты. Отклонение от намеченного курса оказалось незначительным, всего на один градус. Через полчаса корабль будет в заданном квадрате. Остается главное — атаковать и уничтожить лодку противника, а потом — на базу.
На базу… Мысль о том, что он скоро возвратится на берег, подбодрила его. На мостик он поднялся более спокойным и уверенным в себе.
— Объявите боевую тревогу, Иван Сергеевич, — обратился он к боцману ровным, сдержанным тоном.
— Есть, боевую тревогу!
На корабле раздались пронзительные громкие звонки, и сразу же послышались доклады с постов:
«Пост номер один к бою готов!»
«…номер пять готов!»
«…номер второй готов!»
Молодые голоса звучали громко, бодро, так, словно люди хорошо отдохнули и стали на боевые посты полные новой энергии и силы.
«А может, и не было этой кошмарной ночи? — подумал Юрий. — Может, все это — мое болезненное воображение? Нет, была, была! И дикий шторм, и корабль над черной бездной, и страх был… Но об этом не надо сейчас думать, не надо…»
Оставалось около десяти минут хода. Небо прояснилось. Сквозь пелену туч кое-где проглядывали голубые просветы.
Юрий Баглай прикинул, что бомбардировка займет полчаса, на обратный курс потребуется еще четыре часа а там и база.
Послышался голос гидроакустика.
«Вижу цель. Похоже, что подводная лодка».
Вначале Юрий даже не поверил. Почудилось гидроакустику после бессонной ночи, что ли? Или в голове все кругом пошло после шторма? Откуда может взяться здесь подводная лодка? Ведь этот поход — обычное боевое учение. Никакой настоящей подводной лодки, конечно, быть не может. Что же увидел гидроакустик на экране? Может, косяк рыбы принял за подводную лодку? И такое случается.
И Баглай с явным неудовольствием приказал:
— Присмотритесь внимательней.
Через несколько минут гидроакустик доложил:
«На дне железный предмет. Конфигурация лодки. Вот пеленг… дистанция…»
Юрий был озадачен. Ничего подобного он не ожидал. Какая лодка? Вражеская? Не может быть… Своя, нарочно посланная в этот квадрат? Но как же атаковать своего?
Минута, еще минута, еще… Корабль приближался к цели. Юрий взглянул на часы. До подводной лодки остается четыре-пять минут хода. Юрий побледнел. Он приказывает:
— Подготовиться к атаке! Услышал в ответ: «Контакт».
И снова:
— Атака!… Еще атака!…
Несколько взрывов один за другим разорвали прозрачную утреннюю тишину. Высокие водяные столбы поднялись в воздух и заискрились холодной радугой на фоне уже чистого, безоблачного неба.
Взрывы отгремели. Водяные фонтаны медленно осели, слились с волнами, но море на этом месте осталось чистым — не было ни малейшего признака, что лодка разбомблена: ни жирных пятен, ни воздушных пузырьков.
— Что за черт? — взволнованно воскликнул Баглай. — Неужели мимо?