Шторм

– Значит, смертный приговор дикому жеребцу еще не вынесен, так я полагаю, – сказала Шторм.

– Я хочу еще немного понаблюдать за ним, – коротко ответил Кейн и, подхватив свои костыли, вышел из кухни.

– Надеюсь, это наблюдение не продлится слишком долго, – проворчала Мария и в сердцах с громким стуком поставила кастрюлю на плиту, а затем заворчала, обвиняя всех и вся в том, что одна буханка хлеба все же села, потеряла свою пышность и превратилась в бесформенную массу.

Шторм и Джеб тоже выбрались из-за стола и поспешили вслед за Кейном, им вдогонку понеслись длинные испанские слова, о значении которых можно было легко догадаться. На пороге гостиной Джеб остановил Шторм, положив ей ладонь на плечо. Она вопросительно взглянула на старика. Избегая глядеть Шторм прямо в глаза, он смущенно зашептал:

– Я подумал, Шторми, почему бы тебе вместе с Марией не съездить к Бекки и не пригласить ее к нам в гости завтра в послеобеденное время? А в назначенное время оставить Кейна в доме одного на пару часиков?

– Но…

– Таким образом, он получил бы разрядку и все такое прочее.

– Он получит хорошую разрядку и в нашем с Марией присутствии, – заявила Шторм и хмуро взглянула на старика.

В глазах Джеба вспыхнули сердитые огоньки.

– Ты упряма до тупости, Шторми, ты не можешь не спорить, что бы я ни сказал, что бы ни предложил.

Наконец до Шторм начало доходить, о чем именно просил ее Джеб: они с Марией должны были на время покинуть дом, чтобы Кейн мог… заняться в постели любовью с женщиной.

На мгновение она оторопела. Конечно, она всегда понимала, что ее братец – далеко не ангел в этом смысле, что у него в жизни было много женщин. Но она никогда не могла заставить себя вообразить брата в постели вместе с какой-нибудь женщиной, крепко обнявшихся, занимающихся любовью. Нет, ее мозг решительно отказывался рисовать такие сцены!

Джеб торопливо отвел глаза от вспыхнувшего до корней волос лица девушки:

– Я не могу просить Марию поехать вместе со мной к Бекки, – сказала она после небольшой паузы, – она ведь не знает…

– Что ты ездишь в гости к Бекки по три раза на неделе? Это ты хотела сказать? – перебил ее Джеб.

– Да, но…

– Иногда ты бываешь до смешного простодушной, Шторми. И я, и она, и Кейн – мы все давно знаем, что ты постоянно общаешься со своей подругой.

– Но почему вы мне никогда ничего об этом не говорили? Почему не запретили видеться с ней?

– Мы считали, что это бесполезно. И поскольку ты не показывалась особенно часто на людях в городе вместе с Бекки, то мы считали, что это к тому же не принесет тебе никакого вреда.

Когда Шторм вернулась на кухню и довольно нервным тоном спросила у Марии, сможет ли та завтра поехать вместе с ней к Бекки, экономка сразу же дала свое согласие и добавила:

– Тем более что я не видела Бекки с начала зимы.

Глава 19

У Шторм разболелась голова от того, что ей приходилось так долго стоять, наклонясь над застеленным прилавком ювелирного магазина, где сверкали безвкусные стеклянные бусы, булавки для галстуков и серьги. Она хмуро поглядывала на Джеба, который внимательно изучал каждую вещицу, лежащую на пыльном атласе. У нее ныли ноги от того, что ей пришлось сегодня полдня ходить по магазинам за стариком, который, видите ли, надумал сделать всем рождественские подарки.

Она переложила уже снятый от жары шерстяной жакет с одной руки на другую и развязала шарф на вспотевшей от духоты шее.

– Джеб, – простонала она, – не пора ли тебе уже закончить с этим магазином. Я есть хочу, у меня все в горле пересохло, и я смертельно устала.

– Черт возьми, Шторми, прекрати ныть, – произнес Джеб и взглянул на Шторм с недовольным выражением своего иссохшего морщинистого лица. – Если ты поможешь мне сейчас выбрать в этом магазине какую-нибудь безделушку для Марии, мы сможем отправиться домой.

Шторм вздохнула и, пройдясь вдоль прилавка, подошла к старику. Она совсем забыла, что раньше, до ее отъезда в Шайенн, именно она всегда сопровождала Джеба в его походах по магазинам и что право окончательного выбора всегда принадлежало ей, исключая, правда, ту покупку, которая предназначалась в подарок ей самой. Выбор этого подарка Джеб оставлял за собой.

«Интересно, кто был тот несчастный, на кого Джеб возложил эту неприятнейшую обязанность, пока я работала в школе в Шайенне?» – задумалась Шторм, пробегая взглядом по всем этим безвкусным поделкам, которым Джеб уделял такое пристальное внимание вот уже битых полчаса. Конечно, это был не Кейн. У ее брата и без Джеба было, полно забот: ему ведь самому тоже надо было приготовить домашним подарки. Тогда Шторм решила, что вероятнее всего бремя этих нелегких забот легло на плечи Марии.

Неужели все эти годы Джеб, как обычно, дарил Кейну серебряные пряжки, а Марии какую-нибудь безделушку? Ее губы расплылись в улыбке, когда она вспомнила выдвижной ящик в своем комоде, заваленный шарфами, которые она каждый год Рождественским утром находила под елкой.

– Марии понравились бы вот эти серьги в виде колец, – предложила Шторм, указывая на позолоченные кольца. И еле сдержалась, чтобы не засмеяться: старый ковбой с быстротой молнии принял решение, не возразив ей ни слова. Видимо, он точно также устал от этой суеты, как и она сама.

Они покинули магазин, унося с собой маленькую коробочку, которую Шторм положила в свою дамскую сумку. Другие покупки, сделанные Джебом сегодня, были уже привязаны к седлу его лошади. Выйдя на улицу, они направились по тротуару, влившись в густой поток прохожих.

– Тьфу! Как я рад, что все это уже позади, – с облегчением проговорил Джеб, расталкивая костлявыми руками встречных. – А теперь завернем в заведение Бака, подкрепимся и выпьем пива.

– Ноги моей не будет в этой вонючей забегаловке, – заявила Шторм самым решительным тоном и упрямо вскинула вверх подбородок. – Мы пойдем в салун – «У ковбоя» и съедим там по жаркому.

– Шторми, – Джеб от волнения шел теперь по самой середине тротуара, не обращая внимания на сердитые взгляды прохожих, которые вынуждены были обходить его. – Я не могу пойти туда. Я никогда в жизни не был в таком шикарном, дорогом заведении.

– Тогда тебе самое время побывать там, – Шторм схватила тощую руку Джеба и повела его дальше, как ребенка, по деревянному настилу тротуара. Когда они остановились перед массивной тяжелой дверью из темного дерева, Джеб слегка отпрянул, в его выцветших глазах читалось выражение почти панического ужаса.

– Шторми, ты не учитываешь одно обстоятельство: у меня ведь нет зубов! Я не смогу справиться с куском мяса.

– Я прекрасно видела, как ты справляешься с куском мяса за пять минут. А теперь пойдем, старый обманщик, тебе понравится здесь, я уверена.

– Черт возьми, Шторми, – скрюченные пальцы Джеба с узловатыми суставами, распухшими от хронического артрита, пытались вырваться из молодой крепкой руки Шторм. – Я все скажу Кейну, я скажу ему, как ты разговаривала со мной сегодня.

– Пошли-пошли, – сказала Шторм и пыталась стронуть старика с места. – Если он только голос на меня повысит, я тут же выйду в поле и застрелю его дикого жеребца.