Шуберт

Мечтательное настроение сменяется бурным. Мельник испытывает «НЕТЕРПЕНИЕ». Он восторженно восклицает:

Твой я навек, твой я навек! Лишь ты навек владеешь мной, Владеешь мною!

И снова возникает спокойствие, тихое и нежное. Солнце вновь взошло над землей. Проснулись деревья, травы, птицы. Запел жаворонок. Настало утро. Мельник шлет любимой «УТРЕННИЙ ПРИВЕТ». Напев его полон чистоты и целомудрия.

С добрым утром, милый ангел мой!..

Мягкая грусть обволакивает песню ручья. Он теперь не звенит, радостно и беззаботно, а задумчиво и плавно несет свои воды. Тихо, вполголоса гудит басовый аккорд, предваряя появление лирически напевной мелодии. Мельник хочет поведать любимой свои чувства. Они и сладостны и овеяны печалью. Он любит, но не знает, любим ли в ответ. И оттого плачет по ночам. Все это он не решается высказать. За него это сделают цветы, растущие на берегах ручья, – «ЦВЕТЫ МЕЛЬНИКА».

Еще грустнее становится песнь ручья. Еще больше меркнут его воды. Лунным вечером у прибрежной ольхи встретился мельник с любимой.

Я не смотрел на месяц, На звезды не смотрел. Смотрел я лишь в личико милой, Смотрел я ей в глазки и млел.

Но встреча не принесла желанной радости. Мельник по-прежнему в неведении. Надвигается дождь. Мельничиха распрощалась и ушла домой, так и не сказав ни слова. Из глаз юноши хлынул «ДОЖДЬ СЛЕЗ».

И тут же ворвалась радость, громкая, ликующая, звенящая праздничным благовестом колоколов.

Ручеек, ты не журчи. Колесо, ты не стучи, –

приказывает мельник.

Мельник охвачен радостным возбуждением. Он в восторге от мысли, что «она моя» – «МОЯ».

Поток бурной радости сменяет спокойная лирика – мелодичный наигрыш лютни. Это наступила «ПАУЗА». Мельник решил повесить на стену свою лютню и обвить ее зеленой лентой.

Но пауза недолга. Мельнику предстоит снова петь – о любви и страданиях.

Зачем эта лента на лютне моей? Зачем тихо ветер играет на ней? Старую ль песню мне он поет? К новому ль пенью он меня зовет?..

«ЗЕЛЕНАЯ ЛЕНТА» может поблекнуть, вися на стене, сказала мельничиха. Ей мил зеленый цвет, и мельник отдал ленту любимой.

Ленту вплетаешь в косу ты, И к ней неслись мои мечты. Мне мил зеленый цвет, Мне мил зеленый цвет.

Внезапно в мирное пение врывается топот копыт. Он грозен и неумолим, этот дробный топот. Скачет «ОХОТНИК» – человек, чье появление рождает тревогу. Охотник – соперник юного мельника, опасный и неодолимый. Любовь вступает в свою трагическую фазу. Она безответна и несет горести и беды.

Мельника терзают два чувства – «РЕВНОСТЬ И ГОРДОСТЬ». Бушует вспенившийся поток. Тревожно и беспокойно мчит он вперед свои бурлящие воды. И вслед им несется смятенная мольба мельника:

Куда несешься бурно ты, ручей, ручей? О чем журчишь охотнику струей своей? Вернись, вернись…

Но мельничиха не внемлет мольбам. Ее чувствами завладел охотник. И мельнику остается одно – сетовать на свою судьбу. С горькой иронией он поет:

Прикрывши сердца рану, Охотиться я стану – Мила охота ей, Мила охота ей.

Но вот печальную иронию сменяет мрачный трагизм:

И встречу дикого зверя я, И зверь тот будет – смерть моя… . . . . . . . . . . . . . . . . . В лесу меня заройте, Зеленым мхом покройте – Ей мил зеленый цвет, Ей мил зеленый цвет…

Зеленый цвет – ее «ЛЮБИМЫЙ ЦВЕТ».

Неожиданно ручей вновь наливается силой. Его поток вольно стремится вперед. И из бодрого пения струй встает песня мельника, волевая, активная, исполненная решимости и силы.

Пошел бы снова в дорогу я, И снова душой воскрес, –

возглашает мельник.

Но мелодия, неукротимо вздымавшаяся ввысь, беспомощно сникает.

Когда б так зелен не был луг, Так зелен не был лес…

Зеленый цвет – «ЗЛОЙ ЦВЕТ». Он разбил мечты мельника. Зеленый цвет мил любимой так же, как мил ей охотник. В музыке снова слышен зловещий топот копыт. И мельник повергнут в смятение. Отчаявшись, он в последнем порыве мысленно обращается к любимой.

Зачем косе зеленый цвет? Сними его, сними… Прости, прости и мой привет В последний раз прими…

Теперь мельнику осталось лишь одно – умереть. Только в смерти желанное избавление от мук неразделенной любви. И мельник мечтает о том, чтобы в гроб к нему положили «УВЯДШИЕ ЦВЕТЫ», те, что были когда-то подарены прекрасной мельничихе.

Отвергнутый и покинутый, он остается наедине со –своим неразлучным другом – ручьем. «МЕЛЬНИК И РУЧЕЙ». Печально звенит струя, грустно колышутся волны, жалобно и горестно звучит человеческий голос. Мельник поверяет ручью историю своей любви. Ручей ласково утешает мельника. Ласково и грустно баюкает его.

Баю-бай, баю-бай, Тихо ты засыпай…

Под сводом хрустальной волны на дне ручья мельник найдет, наконец, покой.

Чуть слышная, замирает в тиши «КОЛЫБЕЛЬНАЯ РУЧЬЯ».

«Прекрасная мельничиха», несмотря на грусть финала, окрашена в светлые тона. Ее пафос – это пафос юной любви, а она, каков бы ни был ее исход, всегда светла.

В своем вокальном цикле Шуберт с потрясающей силой правдивости передал тончайшие оттенки чувства, от его зарождения до наивысшего расцвета и гибели. Композитор раскрыл всю сложность и глубину лирических переживаний героя, изобразив и радости и муки, и нежное томление и страстное нетерпение, и горести и восторги любви.

«Прекрасная мельничиха» поражает неслыханным даже для Шуберта богатством и разнообразием мелодий. Они, подобно воспетому композитором ручью, льются легко и свободно, единым, неудержным потоком.

Музыка «Прекрасной мельничихи» при всей ее непревзойденной гениальности поразительно проста. Это мудрая простота совершенства. Каждая из песен как бы сама рвется на слух. Отсюда истинная народность всего цикла, в самом широком и высоком смысле этого слова. Однажды услышав «Прекрасную мельничиху», на всю жизнь проникаешься любовью к ней. Это любовь с первого взгляда и навсегда.