Шум бытия
Шрифт:
"Ты наверное решил бросить меня. Да? Нашел другую? Так бы честно и сказал. Зачем морочить мне голову. Это так не красиво" – последнее сообщение пришло вчера вечером, точнее уже ночью. Я не ответил.
В принципе, она была отчасти права. Нет, другой я не нашел, но расстаться с ней, собирался. И не потому, что она мне разонравилась, а совсем наоборот. За те несколько месяцев, что мы с ней общались, я заметил, что начинаю все больше "прикипать" к ней, возможно даже стало возникать чувство похожее на любовь. А для меня это – красный флажок! За годы своей жизни, почти подсознательно, я выработал правило – ни к кому не привязываться. Да, дружба, любовь и тому подобное – это чувства приносящие радость, но страх… Постоянно плетущийся за моей спиной страх перед потерей
Гудки продолжались долго. Во мне, даже, стали возникать сомнения – а не ответить ли? Надвигалась ночь, пора было идти домой. А дом, ночь и одиночество – это самое муторное сочетание, вызывавшее наплыв подавленности и жвачной "карусели" бесплодных мыслей. Может попробовать, ради эксперимента, хотя бы разок, провести ночь не одному?
Телефон замолчал, но не прошло и четверти минуты, зазвонил снова, и снова высветилось – Катя.
Я нажал – ответить.
– Алло, Катюш, привет.
Вместо приветствия в ухо хлынул поток возмущения: "Ты куда пропал! Я не пойму, что случилось. Ты уже полмесяца прячешься от меня. Ты нашел другую? Да?!"
– Катюш, дорогая, успокойся. Все нормально…
– Нет не нормально! Не ври… Это, не нормально!
– Катюш, солнце, подожди… Подожди, пожалуйста… – похоже у нее сильно накипело и она продолжала, что-то кричать в трубку, особо не слушая меня.
– Ка-тя, стоп! Давай, я сейчас приеду и все объясню! Хорошо?
Поток остановился и после паузы, уже более спокойным тоном, прозвучал ответ: "Хорошо"
***
Я нажал звонок. За дверью послышались крадущиеся шаги, потом затихли. Подождал с полминуты.
"Наверно, выжидает паузу, чтобы я не обольщался"
Нажал еще раз. Через полминуты замок щелкнул и дверь медленно открылась.
Выражение ее лица было делано спокойным, даже безразличным, но какие-то неконтролируемые минимальные движения глаз и мимических мышц предательски выдавали истинные чувства, скрываемые гордостью – ты мне очень нужен, я так соскучилась и то, что ты пропал на столько времени, я надеюсь, очень надеюсь, было вправду по уважительной причине. Она стояла в коротеньком халатике облегающим ее стройную фигурку. В глубоком вырезе виднелась, притягивающая взгляд, ложбинка между ее грудей. Кожа была слегка розоватая и влажная. Было видно, что она только недавно из душа. При этом оперативно успела, накраситься и аккуратно зачесать свои нежные светлые волосы в хвостик.
Сквозь серый, толстый слой депрессии, пробились какие-то, подзабытые чувства, как через асфальт пробивается тонкий зеленый росток – боже, какая же ты милая, Катюшка, ты просто прелесть…
– Привет – сказал я.
– Привет – ответила она, старательно спокойным голосом, и начав поворачиваться – закрывай дверь, проходи.
Быстро захлопнул дверь, куртку бросил на пол и крепко обхватив ее руками, поцеловал в шею, в щеку, в губы… Она не отвечала… Еще раз в губы, уже не отрываясь… ее губы отозвались, задвигались вместе с моими. Я развернул ее лицом к себе, дернул поясок и скинул халат тоже на пол. Под ним ничего не было. Ее обнаженное тело непреодолимо манило к себе. Поцелуи посыпались сверху вниз, ложась чуть ли не друг на друга, вскоре мои колени уперлись в прохладную плитку… Тут мне уже захотелось большего… Я вскочил на ноги, схватил ее в охапку и понес в комнату, тоненькие руки обвили мою шею, влажное дыхание щекотало ухо…
Уже через несколько минут, конвульсии первый раз прокатились по ее телу, руки и ноги сжали меня, попросив замереть, потом расслабились и мы снова пришли в неистовое, то нарастающее, то убывающее по интенсивности движение до следующей остановки…
"Как же хорошо!" – мелькнула мысль. Я
поймал себя на том, что практически забыл про всю эту жуткую подавленность, изводившую меня в последнее время. И вот, тут я пожалел, что вспомнил об этом… Это, было, что-то сродни, лошади споткнувшийся на полном скаку. В сознании разлилось, что-то пресное, как вода из-под крана после сладкого вина, страстные движения тут же сменились интенсивно-механическими, некоей имитацией без чувств. Женщины это хорошо чувствуют. И Катя это тоже сразу почувствовала. Я понял это без ошибочно по тому, как поменялись ее движения и издаваемые стоны, в ответ на мои. Я продолжал еще какое-то время, но поняв, что все это без толку, и ей не смогу больше доставить настоящее удовольствие, и сам не смогу прийти к логическому завершению, прекратил, откинувшись на спину.Мы молчали, лежа рядом и тяжело дыша.
Я решил не врать ей, и не сочинять на ходу, какие-то правдоподобные истории, а сказать честно, как есть. Просто не все и не до конца.
– Кать, ты прости меня.
– За что? – в ее голосе возникла настороженность.
– За то, что я пропал, за то, что ничего не объяснял. Мое отношение к тебе никак не изменилось. Поверь. Просто, мне было очень плохо, и я ни с кем не хотел общаться. Абсолютно ни с кем. Даже не то, что не хотел, а не мог. Мне и сейчас ни с кем не хочется говорить. Ты первая. Можно сказать – исключение.
– Да, что случилось?! Олежек, расскажи мне – в ее голосе возникла тревога, но в то же время послышалось и облегчение: "слава богу, он не разлюбил меня, а причина, как я и надеялась в чем-то другом"
Тут надо прояснить, что она искренне считала, что я ее люблю, а я, в свою очередь, не спешил ее в этом разубеждать. Моему эгоизму так, по-видимому, было удобнее.
Она приподнялась на локоть и внимательно смотрела прямо в глаза.
Я кратко изложил ей, как опоздал на работу, как погибла Валентина Михайловна и то, что меня не покидает мысль, что я виновен в этом, и из-за этого меня мучит совесть, вгоняя в депрессию. И все. В остальное, более страшное, в которое я никогда и никого не поверял, не стал посвящать и ее.
– Это ужасно… Но ты, ни в чем, не виноват. Это просто стечение обстоятельств. Такое могло случиться с каждым!
– Возможно – ответил я, чтобы побыстрее закончить не приятный разговор – давай, больше не будем это обсуждать, а то мне реально становится от этого, только хуже.
– Хорошо. Как скажешь. Бедненький мой – она стала гладить мои волосы и нежно целовать в лоб – Может давай, выпьем? У меня есть.
– Спасибо, не хочется. Давай лучше просто полежим.
"Черт побери. С ней и в самом деле, хорошо. Надо завязывать, пока не поздно. Но как? Я-то привычный, но делать больно ей, совсем не хочется. Ладно, что-нибудь придумаю… Потом. Немного попозже"
Из груди вырвался тяжелый вздох.
***
Катя убеждала меня, что мне надо переехать жить к ней, тем более в такой трудный период. В принципе, она уже давно заводила разговоры о том, что нам хорошо бы жить вместе, но я всегда уклонялся от этого предложения, ссылаясь на то, что пока не готов к этому морально. Сейчас же, с ее точки зрения, момент был, как ни на есть, самый подходящий.
– Олежка, тебе нельзя оставаться одному, обязательно надо, чтобы кто-то был рядом. Я очень боюсь за тебя. В таком подавленном состоянии, человеку может взбрести в голову все, что угодно. Даже страшно подумать.
– Катюш, ты очень сильно сгущаешь краски. Не волнуйся. Все будет хорошо. Честно говоря, мне, уже, гораздо лучше. И я, наоборот, чувствую потребность, побыть одному и окончательно собраться с мыслями. Я уверен, еще немного и буду уже в норме.
На утро, ей надо было бежать на работу. Она, еще раз, предложила остаться у нее дома, хотя бы еще на денек, но я отказался, уже просто наврав, что у меня сегодня собеседование в отделе кадров, одной из больниц, по поводу трудоустройства.
В метро поехали вместе. На станции Белорусская, ей надо было делать переход на кольцевую линию. Прощальный поцелуй, перед выходом из вагона, умоляющий взгляд – только не пропадай.