Шут

Летели дни, Ищущий наблюдал за ними. Сначала он решил, что состояние счастья быстро пройдет, достаточно одного повода для ссоры. Тогда он разбил кувшин вина, толкнув женщину под локоть. Кувшин разбился, женщина ахнула – это были последние запасы вина в доме. Мужчина сказал: «К счастью! На ярмарке купим еще». И она улыбнулась.

Ищущий превратился в злобного домового, досаждающего мелкими пакостями, в надежде вызвать раздражение и злость, но все его попытки разбивались о то, что люди называют любовью.

Тогда он стал искать другие пары и нашел – в разных концах света, но нашел. Они звучали по-разному, но сияли внутренним светом одинаково. В Ищущем разгорелась жажда познания с новой силой. Он стремился познать, но понял, что познать такое можно, лишь испытав. Ему было понятно только одно: они долго искали друг друга, а значит, необходимо найти Женщину, благодаря которой зазвучит симфония внутри него и он сможет утолить жажду познания. Он сотворил легкое как облако заклятье и послал его на поиски Женщины.

Заклятье нашло ее и провело на край вересковой пустоши. Она была не очень молодой, но глаза ее лучились нежностью, темные тяжелые пряди волос красиво обрамляли овал лица. Она улыбнулась Ищущему и пришла к нему. Они были счастливы – он познавал любовь, она жила им. Она не задавала вопросов, когда чудеса творились вокруг, он показывал ей все волшебство знаний. Они вернулись в ее деревню, и Ищущий жил как обычный человек, она назвала его Мартином.

Он работал в саду, ходил на охоту и, живя как человек, старался не колдовать. Она родила ему дочь – он познал счастье рождения новой жизни, ставшей продолжением его. С каждым днем Мартин был все сильнее в нем, он стал забывать, что был прежде Ищущим.

Была середина ночи, страшная буря бушевала за окнами. Мокрые ветви деревьев ожесточенно хлестали по крыше.

– Мартин, мне страшно!

– Не бойся, милая! Видишь, Мелисса спит, спи и ты.

– Мне кажется, будто чей-то гнев бушует там!

– Все хорошо, я с тобой. – Он крепко обнял ее.

– Ты ведь навсегда останешься со мной?

– До самой смерти!

– Не говори так!

– Не буду, спи.

Она заснула, прижавшись к нему. Буря за окном неистовствовала, и Мартину казалось, будто в ее шуме он слышит властный призыв. Он закрыл глаза и постарался уснуть. Темный сон, подобный самой смерти, окутал его, и… очнулся Ищущий.

Недоуменным взглядом обвел Ищущий добротный дом, отодвинулся от спящих рядом с ним женщины и девочки, встал с кровати. Догоравшая свеча тусклым светом освещала комнату. Он встал у окна. На востоке забрезжил рассвет.

– Папа… – во сне сказала девчушка, а женщина тяжело вздохнула, мучительно стараясь проснуться.

Ищущий снова подошел к кровати, повинуясь непонятному импульсу, он поправил одеяло, получше укрыв женщину, и заглянул в лицо девочки, в волосах которой причудливым образом переплелись рыжие и серебристо-белые нити. А потом он развернулся и уверенно пошел к двери.

Солнечные лучи ознаменовали рождение нового дня и смерть Мартина. Ищущий нашел ответ на свои вопросы, он познал симфонию счастья. Над прудом у дома закружились утренние стрекозы. Ищущего заинтересовало строение их радужных крыльев, он наблюдал за ними некоторое время, потом поднялся в воздух, томимый новой жаждой знаний.

* * *

Моргана словно очнулась от глубокого сна. Она взглянула на Корнелия, который сидел, привалившись спиной к деревянной стене, и, казалось, дремал.

– Это жестоко!

– Не спорю, но Кевин именно об этой участи мечтал.

– Та женщина, что стало с ней?

– Она умерла два месяца назад, взывая к высшим силам, прося их позаботиться о дочери. Ее услышал Высокий…

– И решил искупить свою вину?

– Он вряд ли в чем-то может винить себя… Моргана, в тебе говорят чувства.

– А кто-нибудь подумал, каково было ей?!

– Она была счастлива. Многие встречают настоящую любовь?

– Нет… Что стало с Кевином?

– Он умер. Еще тогда, в доме Высокого.

– Я хотела сказать, с Ищущим.

– Он бессмертен, как бессмертна жажда познаний… А мне пора умирать, я смертельно устал. Знаешь, когда живешь дольше положенного срока, смерть кажется желанным отдыхом и избавлением, словно просыпаешься после очень долгого и изматывающего сна.

– Мне будет не хватать тебя. И Дарию…

– Кстати, я написал для него письмо. Передай, когда он вернется.

– Передам.

– Его судьба скоро приведет его к дому, и начнется новая глава истории Драконьего замка…

На рассвете, после недолгого отдыха, Корнелий оседал коня и покинул дом Морганы уже навсегда. Ведьма долго смотрел ему вслед, и слезы текли по ее щекам. Когда проснулась Мелисса, на губах Морганы играла улыбка. У них было много времени, род Мэриме обрел наследницу.

Часть третья. Прошлое. Драконий замок

Летний день был теплым и ясным. Медленные белые облака бесшумно таяли в бездонном небе. Мальчик лежал на спине, вдыхая пряные ароматы леса. Ветер зашумел листвой. Вдруг несколько мелких камней скатились с горы, он нехотя отвел взгляд от неба. Без удивления, еще не оправившись от магии голубого небесного свода, рассматривал он странную тонкую фигуру. Женщина с абсолютно белыми длинными волосами, закутанная в коричневый плащ, стояла на тропе, в руках у нее была корзина с темно-зеленой, сочной листвой.

– Разве не принято здороваться при встрече, юноша?

– Простите мою рассеянность, леди… – Дарий поспешно поднялся и теперь в смущении стоял перед ней, склонившись в неловком поклоне.

– Леди? Лестно, но не по чину… Дарий, как я полагаю… – Мальчик удивленно распахнул глаза.

– Дарий, недостойный сын кузнеца.

– Моргана. Скромность украшает, но не стоит недооценивать себя…

– Моргана, та самая…

– Та самая, – женщина усмехнулась. – Та самая ведьма, которой пугают маленьких детей в твоей деревне и приходят излечиться от хворобы. Поможешь мне? Корзина стала тяжелой. Не побоишься? – Ее огромные зеленые глаза притягивали Дария, что-то загадочное было в выражении ее лица.