СИБИРИКА-86

– Пойдешь? – сказал Ден, как только автобус остановился.

Миша пожал плечами и покивал.

– За компанию, – засмеялся он.

– А Дроздов пойдет в туалет за компанию! – громко на весь автобус закричал Ваня. – Так сказать, подержать у друга! Ой! Поддержать друга!

Все засмеялись, а Миша стал бордовым. Он пулей выскочил из автобуса и убежал в лес.

– Далеко не уходи, Дроздов, – сказала практически себе под нос Анастасия Арнольдовна.

– Не улетай от нас! – крикнул Ваня и снова все засмеялись. Миша этого не слышал и был в полном восторге от остановки.

За Мишей вышла Вера Павловна и Даша.

– Семейный выход, – сказал Ваня Кате.

– Я тоже пошла, – привстала Катя и начала протискиваться между спинкой сиденья и ногами Вани. Он положил руки ей на талию и постепенно переместил их ниже.

– Катя, – резко посадил он её к себе на колени.

– Вань! – обернулась она. – Дай в туалет сходить, а?!

– Ну ладно, иди-иди, – пожал плечами он, и отпустил её.

Ден наблюдал за ними, но ничего не говорил. Катя это увидела и покраснела. Ден скупо улыбнулся и посмотрел в окно.

– А ты что не идешь, Дениска?! – вдруг обернулся Ваня на Дена. – Ты же просил остановку!

– Расхотелось, – спокойно ответил он.

– За тебя Дроздов сходит, я понял, – засмеялся он и сделал несколько глотков из термокружки.

В автобусе стало прохладно. Водитель курил, а учительница сидела рядом с отцом Дена. Она молчала и куталась в шубу.

Спустя пятнадцать минут автобус тронулся с места и Мишин ад продолжился. Катя хихикала на тупые шутки Вани, Ден улыбался Ане своей белоснежной улыбкой, Ира о чем-то вещала двум впереди сидящим девчонкам. Мише оставалось только смотреть в окно и ждать, когда это всё закончится, но тут Катя повернулась к ребятам и ехидно сказала:

– Дроздов, ты зачем всю семью с собой притащил? Они сюда смотрят как надзиратели.

– Сами они притащились, я их не звал! – резко сказал Миша, и у него едва заметно дернулась верхняя губа.

– Будешь? – протянул термокружку Дену Ваня.

– А что там? – стал крутить её Ден, как будто искал состав содержимого.

– Согревающий душу напиток, – мило улыбнулась Катя. – Скидывались же, забыл что ли?

Катя смотрела на Дена своими красивыми голубыми глазами и ждала ответа. Ден вздохнул и снова отвернулся к окну.

– Не хочется что-то, – ответил он. Катя виновато улыбнулась, но Ден этого не заметил, зато это заметил Миша.

– Ден, – прищурилась она и перегнулась через сиденье так, что почти повисла на нем, – а как ты думаешь, Дроздову можно с нами пить, или его родители сразу догадаются, что у нас тут не чай?

Пока Ден думал, что ответить, Миша выхватил у Кати термокружку.

– Можно!

Катя и Ден раскрыли рты от удивления, глядя на то, как Миша пил. Ваня сообразил не сразу, что происходит, а только тогда, когда Миша выпил почти половину.

– Ты что, совсем дурной! Это же чистый виски! Тебе сейчас как в голову ударит, так всех и сдашь! – Ваня сказал достаточно громко, и не заметил, как к ним пошла Анастасия Арнольдовна. Миша тоже не заметил учительницу.

– Не сдам я вас, – сморщился он, пока проглатывал алкоголь.

– Вкусно? – хитро посмотрела Катя на Мишу.

– Как обычно, – закатил глаза Миша, как будто каждый день это пил. Спустя секунду он снова поморщился.

– Ребят… – прошептала Аня сквозь зубы. Тут в автобусе все внезапно замолчали. Анастасия Арнольдовна демонстративно кашлянула. Катя и Ваня обернулись и сели на свои места.

– Дроздов, ты что это тут пьешь? Ваня, – посмотрела она на заводилу и взяла у него кружку. Резкий аромат виски добрался до рецепторов, и она поморщилась. Ваня умудрился ей пододвинуть напиток, и тут у Анастасии Арнольдовны началась паника. Она отскочила от учеников, и попятилась назад.

– Анастасия Арнольдовна, это же просто виски, – сказал Ваня, – а вы от него как от яда шарахаетесь.

Анастасия Арнольдовна, казалось, не услышала слова заводилы и посмотрела на Мишу.

– Дроздов… И ты туда же… Ладно эти, – и она медленно кивнула в сторону Кати и Вани, – а ты… Хороший ведь мальчик…

– Был! – выкрикнул уже опьяневший Ваня.

Катя стукнула его по плечу.

– Миронова, – сказала она, – тебе ведь ещё рожать, а ты пьешь…

– А я не пила, только Дроздов пил, – кокетливо сказала Катя и улыбнулась широкой надменной улыбкой.

Миша стиснул зубы, но промолчал.

– Да и мы детей пока не планируем, – продолжала Катя, – по крайней мере, не в эти выходные…

Ваня не выдержал и расхохотался, за ним заливисто засмеялась и Катя, Аня и Ира тоже хихикнули, Ден устало покачал головой, а Миша краснел всё больше и больше. Учительница дала Ване подзатыльник, и он пригнулся, как щенок, которого наказывали. Шумную компанию разогнали. Катю посадили с отцом Дена, на переднее сиденье, Мишу тоже посадили вперед, к отцу, Дена оставили сзади вместе с Аней, а Ваню посадили к Ире. В автобусе стало тихо.

– Все молчат, пока не приедем, – усталым взглядом посмотрела на учеников Анастасия Арнольдовна. – И пристегните Дашу, – обратилась она к Вере Павловне. Та посмотрела на неё озлобленным взглядом, но дочь пристегнула. Учительница опустила глаза, села на специальное место, рядом с водителем и укуталась в шубу.

Кто-то перешептывался, а кто-то спал. За окнами было ещё темно, и мелькали огоньки проезжающих машин. Впереди был виден горизонт, а по обочине трассы перелесок сменялся просторными бескрайними заснеженными полями. Водитель выключил свет. Автобус ехал по зимней трассе Сибирика-86 в сторону Института Науки и Техники на международную выставку роботов.

Глава вторая. Рассвет.

28 февраля, 7:45

Трасса была новая, но дорога ухабистая. Асфальт лежал неровно и водитель то и дело наезжал на ямы, которые были кустарно отремонтированы. Один раз он даже сказал то, что обычно говорят, когда падают настолько громко, что Анастасия Арнольдовна подскочила от удивления и хотела его остановить. На что он ей предложил самой сесть за руль, и тогда она тактично села на свое место и больше ничего не комментировала. После этой ямы автобус начало кренить влево, но колесо уцелело. Чувствовалось, что мужчина применял в этих обстоятельствах весь многолетний опыт вождения и как можно тщательнее выбирал траекторию движения, но, не смотря на это, автобус ужасно трясло.

Мишу вырвало в пакет два раза за десять минут. Он слышал голос отца, но не понимал, что тот говорит. Всё плыло перед глазами, сконцентрироваться он не мог, но очень старался.

– Миша, зачем ты это сделал? – повторял отец. – Зачем… Всё же хорошо было…

Отец нервно смотрел на дорогу, а Миша пытался не упасть. Тут он наклонился и его снова вырвало.

– Папа… Мне плохо… – просипел он, глядя на свои испачканные штаны и грязный серый пол.

– А что дальше будет, Миш… – тяжело вздохнул отец.