Сиделка

Уже лежа в своей мягкой уютной кровати, в голове выстрелила мысль, что я так и не отчиталась незнакомцу о своем приезде. Но было поздно. Я уснула.

Глава 3. И что же вы решили?

Утром я как обычно опаздывала на работу, а ванная комната, естественно, была занята. За последние несколько месяцев я приучилась чистить зубы в туалете офиса, а душ принимать по ночам, потому что мои родственнички те ещё юмористы. Кажется, в моё присутствие они только и делают, что жарят рыбу и льют воду, будто она безлимитная. Безусловно, это жутко бесит, но как бы я не пыталась пойти с ними на контакт, ответом служит игнор. Кто бы знал, что ещё совсем недавно мы с мамочкой счастливо жили вдвоём, мечтали отправиться в путешествие по Европе и насладиться местными кулинарными изысками. Сейчас же мне приходится делить двухкомнатную квартиру с её сестрой и племянником, потому что их совесть спит беспробудным сном. Тетя Лида человек удивительный. Была жива бабушка, она не вспоминала. После смерти потребовала половину наследства. Потом вдруг пропала на пять лет, чтобы неожиданно появиться два года назад и заявить, что ей срочно нужны деньги на лечение сына. Мама по доброте душевной не смогла пройти мимо и отдала все наши накопления. А позже выяснилось, что у тети Лиды чудесным образом появилась дача на двести соток. Вот такая любящая сестра и дочь, которой на все плевать. Во время маминой болезни я пыталась связаться с ней, но попытки оказались безрезультатными. Мама так и умерла, мучаясь от боли, не сказав своей сестре, как сильно она её любит. Я помню отчаяние в родных глазах, помню слёзы, бегущие по впалым щекам. Помню, как говорила ей о любви и просила не уходить. Я помню всё, только лица её не помню во время похорон. Зато никогда не забуду, как моё сердце разрывалось на куски. Прошло время, я привыкала справляться в одиночку и понемногу смирилась с утратой. Но месяц назад в дверь неожиданно постучали и на пороге оказались тетя Лида и её придурковатый шестнадцатилетний сынок. Выяснилось, что часть квартиры по наследству принадлежит ей, потому что так решила мама, а против закона не попрешь. С того самого дня меня не покидает мысль, что я попала в цирк. Или того хуже — зоопарк.

Из дома выхожу голодная, с нечищеными зубами и без любимой помады на губах, которая странным образом куда — то исчезала. Меня берет злость, но это единственное, что я могу себе позволить. Ведь они живут по закону, несмотря на то, что нарушают все мои границы. В офис приезжаю через десять минут после начала рабочего дня. По пути забегаю в туалет и привожу себя в порядок. Сегодня на мне брючный костюм голубого оттенка и черные туфли в стиле Мэри Джейн. Волосы завязаны в хвост. Наношу на щеки кремовые румяна, чтобы скрыть отголоски легкого похмелья, и отправляюсь в кабинет. Павла Викторовича ещё нет, зато на столе лежит список обязанностей, которые я должна сделать до двух часов включительно. Отбросив усталость в сторону, приступаю к выполнению и периодически отвечаю на Сашины сообщения. О вчерашнем инциденте на остановке не рассказываю, решив, что эта пустяковая ситуация не стоит траты времени. Хотя сама постоянно прокручиваю в своей голове. В частности, обмен номерами с тем незнакомцем. Я ведь так ему и не написала. Интересно, он вообще ждал? Вероятнее всего нет. Это же бред.

— Здравствуйте, Алиса. — Слышу голос Павла Викторовича и отрываю взгляд от компьютера. Обычно одевающийся в классические костюмы мой начальник в этот раз предпочел бежевые джинсы и черное поло. Даже не привычно за полгода работы видеть его в подобном одеянии.

— Здравствуйте, — улыбаюсь я. — Что — то вы сегодня поздно. Были на важной встрече?

— Да. У психолога. — Павел Викторович вздохнул, проведя руками по темным волосам с сединой. — Обсуждали Егора.

— И как? — Зачем — то поинтересовалась я, будто имею право на такие подробности.

— На данный момент ничего хорошего. Егор отказывается ходить на консультации. Говорит, что мозгоправ ему не нужен и он уже давно смирился со статусом инвалида. Психолог просит не давить на него и дать время. А я устал ждать, потому что с каждым днём ожидание порождает безнадежность. Вот скажите мне, Алиса, как бы вы поступили на моем месте?

— Я… я не знаю. — растерянно отвечаю я. — Наверное, лучше прислушаться к мнению специалиста, чем…

— А вы уже подумали над моим предложением? — Вдруг спрашивает он, не дав договорить. Я вижу в голубых глазах надежду, затаившееся ожидание и чувствую себя самым ужасным человеком на свете.

— Павел Викторович, прошло только два дня. — Мой голос охрип, а взгляд начальника все ещё не сходит с моего лица. — Но, наверное, нет смысла тянуть. Я готова дать ответ прямо сейчас.

— Какое же вы приняли решение?

— Я… — Втянув носом воздух, смачиваю слюной сухость в глотке. Моё решение взвешенное и обдуманное. Весь день мысли склонялись лишь к одному и мне кажется это правильно. Я бестолковая, безответственная, не способная на серьезные поступки. Пользы от меня никакой, лишь пустая трата времени, за которое можно отыскать специалиста высшего уровня. Я не хочу давать ложную надежду и увидеть потом разочарование. Это намного хуже отказа. Ты пообещал и не выполнил. Не желаю брать на себя такую ответственность. Все равно всем не поможешь.

— Понимаете, Павел Викторович. Я взвесила все за и против.

— И?

— И решила, что.

— Решили, что?

Господи, да что же со мной такое. Превратилась в какую то мямлю.

Ну давай! Просто скажи нет. Скажи это чертово нет!

— Я согласна.

Глава 4. Я не нуждаюсь в твоих услугвх!

Санчес: «Откажись пока не поздно!!!!».

— Дом оснащен регулярным видеонаблюдением.

Я: «Уже поздно.» — Наскоро печатаю смс.

— На нулевом этаже находится комната охраны. Так же есть тревожная кнопка если вдруг заберутся воры.

Я: «Я в доме этого Егора со старой помощницей Павла Викторовича. Она такаая нудная. Вообще не понимаю, почему нельзя было самому приехать и всё показать.

— Алиса Сергеевна, вы меня слушаете?

— А? — Подняв голову, встречаюсь с непроницаемым взглядом высокой сорокалетней женщины и мигом блокирую телефон. — Конечно же, я вас слушаю. Продолжайте.

Она смотрит на меня, приподняв свою бровь, ниточку, но от комментариев воздерживается. Вместо этого Маргарита не помню, как по отчеству, из просторного холла ведет меня в гостиную с окнами во весь рост. Честно говоря, когда Павел Викторович говорил, что я буду жить в двухэтажном доме загородного коттеджного поселка, куда обычному люду нет места, я даже мысленно не представляла, насколько внушительными окажутся апартаменты.

— Довольно нескромно — хмыкнула я, изучая пространство гостиной. Мне нравится, что здесь светло и нет вычурности. Широкий диван с изогнутыми ножками кремового оттенка. Два кресла. Комод. Стол. В углу располагается искусственный камин. Полки с аксессуарами. И отсутствие телевизора. Этот факт слегка расстроил, ведь я уже успела представить себя вечером в компании какого нибудь детективчика и с бокальчиком проссеко в руках. Но в целом здесь хорошо. Уютненько, а главное просторно.

— А где я буду спать? — Я развернулась к своему гиду в юбке. — Надеюсь, здесь есть комнаты с отдельным сан узлом? Люблю уединения.

— Их здесь пять.

— Охренеть. А я могу выбрать?

— Нет. Ваша комната расположена рядом с комнатой Егора Павловича. Вы обязаны быть с ним постоянно, даже находясь на своей территории. Это понятно?

— Да понятно, понятно — Я падаю на роскошный мягкий диван и положив голову на спинку, расплескиваю руки в разные стороны. — Ого. Так мягко. Я будто на облаке.

— Алиса Сергеевна, Павел Викторович распорядился показать вам все до приезда Егора Павловича. У нас осталось не так много времени. А еще второй этаж не изучен.

— Да я бы и без вас справилась — бормочу, покачивая ногой. Эта Маргарита, которую Павел Викторович так усердно расхваливал, порядком раздражает своей деловитостью и дотошностью. Понятно, что на данный момент это её работа, но по сути ничего сверхнеобычного я от неё не услышала. А Павел Викторович мог бы и напрямую поучаствовать, а не присылать какую — то неприятную тетку. Все таки я сюда не на экскурсию пришла.

— А вы давно знаете Павла Викторовича? — Спрашиваю Маргариту, ожидавшую меня на выходе из гостиной. Серьезная, без единой на лице эмоции. Как робот. Такие люди всегда меня пугали и отталкивали. Но в случае работы это, наверное, даже плюс. Стрессоустойчивость у подобного типа на высшем уровне. Я же в сравнении с ними один сплошной эмоциональный мешок. Даже не знаю, правильно ли Павел Викторович поступил со своим сыном, который ещё даже не догадывается о веселых буднях наших совместных месяцев. И верное ли приняла решение я, когда, не совладав с собой, пошла на поводу у жалости. Мне ведь придется здесь существовать сутки на пролет, на время оставив старую жизнь. Но зато любимейших родственничков порадовала. Они когда узнали, что я на время съезжаю, были готовы вынести меня на руках вместе с сумками. Вот у кого праздник.

— Десять лет. — Марго опускает взгляд в толстый блокнот и делает несколько пометок ручкой. Смотрит на запястье, где красуются часы от Картье(нехило для простой работницы) после чего вновь обращается ко мне. — Пора идти.

Тяжело вздохнув, я все таки поднимаю свою задницу с дивана и, поправив задравшееся на бедрах платье, следую за Маргаритой обратно в холл. Оказавшись рядом с крученой лестницей, ведущей на второй этаж, мы не успеваем и шага сделать, как вдруг входная дверь резко открывается, являя нам высокого светловолосого мужчину годов тридцати пяти. Заметив нас, он останавливается на пороге, слегка растерявшись. Но буквально на долю секунды.