Сигма
Шрифт:
На основании статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложено осуществление полномочий руководителя должника (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27 сентября 2005 г. N 7460/05).
В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве руководителем должника признается единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.
Вывод: арбитражный управляющий как член СРО, осуществляющий
Арбитражные управляющие привлекаются к административной ответственности по месту нахождения юридического лица, банкротством которого они руководят, а не по месту своего жительства, месту регистрации в качестве ПБЮЛ или месту расположения СРО.
Изложенное со всей очевидностью свидетельствует, что обеспечить режим законности в вопросах выплаты заработной платы на банкротном предприятии возможно, для этого необходимо лишь усилить координирующий момент в деятельности государственных органов, обладающих полномочиями по осуществлению надзора и контроля в этой области правового регулирования.
Источник
Заработная плата при банкротстве. Вопросы надзора / В.В. Панкратов // Законодательство», 2006, № 9. С. 64-67.
ГОСУДАРСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ И ФОРМА ЗАЩИТА ПРАВА
В третьем номере журнала «Судебно-арбитражная практика Московского региона. Вопросы правоприменения» опубликована статья Невзорова И.В. «Проблема противоречия принципа судебной защиты прав принципу разделения исполнительной и судебной властей».
В ней автор детально разбирает «коллизию» норм, закрепленных в 10 и 46 статьях Конституции РФ. В результате анализа делается вывод о том, что принцип разделения властей (статья 10) имеет приоритет над «другим принципом судопроизводства в России» — принципом судебной защиты прав (статья 46).
Следует отдать должное логике автора, пришедшего к данному выводу, используя статью 16 Конституции РФ, в соответствии с которой никакие положения Конституции не могут противоречить основам конституционного строя.
Однако нельзя не обратить внимания на некоторые допущенные автором ошибки и неточности, ставящие под сомнение его основной вывод, а именно —«принцип судебной защиты действует только в той части, в которой он не противоречит принципу разделения властей в Российской Федерации.
Спор, при рассмотрении которого суд вынужден осуществлять действия, составляющие компетенцию другой ветви власти, не может быть разрешен в судебном порядке. Соответственно, суд при рассмотрении иска, не подлежащего рассмотрению в суде, поданного лицом, не обладающим правом на судебную защиту, прекращает производство по такому делу».
Начнем с того, что в чистом виде «разделения властей» в российской правовой доктрине не существует. Государство — одно, народ — один, суверенитет — один, следовательно, и государственная власть — одна. Так, собственно, и записано в статье 10 Конституции РФ.
Разделена
не сама государственная власть, а ее органы — на законодательные, исполнительные и судебные. Именно такое разделение провозглашено основой осуществления единой государственной власти в Российской Федерации.Нельзя также говорить о принципе разделения, имея в виду только исполнительную и судебную власти и забывая власть законодательную. Не следует также термин «осуществление» отождествлять с термином «существование», поскольку в первом случае речь идет о действии, а во втором — о бытии.
Иными словами, государственная власть только действует (т.е. функционирует) на основе разделения, а не существует в изначально разделенном виде как некая сумма трех относительно самостоятельных (обособленных) властей. В данном случае можно провести аналогию с правом собственности, которое существует в виде сплава правомочий по владению, пользованию и распоряжению.
Пример с правом собственности позволяет использовать и следующий довод. Если убрать одно из трех правомочий (по владению, пользованию и распоряжению), нельзя будет говорить и о существовании права собственности.
Предположим, что в силу каких-либо законных обстоятельств деятельность судебных органов будет приостановлена (как в известном случае с Конституционным Судом РФ) или же вообще прекращена, а их полномочия перейдут, к примеру, органам военного управления. Исчезнет ли при этом государственная власть? Отнюдь нет.
Объявление судебной защиты прав принципом судопроизводства России является смелым и дискуссионным предложением автора.
Защита представляет собой совокупность мер, обеспечивающих неприкосновенность прав, свобод и интересов субъектов общественных отношений. Защита является частью (разновидностью) механизма правового регулирования, с помощью которого правовой режим охраны достигает своих целей по обеспечению безопасности участников общественных отношений.
В теории сложилось достаточно устойчивое понимание, что способ защиты права является категорией материального права и реализуется, например, путем признания права или пресечения действия правонарушителя. Форма защиты права — процессуальная категория, под которой понимается деятельность компетентных органов по защите права.
Таким образом, судебная защита является одной из форм защиты прав, а вовсе не принципом российского судопроизводства. Какого-либо обоснования тому, что данная правовая категория должна или может быть отнесена к принципам правового регулирования, автор в своей работе, к сожалению, не приводит.
Говоря о подмене судом исполнительных органов, Невзоров И.В. цитирует некоторые нормативные акты в части, устанавливающей правомочия этих органов (Положение о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, Таможенный кодекс РФ, Патентный закон РФ и др.). При этом он оставляет без внимания то обстоятельство, что во всех приведенных им случаях говорится только о полномочиях исполнительных органов, но не об их прерогативе.
Под прерогативой понимают объем полномочий участника общественных отношений, ни при каких условиях не подлежащих исполнению другими субъектами права. Например, законодательные полномочия Федерального Собрания РФ.