Сила пяти

— Смотрите, я нарисовала более точное изображение медальона. Надеюсь, я ничего не упустила.

Хай Лин ощутила прилив гордости, когда у Вилл при виде ее рисунка округлились глаза. Она знала, что обладает задатками хорошего художника. Серебряная оправа подвески и прозрачный шар казались объемными.

— По-моему, все на месте, — кивнула Ирма и потянулась за новым печеньем.

— Да… — задумчиво согласилась Вилл. — Очень похоже.

Хай Лин услышала тихий шорох. Так обычно шелестел китайский национальный наряд, который носила бабушка. Девочка подняла голову и увидела знакомое морщинистое лицо, расплывающееся в заговорщицкой улыбке.

Собственная приветливая улыбка Хай Лин потускнела, едва она увидела, что бабушка достает из кармана. Это была цепочка с кулоном. И кулон этот выглядел до боли знакомо.

— Бабушка! — воскликнула Хай Лин.

— Это он! — изумилась Вилл. — Медальон из наших снов! Но откуда он у вас?

— Это не важно, — высоким скрипучим голосом произнесла старушка, обращаясь к Вилл. — Важно то, что теперь его обладательницей будешь ты. Это Сердце Кондракара. Оно будет храниться у тебя внутри, станет твоей второй сущностью, но при необходимости ты сможешь его вызвать.

Окруженные лучиками морщинок глаза бабушки пристально оглядели девочек.

— Вы пятеро — новые Стражницы, — объявила она, крепко сжимая цепочку талисмана. По коже Хай Лин пробежали мурашки. Она никогда не видела свою бабушку такой. Та всегда могла заставить людей слушаться себя, но делала это тихо и незаметно. А теперь она возвышалась над девочками, излучая величественную силу, словно королева.

Впервые с тех пор, как начались все эти чудеса, Хай Лин ощутила легкий укол страха.

— О ч-чем ты говоришь? — запинаясь, спросила она.

Бабушка успокаивающе улыбнулась внучке и жестом велела ей сесть рядом с подругами. Сама она встала у стола и заговорила:

— Я расскажу вам одну историю, девочки. Эта история стара как мир. Были времена, когда Вселенная была юной, а духи и существа жили под одним небом.

Хай Лин посетило знакомое чувство покоя и уюта, которое появлялось всегда, когда бабушка рассказывала сказки. Но вместе с ним появилась пугающая мысль, что на сей раз сказка может обернуться явью.

— Это был единый мир, одно огромное королевство, где все подчинялось законам природы, — продолжала бабушка. — Королевство, которое существовало целую вечность, пока… — Бабушка сделала эффектную паузу. — Пока духи и существа не узнали, что такое зло. Некогда единый мир теперь был поделен между теми, кто желал мира, и теми, кто хотел властвовать над другими и причинять им боль. Чтобы разделить эти две половины, была создана Сеть. Зло и несправедливость были сосланы на темную сторону Меридиана, бывшего раньше одним из прекраснейших миров во Вселенной.

Хай Лин вдруг сообразила, что у нее приоткрыт рот и дрожат руки. Ее мозг лихорадочно пытался усвоить то, о чем говорила бабушка.

— Прежде чем разделиться навсегда, — продолжала старушка, — старый единый мир дал жизнь Кондракару центру бесконечности. Там стоят на страже самые могущественные духи и существа. Там обитают защитники Сети, и вы тоже, если пожелаете, сможете отправиться туда.

Рот Хай Лин раскрылся еще больше, она помотала головой, чтобы опомниться. Неужели бабушка только что сказала, что они попадут в самый центр бесконечности? И что это такое — центр бесконечности?

— Знайте, что вы собрались здесь не случайно, — произнесла бабушка, по очереди заглядывая в глаза каждой из подруг. — Вы — новые Стражницы Сети. Самые главные воины в битве, которая началась тысячи лет назад.

— Сеть? — растерянно пискнула Ирма.

— Вселенная состоит из множества разных миров, и Сеть — это то, что их разделяет, — объяснила бабушка. Она подняла повыше медальон — Сердце Какого-то-там-кара, пыталась припомнить Хай Лин — и посмотрела на него с благоговением. Затем старушка повернулась к девочкам, ее глаза сияли.

— Сеть — это барьер, который в последнее время стал опасно хрупким, — снова заговорила бабушка. — Между миром зла и нашим миром существуют проходы, или порталы. И сейчас эти порталы повреждены.

— Б-боюсь, я не понимаю, — прервала ее Вилл. Губы девочки дрожали.

Бабушка ласково кивнула ей.

— Чтобы понять, — сказала она, — прислушайся к двум своим сердцам. Одно бьется у тебя в груди, а другое — Сердце Кондракара.

Старушка говорила, а медальон в ее руке, поднятой над головой, начал мерцать, а потом завибрировал. И, наконец, из него излился мощный поток света, превратившийся в теплое пульсирующее сияние. Бабушка приблизилась к Ирме, которая не мигая смотрела на светящийся медальон.

— Внутри Сердца Кондракара сосредоточены все силы природы, и отныне они всегда будут с вами, — обратилась бабушка ко всем подругам, а затем мягко улыбнулась Ирме. — Ты, Ирма, будешь владеть силой Воды — мощной и необузданной.

Хай Лин заметила, как глаза Ирмы загорелись — или в них просто отразилось свечение магического шара? Как бы там ни было, радость на лице Ирмы погасла, стоило только бабушке перейти к Корнелии. Корнелия же выглядела так, будто боролась со жгучим желанием выскочить из-за стола и убежать куда подальше.

— Тебе, упорная Корнелия, достается сила Земли, — объявила бабушка, а затем повернулась к Тарани. — А тебе, щедрая Тарани, — непростой дар управлять Огнем.

Наконец бабушка подошла к Хай Лин и положила сухую теплую ладонь ей на макушку. От этого прикосновения девочке передалось ощущение покоя, и она улыбнулась. Далее сейчас, в такой волнующей и сложной ситуации, бабушкино присутствие приносило умиротворение.

— А ты, моя малышка Хай Лин, — тихо пропела старушка, — будешь свободной и легкой, как Воздух.

Глаза Хай Лин широко распахнулись. Она была уверена, что в тот самый момент, когда бабушка произнесла слово «воздух», ее лицо обдало прохладным ветерком. Девочка заморгала от удивления, но тут ее внимание переключилось на Вилл.

— А я? — трепеща, спросила Вилл и уставилась на бабушку Хай Лин.

— Дай мне руку, Вилл, — сказала бабушка. Вилл послушно протянула свою ладонь, и тогда старушка торжественно вложила в нее Сердце Кондракара. — Скоро ты сама все узнаешь.

Медальон остался лежать на раскрытой ладони Вилл. Его теплое пульсирующее сияние начало нарастать. Оно становилось все более и более интенсивным, пока, наконец, сверкающий серебристый свет не заполнил всю кухню. Хай Лин задержала дыхание, стараясь не закричать.