Сила

Как обычный человек может обнаружить свой дар? Только сравнив себя с другими. Но жизнь показывает, что редко кто исходно осознает, что обладает даром. Мы живем, как другие дети, мы такие же. И не так просто на деле, обнаружив, что обладаешь даром, принять его. Ты становишься не как все, и это может оказаться причиной болезненных переживаний, поскольку ты начинаешь ощущать себя уродом. А окружающие могут повести себя соответственно.

Таким образом в детстве закладывается определенная культура в отношении приятия и неприятия дара, нацеленная на то, чтобы его скрывать. Очень похоже на то, как девочки, у которых начинает расти грудь, прячут ее и болезненно переживают это время, потому что становятся предметом интереса мальчиков. А с интересом могут прийти насмешки и даже травля.

Поэтому в нашем обществе нет ни искусства, ни культуры приятия и раскрытия дара.

Но, допустим, ты обнаружил, а потом убедился, что у тебя есть какой-то дар. Ты его даже принял. Что это дало? То, что ты можешь его так или иначе использовать в жизни для ее улучшения. И так ты опять живешь, как все.

А что ожидается? Да то, что наличие дара приведет к подозрению в собственной исключительности, а разум задастся вопросом, как это возможно? Разум ищет причины, он так устроен. И если ты созрел, ты не можешь их не искать.

Так мы приходим к познанию, которое начинается с познания себя. Но мы не обладаем знаниями о том, как познавать. Школы или теории познания для обычного человека не существует. Да и то, что существует в философии, находится в столь зачаточном виде, что нужно лишь затем, чтобы мыслители соревновались в умности и эрудиции. Никакого жизненно полезного выхода современная философия познания не дает.

Но вдумаемся: если ты понимаешь, что твой дар – это некая сила, позволяющая тебе творить чудеса, то твой даритель должен обладать возможностями, превосходящими человеческие. И он своим подарком определил твою судьбу: ты либо будешь жить чуточку легче, чем обычный человек, поскольку дар дает тебе преимущества, либо чуточку хуже, чем обычный человек, поскольку твой дар будет поводом для травли, либо ты примешь себя не обычным человеком.

Но тогда тебе остается лишь начать поиск, в каком мире тот дом, с которым ты связан узами дара. И тогда перед тобой откроется путь Служения Дару, потому что Дар может быть познан и, будучи познанным, он может оказаться спасением для всего человечества, которое пришло к вырождению.

Человечество не обязательно пришло к нему, поэтому некоторые дары преждевременны для человечества. И в силу этого они – лишь личная судьба их носителя. Но он волен ее принять и пойти путем раскрытия дара, через него сливаясь с теми Силами, которые дар проявил.

И так ты уходишь своим путем, а по всей жизни перед тобой стоит задача: как не потерять путь, как не обмануться и не утратить горение, которое усиливается в тебе по мере приближения к окну в тот мир, из которого на тебя упал луч этого знамения…

Глава 10. Силен сей в книгах

Пока мы рассматриваем силу как некое телесное свойство, все кажется относительно понятным. Вот, к примеру, в том же Словаре Академии Российской статья «Сильный»:

Сильный, силен, сильно. 1) Могучий, великой силою, крепостию телесной одаренный. Сильный человек. Сильная лошадь.

Сравнение с лошадью в этом отношении чрезвычайно показательно: тело – это ослик, как говорил Франциск Ассизский, причем, ослик, который должен работать, как полагается домашнему животному. По способности производить труд и оценивается его сила. Для определения этой силы вполне подойдет физическое понятие силы.

Но стоит перейти ко второму значению того же понятия, как определенность исчезает совсем!

2) Могущественный. Сильный государь. Сильное государство.

Переход от силы к мощи кажется достаточно понятным и очевидным. Но переход к могуществу полностью разрушает все основания для сравнения. В проявлениях могущества мы вполне можем усматривать силу, но к работе или даже способности производить работу эта сила отношения не имеет. Хотя, безусловно, имеет отношение к дееспособности, то есть к способности иметь дела сделанными.

Обычно для того, чтобы дело было сделано, и требуется произвести определенную работу. Но в данном случае работа либо не производится совсем, либо надо очень точно понять, что значит «определенная».

Кто и как определяет работу, которая должна быть произведена? Очевидно, само дело. Точнее, собственно действие определения количества сил или труда, которые придется затратить, определяет, конечно, человек, поскольку он является единственным деятелем. Но определяет он всегда, исходя из разных оснований. Поэтому его работа по определению меры труда становится невидимой, а внимание переносится на переменную в этом уравнении. То есть на то, что определяет или задает меру.

Это, собственно, задача, которую предстоит решить. Поэтому, когда мы говорим, что требуется произвести определенную работу, мы говорим о будущем. И там, в будущем, «определенная» – это прошлое в будущем, там определение уже свершилось, поскольку оно всегда предшествует самой работе. Это определение еще предполагается делать, но можно и не делать. Однако если я начну действовать, определение вида и количества работы обязательно будет совершено, и потому язык отмечает его как свершившееся.

Но для моего исследования важно, что мы не просто умеем определять работу, которую надо сделать, но и умеем определять такую работу, какую делает сильный государь или сильное государство. Я пока даже не могу представить, что это, собственно, за работа, но при этом хорошо вижу, что «определенная работа» была проделана, и людишки забегали…

Чтобы научиться видеть такие тонкие проявления силы, стоит отступить к тому, что подметил русский язык. Вот, к примеру, пятое значение слова «сильный»:

5) Убедительный, основательный. Сильные доводы. Сильные причины, доказательства.

Похоже, тут речь идет не о собственно силе, а о способности побеждать. В данном случае, в споре. Но, надо полагать, то же самое относится и к государству. Сильное государство, прежде всего, победоносно. По крайней мере, раньше это видели именно так. Потребовалась целая вечность, чтобы стало понятно, что для победоносности нужна некая внутренняя сила государства, скрывающаяся в экономике, культуре, отношениях людей, управляемости и многом другом…

Тем не менее, выражение «сильный спорщик» вовсе не обязательно означает, что человек всегда побеждает в спорах. Он как раз может и проигрывать, но спорит безудержно и по любому поводу. Иными словами, потребность спорить может быть слабостью человека, и при этом он называется сильным спорщиком. Очевидно, что этими словами обозначается не сам человек, а та личностная черта, которая в нем может называться спорщиком. И поскольку в каждом человеке живет желание поспорить, то есть в каждом есть в какой-то мере спорщик, то и оценивают в данном случае наших спорщиков, а не нас.