Сильнее страха

Тоно не успел ни сообразить, ни одобрить ее плана, как подошла волна, и корабль завибрировал, замерцал свет в салонах, зазвучали тревожные сигналы от главного компьютера, свидетельствующие, что есть повреждения в обшивке и начинают давать сбои различные системы жизнеобеспечения. Но Рене все же, почти на ощупь нашла и успела нажать клавишу, что не укрылось от Тоно.

— Не смей! — крикнул он, оттолкнув ее от панели управления, и Рене, отброшенная рукой Тоно, и подхваченная ударной волной, пролетела через всю рубку, и упала, ударившись о край стола в другом ее конце.

Щиты, слегка проржавевшие от долгого неиспользования, медленно, со скрежетом, но все же расправились перед кораблем, прикрывая поврежденную уже часть корпуса и принимая на себя часть удара, именно в тот момент, когда волна достигла своей максимальной мощи. Щиты сразу расплющило о корпус, но, возможно, благодаря им, корпус выдержал.

Тоно тоже ударился о приборную панель, и поднялся морщась.

— Фредо, ты как?..

— Жив.

— А двигатель?

— Пока жив… это все, или идет еще волна?

— Идет, но гораздо слабее… баллов пять будет… Что за черт…

Тоно, увидев в иллюминаторе темноту, не сразу понял, что это щиты, плотно прижатые к корпусу, заслоняют обзор. Только тут он вспомнил о Рене. Оглянувшись, он увидел ее лежащую лицом вниз, одна рука все же держалась за ножку стола, привинченного к полу.

Тоно, выругавшись про себя, пошел было к ней, но тут их настигла еще одна волна. Корабль снова взмыл вверх, а потом, полетел точно в пропасть, потеряв управление на какое-то время. Тоно едва успел схватиться за кресло пилота, как ощутил на себе все прелести резкого колебания силы тяжести от невесомости до огромной, и обратно. Когда все кончилось, он снова крикнул Фредо:

— Фредо!?

— Я в порядке.

— А все остальное?

— Вроде все работает… Только таймер полетел!

— Все-таки полетел?!. Ну да черт с ним, купим на Мене новый, а счет пришлем страховой компании клиента.

Тоно оглянулся на Рене. Кажется, она приходила в себя. Во всяком случае, зашевелилась. Убиться она не могла, второй удар не был таким уж сильным, а несколько синяков пойдут дурехе только на пользу. Тоно вернулся к приборам, исправил курс, и только потом пошел к ней.

Рене уже сидела на полу, осматривая пальцы левой руки. Мизинец и безымянный были сломаны, а рассеченные щека и висок, кровоточили. Она ударилась виском о край стола, а рукой о стену рубки, когда Тоно оттолкнул ее от приборной доски. Теперь Рене попыталась прибинтовать сломанные пальцы к плоскому карандашу, как к шине, но платок вместо бинта был очень неудобен. Тоно присел на корточки перед ней и заговорил нарочито суровым тоном:

— Ну что, довольна? Из-за твоих щитов у нас полетел таймер!

Рене подняла на него изумленные глаза, и Тоно увидел ссадину на ее лице и кровь, струящуюся по шее. Сердито выхватив из неловких рук платок, Тоно промакнул им ранки, а потом достал из аптечки антисептик и тщательно продезинфицировал их. Он сам сделал шину и ловко начал накладывать повязку на сломанные пальцы.

Рене не зря удивилась, Тоно соврал, чтобы она осознала свою вину и правоту его действий. Ему все же было немного совестно оттого, что толкнул ее слишком сильно. Впрочем, поделом! Нечего лезть к приборам без разрешения, она ведь могла их всех угробить! К тому же, Тоно понятия не имел, что она может знать, что он лжет. Разумеется, судить, насколько щиты помогли им перенести ударную волну, никто с точностью бы не взялся, однако идея имела некоторый смысл, и уж никак не могла способствовать повреждению таймера, прибора синхронизирующего работу всех систем автоматически, при работе автопилота, и вышедшего из строя только потому, что он был непрочно закреплен, так как был куплен по случаю, и не совсем подходил по размеру к другому оборудованию корабля.

По правде, идея со щитами была плоха лишь тем, что принадлежала не Тоно, и даже не Фредо, а Рене, с чьей «наглостью и тщеславием» Тоно приходилось постоянно бороться.

А за то, что она самовольно воплотила эту идею, ей был просто необходим «хороший нагоняй и острастка на будущее».

Рене прочла это в его взгляде так же хорошо, как если бы он сказал это вслух.

— Прости, пожалуйста, я просто испугалась… — сказала она, поспешно отпрянув к стене. Он находился слишком близко.

— В следующий раз не суйся, куда не просят, а уж тем более не подходи ближе, чем на пять шагов к панели управления, ясно? — продолжал он, решительно бинтуя сломанные пальцы, — Твои дурацкие щиты только помешали нам, нарушили баланс… поэтому и полетел таймер! Это очень ценный прибор, без него мне и Фредо придется все время торчать здесь, в рубке управления, и днем и ночью, пока мы не обзаведемся новым. А если бы ты не возомнила себя черт знает кем, и не полезла к приборам, он был бы цел, и ты, кстати, тоже… Я мог бы подстроить курс более точно под волну, мог бы в нужный момент выключить двигатели, которые мы чуть не потеряли по твоей милости, но я вынужден был тратить драгоценное время на тебя!.. Ты хоть понимаешь, что мы все могли погибнуть из-за тебя, причем несколько раз?!.. Черт!..Вот ведь повезло мне с женой!.. Так вот, будь так добра, на будущее, держись от приборов на расстоянии, или первое, что я сделаю в следующий раз, готовясь к экстренной ситуации, это вышвырну тебя за борт, ясно?

— Да. Извини… Я больше не буду…

— Да уж постарайся.

— Да…прости, пожалуйста.

Тоно усмехнулся мягче: «давно бы так»

Ее раскаяние и смирение произвели на него должное впечатление, и он смягчился. Повязку он закончил очень осторожно, прикосновения его пальцев почти не чувствовались кожей. Впрочем, он всегда был аккуратен и точен, во всем важном.

Рене сказала:

— Спасибо… — и поднялась, собираясь уйти, но он задержал ее:

— Стой!.. Еще щека. Большая царапина, и все еще кровоточит, надо снова промыть и закрыть пластырем.

— Спасибо, я потом сама…

Тоно усмехнулся несколько мягче.

— Да не съем я тебя. Иди сюда.

Удерживая ее руку, он принялся неторопливо промывать и обрабатывать ранку снова, при этом он иногда мимоходом насмешливо и проникающе заглядывал ей в глаза, или наклонялся очень близко, словно хотел рассмотреть рану более отчетливо, отчего у Рене сразу начинала кружиться голова.

— Ну вот, теперь пластырь…Кстати, откуда ты знаешь о щитах на старых моделях?

Рене едва ли не вздохнула с облегчением, она поняла, что эта пытка имела цель — он хотел отвлечь ее внимание и заставить проговориться, чтобы выяснить что-нибудь из прошлого. Тоно всегда был внимателен к деталям и умел их складывать в целое, и теперь решил попробовать установить связь между ее быстрой адаптацией к условиям взлета, и ее знаниям о щитах, и навыках бортмеханика, про которые ему с восторгом говорил Фредо.

— Я несколько лет работала на космических транспортах… подсобным рабочим, уборщицей, контролером, вообщем, на всех вакансиях, которые не требовали образования и диплома. Работала часто по две смены и без отпуска, копила деньги. Я хотела поступить учиться на механика… но это трудно. Пыталась заниматься сама. И еще я была на курсах…

Тоно не понравилось, что она легко поняла ход его мыслей. Уж слишком многое ее ответ объясняет… Но он и сам уже сомневался, чем вызвано его недоверие к ней: инстинктом, или предубеждением…