Сильный
Шрифт:
Времени свободного стало в разы больше, а мыслей в голове ничуть не меньше. Что делать в такой ситуации? Вспомнить советы наставника Лотара, и потребовать себе игрушки для мужских развлечений. Не те игрушки, что живые и их полон дом, а настоящие железные побрякушки, а к этим побрякушкам ещё целую кучу мелких бытовых вещей, чтобы сделать хотя бы небольшую тренировочную площадку. Тамашу я изрядно надоел, но дело того стоило.
На облюбованном участе поместья, на краю, переходящем в лес, я оборудовал площадку для занятий с мечом. Вкопал большие поленья в полосу препятствий, вырыл ямы, что в ещё мёрзлой
– Мне уже начало казаться, Мирослав, что ты безнадёжен, но что-то в твоём способе всё же есть. По крайней мере, равнодушной к твоим экзерсисам я не остаюсь.
Ещё бы хватило дыхания ей ответить, тяжеловато, прыгая по пенькам и нанося удары в разных направлениях, ещё вести беседы. Хотя вот сейчас доделаю дорожку, и тогда смогу ответить, как дыхание восстановлю.
– И рубашка так вовремя тебе мешать начала, как только я стала посещать твои забавные тренировки.
Забавные, надо же. Я даже улыбнулся. Так, ещё двойка, присед, длинный выпад, и повторить.
– Признайся уже, без меня ты бы оставил это развлечение ещё неделю назад.
Всё. Выполнил. Можно подышать.
– Начинаю. Готов, герой?
А вот и “мурлыкание” добавилось, только интенсивное, которое растрачивало изрядную толику моего внимания. Баронесса так разбавляла мои скучные тренировки, чтобы я не забывал свои основные обязанности.
– Конечно я несказанно рад, что Ваша Милость посещает мои столь ранние тренировки, позволяя мне не только получать пользу от физических упражнений, но и наслаждаться Вашим обществом.
– Кстати, по времени ты мог бы и на час позже начинать, все же вставать в такую рань.
– Восемь часов утра вовсе не рано, уже рассвело.
– Но девять было бы намного удобнее.
– Тогда сильно сдвинется завтрак, а мне не хочется оставаться голодным.
– Ты так говоришь, как-будто моё присутствие здесь вовсе не обязательно.
– Ну что ты, Мари, пока ты ни разу не пропустила мои утренние упражнения, с момента как начала их посещать. Не так, значит, и рано для тебя?
– Очень даже рано, ты не представляешь насколько рано мне приходится вставать, чтобы успеть привести себя в порядок.
– И это верно, Ваша Милость, Вы выглядите великолепно!
– Говорил бы мне это почаще, не пришлось бы полуголым по лесу бегать.
– Одно другому не мешает.
Не удалось как следует восстановить дыхание в диалоге, но надо приступать к отработке ударов на столбе. Эх, жаль щит не дали.
– Что же ты следующим придумаешь в нашем лечении, заставишь меня присоединиться к твоим диким пляскам с мечом?
Упражнения на месте позволяли мне ответить.
– Я думаю, что ничем больше не смогу тебе помочь, Мари. Всё, что было возможно сделать в рамках моих сил и знаний, я сделал.
Видимо, этот ответ оказался для подопечной неожиданным.
– Значит ты просто махнул на меня рукой, и занялся своими делами. А я то себе придумала, глазки тебе тут строю.
– Отчего же махнул, последовал своим ощущениям, а твоя кампания,
конечно, мне приятна. Правда глазками насладиться не успеваю, надо смотреть куда ноги ставить и руку вести.– Интересные у тебя ощущения! Как в бане со мной париться, так можно охаживать, ожидая скорого сладкого, а как отдалилась чуть от тебя, то и ладно, не очень то и надо было, да?
Разозлил я Мари, сильно разозлил. Да что теперь делать, я ведь и правда не очень понимаю, чего она хочет.
– А что я должен делать, Мари? Можешь меня немного просветить, если не трудно?
– Просветить тебя… боюсь это не ко мне. Вот затемнить я могу.
Хлоп, и темнота вокруг. Правда я это ощущаю теперь всегда, и перехожу в нужное, чтобы выжить в тёмном пространстве, состояние очень быстро.
– Я тебе не служанка, Мирослав, которая по твоей прихоти сразу в позу становится. Тебе и так очень многое позволили сразу, обозначили короткую дорогу, если так можно выразиться, стоило немножко приложить усилия. Ухаживание! Не слышал о таком, любитель книг? Ты же решил, ну раз тебе не дали, значит и не очень надо, так? Ты за кого меня держишь, Мирослав?
Девушка встала с облюбованного ей пенёчка и метала бы молнии, если бы умела. Вот, кстати, любопытно было бы посмотреть на обладателя подобным даром… Но это позже, сейчас надо прерваться и ответить, иначе отношение к себе могу испортить окончательно.
– Дорогая Мариуца, - положил тупой меч на свободный пень и сделал пару шагов к подопечной, - Отвечая на твой вопрос, для меня ты в первую очередь человек, которому мне нужно помочь справится с проблемой, с которой только я в меру своих способностей могу в определенной степени способен помочь, но совсем не уверен что справиться. И это оговаривалось с твоим отцом. Кроме этого ты очень красивая девушка, которая уязвима в своей проблеме настолько, что готова пойти даже на то, что ни одна другая порядочная дворянка никогда бы не пошла. По ошибке тебе и возможно твоему отцу кажется, что проблема твоего Дара и проблемы личного плана сильно связаны, но мне видится это иначе.
Выдохнул, чтобы перевести дух.
– С твоим Даром мы достигли определённого успеха. Ты сама должна чувствовать разницу в ощущениях теперь, когда ты можешь держать энергию в пределах своего тела. А ухаживать, добиваться расположения, это всё замечательно, если бы я хотел завоевать твоё расположение, получить близости… Очень заманчиво, конечно, я такой удивительной красавицы как ты никогда не видел. Только это всё пустое для твоей цели, а просто потешить свои желания, особенно когда это не очень взаимно, да и с чего бы этому быть взаимным. В общем, последний этап вашего плана лечения мы можем пропустить. Постель это просто постель, к делу она не относится.
Мариуца посмотрела на меня другим взглядом. Словно… первый раз увидела.
– Мне казалось ты чёрствый, а ты просто бестолковый. Постель, значит, это просто постель?
– взяла меня за щеки и внимательно посмотрела в глаза, - А поцелуй, это просто поцелуй.
И поцеловала меня, весьма чувственно, надо признать, с языком.
– Просто поцелуй?
– уже отстранившись, поинтересовалась.
– Ну простым такой поцелуй не назвать.
– Ничего не чувствуешь? Ничего не смущает?