Силуэт

– Что будет, когда кто – то выиграет?

– Мне звонят, и я вручаю тебя победителю.

– А если я не хочу?

– Опять ты за свое?!

– Я действительно не хочу! Почему ты не можешь меня просто отпустить?

– Вот с победителем потом и разбирайся – раздраженно сказал Фей, наполняя кружку кипятком и впихивая ее мне в руки – пей. И не зли меня, иначе нам обоим будет тяжело договориться.

Я зло сверкнула глазами, но промолчала, делая глоток обжигающего чая. Плакать захотелось с новой силой. Круг обстоятельств все сильнее сжимался и сжимался, грозясь меня раздавить.

В комнате повисла тишина, которую разбавляли только далекий грохот басов и визг шин. Фей спокойно стоял у окна, думая о чем – то своем, я держала в руках пустую, но все ещё теплую кружку, грея об неё руки. Минуты ползли медленно, словно улитки. В конце концов, я даже бояться устала, невольно расслабляясь и смиряясь с ситуацией. Как там говорила Мила? Расслабься и получай удовольствие?

Резкий звонок телефона заставил меня вздрогнуть, и едва не выронить из пальцев кружку. Фей посмотрел на экран и тут же ответил.

– Слушаю.

Я замерла, понимая, что сейчас решается моя судьба.

– Так…ну кто бы сомневался…надеюсь, без жертв? Отлично. ….да…я прослежу….хорошо….до созвона.

– Ну все, красавица – повернулся ко мне Фей – миссия окончена. Победитель определен, ставки сделаны, твое присутствие здесь больше неуместно. Прошу к дверям, встречать своего героя!

– Кто победил? – спросила я без особого интереса, ставя кружку на стол и снимая с плеч толстовку, которую Фей просто бросил на диван, прежде чем распахнуть передо мной дверь.

– О, пусть это будет сюрпризом – усмехнулся парень и, снова подхватив меня под локоть, направился по извилистому коридору.

Я совершенно не следила за дорогой, безучастно смотря в лица встречных людей. Все были взбудоражены, словно произошло что – то из ряда вон выходящее, переговаривались между собой, смеялись и восторженно восклицали, что такого ещё не видели. Девушки обиженно хмурились, спрашивая у высоких накаченных ребят, стоящих на каждом углу, будут ли участвовать те, кто был в этом заезде в следующей гонке? Кто – то, увидев меня, даже заявил, что совсем не против стать третьей сегодняшним вечером.

– Вот разошлись – усмехнулся Фей, спускаясь по лестнице на первый этаж – навели шороху ребята. Нужно будет потом обговорить детали. Так дела не делаются.

Я молча шла следом, игнорируя направленные на меня взгляды публики, морщась от слишком громкой музыки и криков. Гости поздравляли Фея с прекрасной гонкой, хлопали его по плечам, но меня никто не трогал, только осматривали с головы до ног, отчего внутри становилось мерзко и противно. Хотелось разнести здесь все к чертям.

Стоящая у самых дверей Мила, впихнула мне в руки рюкзак с моими вещами и похлопала по плечу. Я слабо улыбнулась и вышла на ночную улицу, битком забитую дорогущими машинами.

– Ну что ж, не скажу, что был уверен, но такой ход был вполне ожидаем – веселый голос Фея проник в голову, словно удар колокола, заставив меня поморщиться.

– Поговори мне – грубо отозвался второй голос, и я медленно подняла голову.

Передо мной стоял Преображенский собственной персоной, а за его спиной маячил взволнованный Осипов, который увидев меня, кивком головы указал на дорогую спортивную машину желтого цвета.

Он серьезно думает, что я спущу это дело на тормозах?!

Но с другой стороны, устраивать скандал на виду у всего народа…пусть Илья меня не слабо подставил, но подставлять его в ответ, тем более сейчас, перед Феем и всеми этими богатыми сынками и папиками…. Я помотала головой, направляясь к указанной машине, выпрямив спину. Преображенский ещё своё получит, но подрывать его авторитет, тем более в таком месте – последнее дело. Наверное, он дорожит им гораздо сильнее, чем мной.

В салоне машины было на удивление уютно. Я положила рюкзак перед собой и, поколебавшись пару мгновений, стала снимать с себя платье. Затемнённые окна, полумрак салона и ночь на улице были отличными союзниками, так что я могла быть уверенна, что ничего лишнего никто из зрителей не увидит.

Когда я уже обувала кеды, водительская дверца распахнулась и за руль сел сам господин Преображенский. Заведя мотор, который звучал как сытый кот, он нажал на газ, срываясь с места и увозя меня из мира гонок, призов и богатых прожигателей жизни.

Вытащив из прически все заколки, я откинула голову на спинку кожаного сиденья и прикрыла глаза, наслаждаясь поездкой. Вот бы мне такую машину! Но чтобы накопить даже на бледное подобие этой красавицы мне нужно будет пахать до конца жизни, да ещё мои дети будут расплачиваться.

– Лиля – нарушил тишину Илья.

Я открыла глаза, уставившись в его затылок. Надо же! Я – то думала, что он решиться на разговор куда позднее. Как там делают парни? Дают девушке успокоиться? Прийти в себя? Почему же ты лезешь прямо в пекло, а, Преображенский? Я же сейчас могу наговорить такого, что это поставит крест не только на нашей дружбе, но и на общении со всеми твоими дружками и братом. А терять такого друга как Саша мне бы не хотелось. Он не виноват в то, что его брат – дебил.

– Я знаю, что ты меня слышишь – продолжил настаивать на своем Илья.

Точно дебил.

– И что? – лениво поинтересовалась я, ложась на спину и смотря в потолок.

Надо же! Тут даже на звезды через люк в крыше можно видеть! Ну, или огни города, смотря, где мы едем.

– Если хочешь что – то сказать, спросить или послать не стесняйся – немного нервно сказал Илья.

– Знаешь, – медленно, тщательно подбирая слова начала я – когда ты кинул меня на первых же минутах – хотела. Когда меня выгоняли Осипов и Смелов, говоря, что я тут лишняя, ничего толком не объясняя – хотела. Когда меня поймал Фей и заставил участвовать в его эпохальных планах, совершенно не слушая мои возражения – хотела. Когда стояла там, на пьедестале в тонком платье по колено, освещенная софитами и оценивающими взглядами – хотела. Когда смотрела, как меня продают, словно барана – хотела. Когда Фей сказал мне, что меня кто – то выиграл, и он передает меня на милость победителя – хотела. А теперь что – то не хочется.

Преображенский выдохнул сквозь зубы, слегка сбавляя скорость. Я продолжала молча смотреть на небо, через люк в крыше машины, раздумывая, сильно ли по мне ударит то, что я стояла на ветре в одном платье, или все же обойдется?

– Тебе понравилось? – поинтересовался Илья, застав меня удивленно поднять брови- то, что ты видела, в чем ты участвовала?

– Нет – честно сказала я – ничего более мерзкого мне испытывать не приходилось.

– А если я скажу, что это я придумал подобное развлечение? – поинтересовался Илья.