Симфония чуда
Шрифт:
Где у нас находится чутьё,
В сердце смех или оно рыдает,
Смрад ли, воздух чистый пьём,
Где свободой стало наказанье,
Где приказом – вольности полёт,
Черпаем откуда смысл и знанье
И откуда свет нам тьма даёт?
Интуиция в нас так многообразна,
Что её полёт или поток
Даже для себя трактуем разно,
Наступая часто на росток.
Что-то вдруг становится логичным,
Что-то рассыпается вдруг в прах.
Раз
Вслед за ним, друзья, на всех парах!
Слова-молчальники
О чём поэзия тоскует,
Целуя, обнимая, нежа?
Ум в словотворчестве невежа,
Когда, как тетерев, токует.
Слова-молчальники терзают
Уму непостижимой силой –
Ты хочешь умереть пред милой
С молящими без слов глазами,
Ты хочешь неисповедимо
Пробраться тайными тропами
Туда, где сжата страсть снопами,
Туда, где в небе всходит имя.
Оно падёт тебе в ладони
Звездой твоею путеводной:
Иди в глубины, где нет брода,
В ту глушь, куда зов крови гонит.
А кровь бунтует от молчанья,
От той невыразимой в слове
Поэзии, что в чувств раздолье
Свой путь лишь болью намечает,
То боль желанья обжиганья,
Когда целую твои плечи –
Предчувствия в ней и предтечи,
Нет слов, лишь музыка органа…
Дичь
Хорошо быть собакой, учуявшей след!
Есть у радости крепкие ноги,
У следа – благоуханье и свет,
Сзади окрик Хозяина строгий.
И куда-то меня повело, понесло.
Дрожь, болтанка, бьёт нетерпенье,
Может быть, я – открою вновь колесо –
След схвачу, поражу всех уменьем.
Тем уменьем всех накормлю-напою,
И Хозяин мой будет доволен.
Ах, как сладко гимн себе я пою!
Как узнать – пою или вою?
Где-то там, в болотах, затаилася дичь.
Жарко рвусь я за дичью по следу,
Вот издам наконец победный свой клич:
«Дичь схватил я! Я счастья отведал!»
Впечатленье
Впечатленье – Слово в Божьей книге.
Ты открыт – и вот оно пришло.
Впечатления даны нам, чтоб постигли,
Что есть истина – у Слова есть крыло,
Чтоб летало Слово то крылато,
Прямо в сердце входило, как удар.
Откровение – всегда в нём высота. Та,
Что талант откроет в каждом, Божий дар.
И во всяком впечатленье благодарно
Ты ухватишь смыслы высоты,
Ты поймёшь: познанье лучезарно,
В новом свете весь мир увидишь ты.
Впечатленье может стать судьбою –
Ты полюбишь жизни смысл враз.
Всё покатится,
пойдёт само собою,Впечатленье – Истины познанья глас.
Голову седую обхватив,
Думаю о чём-то необъятном,
Что-то губы шепчут, но невнятно,
Всё твердя невесть какой мотив…
Голову седую почесав,
Я задумался о более конкретном.
Кнут терпенья тут как тут при этом –
Век пред ним как миленький плясал…
Голову седую ввысь задрав,
Вновь задумался о необъятном…
Слава Богу, есть же то, что свято, –
Дух, душа и чести гордый нрав…
Разве я не прав?
Откровение
Известие пришло внезапно.
Прозрение открыло шлюз.
Всё, что случилось, – словно запил,
И понесло, как с кручи в юз!..
Так откровения прорваться
Имеют власть и полноту,
Слезами счастья обливаться
Придётся – власть полюбишь ту!
Та власть дарована дыханьем
Согласным – грудь вдыхает в грудь!
Стихия властвует стихами,
Стихия зренья в глубь и в жуть.
Губами жадными пьёшь сок тот –
Пьянее древнего вина,
Вздымается в нём блажь потоком.
Источник – глубина без дна!
В глубины путь сквозь створы новшеств.
Весь в интуиции цветка,
Я чую невесомость ноши,
Что в сопряжениях легка.
И вот уж хоботок влез в глуби,
Вскрывая лепестки. Упруг
Охвата импульс. Импульс любо
Уж закольцовывает круг.
И вот уж глубина – царевна,
Благой протягивает дар:
То полнота, она безмерна –
Сердец и душ дотла пожар!
Рескрипты пишутся… законы…
А там иной язык, и чуден он для нас.
Здесь небоскрёбы строят, терриконы,
А там есть предписанье – Божий глас.
Как объяснить, что чувствам неподвластно,
Ведь каждый шаг наш кем-то обозрим,
Пути начертаны и карты беспристрастны,
И все пути ведут в небесный Рим.
Но как легко с путей этих незримых
Сбиваться, с толпой иль сам себе один,
Ты шествуешь по жизни вдаль от Рима,
Не ведая, что зван в небесный Рим.
Воздетые с мольбою в небо руки
Так выразительны! В них – жизнь души.
Душа творит и образы, и звуки,
И рай, и ад, покой и мятежи.
Вот взор души – сияющие очи,
Вот – жар палящий, страсти взгляд.
Взор чист, прозрачен, непорочен,
Взгляд смутен и неистов, он же – свят.
Душа воззрит – и взору всё подвластно,