Симулятор судьбы 5

Ее ноги все еще плохо слушались, поэтому она обвила руками его шею, прижимаясь вплотную. Саня хорошо знал ее привычки после стольких симуляций и недавних встреч. Его рука устремилась по проторенному пути между ее ног…

Но только они начали входить во вкус…

БАМ!

Снаружи раздался оглушительный стук в дверь. Прочная дверь даже задрожала — можно представить, с какой силой в нее стучали.

Саня глянул на дверь, но решил игнорировать — сейчас были дела поважнее. Они с Радой Сергеевной, не разжимая объятий, продвигались в глубь гостиной.

Она тоже не обратила внимания на шум. Добравшись до дивана, неожиданно властно скомандовала:

— Не двигайся, я сама!

— Дело не в том, что нельзя, просто твои движения… — Саня погладил ее по голове, но не договорил.

БАМ! БАМ! БАМ!!

Удары становились все громче, под конец это было уже настоящее избиение двери.

— Кто там может быть? — недовольно спросила Рада Сергеевна, отстраняясь. От ее властной уверенности не осталось и следа.

— Пойду посмотрю.

Прервавшись на самом интересном месте, Саня чувствовал себя неуютно. Кое-как поправив одежду, он попытался успокоить возбужденного бойца между ног. Потом направился к двери. Грохот не прекращался.

Саня открыл дверь, недовольно хмурясь:

— Кто…

Но увидев, кто стоит за дверью, осекся:

— Рина?

«Что?!» Услышав это имя, Рада Сергеевна широко распахнула глаза. Ее руки машинально поправили одежду, сама она молниеносно отступила в дальний угол дивана.

К счастью, в комнате было темно — она видела силуэт в дверном проеме, но тот, кто стоял снаружи, вряд ли мог разглядеть ее. «Боже, только бы он выпроводил ее поскорее!» — мысленно взмолилась Рада Сергеевна.

Саня с удивлением разглядывал неожиданно появившуюся Рину. Впрочем, быстро взяв себя в руки, он догадался — скорее всего, это связано с тем, что он сегодня пропустил заседание кружка.

— Рина, что-то случилось?

Саня не приглашал ее войти — со своего места он не видел, успела ли Рада Сергеевна привести себя в порядок. Лучше дать ей больше времени.

Рина молчала, просто пристально глядя на него своими спокойными глазами.

— У меня что-то на лице? — Саня недоуменно потер щеку.

Рина по-прежнему молчала, ее взгляд скользнул по его шее. Там виднелись несколько бледно-красных следов… матовых. Точно такой оттенок помады был сегодня у Рады Сергеевны.

Взгляд Рины стал еще холоднее. Она перевела взгляд в глубину квартиры, хотя без света мало что могла разглядеть.

Саня с недоумением посмотрел на нее, его взгляд задержался на ее руках. Обычно бледная кожа ладоней сейчас была покрыта красными пятнами, особенно припухшей была внешняя сторона.

Очевидно, колотя в дверь, эта гордячка вложила в удары всю свою силу. Похоже, если бы могла — не просто стучала бы, а выломала дверь.

Саня вздохнул и посторонился:

— Проходи, я принесу мазь от ушибов.

Услышав это, Рина перевела взгляд на него. Как и днем, она проигнорировала его слова, просто переступила порог.

Ее неторопливые шаги эхом разносились по квартире. Рина спокойно сняла обувь, ступила на пол прихожей и потянулась к стене.

Щелк!

Она включила свет в гостиной.

— М-м… — поморщилась Рада Сергеевна. Ее одежда была слегка помята, но в целом выглядела прилично. Внезапный свет заставил ее сощуриться, она с недоумением посмотрела на Рину.

— Рада Сергеевна, — бесстрастно произнесла Рина, глядя на учительницу так пристально, что та невольно вздрогнула, ощутив холодок.

— Э-э… добрый вечер, Звездова… Как ты вдруг здесь оказалась? — Рада Сергеевна попыталась собраться и сохранить достоинство старшей.

— Захотелось прийти и пришла, — не отводя взгляда ответила Рина.

— А, вот как… — Рада Сергеевна кивнула и бросила взгляд на Саню. Как учительница, пойманная учеником, она явно просила о помощи.

— Звездова, будешь чай или что-нибудь прохладительное? — вовремя вмешался Саня.

Рина снова проигнорировала его, словно в комнате были только они с Радой Сергеевной.

— Я бы выпила чаю… Саша, не мог бы ты налить мне? — не выдержав тяжелого взгляда Рины, поспешно попросила Рада Сергеевна.

— Хорошо, — кивнул он и ушел на кухню.

Обычно он держал в холодильнике только напитки, но чайные пакетики остались с того раза, когда заходила Маша. Он бросил пакетик в чашку и поставил чайник. Подумав, достал еще и какие-то снеки.

Чайник быстро закипел. А в гостиной по-прежнему стояла мертвая тишина.

— Кхм-кхм! — Рада Сергеевна прочистила горло и неловко начала: — Звездова, ты сегодня…

— Рада Сергеевна, вы снова меня обманули, — оборвала ее Рина. Ее и без того бесстрастное лицо теперь напоминало ледяную маску. Обычно бледные щеки сейчас покрылись редким румянцем… похоже, она действительно была в ярости.

Рада Сергеевна замолчала. Она нервно теребила подол, пальцы побелели от напряжения… Другой рукой она коснулась телефона в кармане — там снова появилось сообщение, едва ощутимо завибрировав.

Но сейчас явно было не время проверять сообщения.

В просторной гостиной женщины молча стояли по разные стороны. Между ними был всего лишь небольшой журнальный столик… но казалось, что их разделяет огромное расстояние.

— Звездова, я знаю, что обещала тебе, но… — Рада Сергеевна глубоко вздохнула и посмотрела на Рину. — В отличие от тебя, я всегда собиралась отвечать за свои чувства к Саше. К тому же я скоро… Поэтому я не могу отказаться от него. Я… — она закусила губу, явно собираясь сказать что-то еще.

Но Рина внезапно сделала несколько шагов вперед. Она быстро подошла вплотную к Раде Сергеевне и твердо посмотрела ей в глаза:

— Рада Сергеевна, в ту ночь вы были правы. Возможно, я сама не до конца понимала природу своих чувств. Что такое симпатия, как проявляется любовь… До сих пор у меня нет точных ответов. Я изучила множество исследований, прочла массу материалов… но никто не дал мне однозначного определения.

— Рина… — Рада Сергеевна попыталась что-то сказать, вернуть контроль над разговором.

Но девушка не дала ей такой возможности. Она продолжала смотреть учительнице в глаза:

— Хотя данные ненадежны, а исследования неточны, я пришла к выводу.

Дверь кухни открылась, Саня вышел с чаем и напитками. И тут раздался все такой же спокойный голос Рины, ее невозмутимый взгляд уже был устремлен в его сторону:

— Рада Сергеевна, я ни за что не уступлю вам Саню.

В ее голосе не было эмоций, но каждое слово звучало как приговор.