Sinderella

И все потому, что нога Дилана отныне не ступала в дом. Можно предположить, что он защищал свою хозяйку от нечисти, беспощадного вампира, не имеющего право пересекать черту.

Все уже было обговорено-переговорено: девушка предложила дать друг другу остыть и всерьез задуматься о совместном будущем. На носу обещанный выход в свет. Тем временем строились планы, скрывавшиеся за плотной завесой из самой банальной отмазки: «нам нужно взять перерыв». В ответ Дилан помалкивал, однако явно желал отразить эти никчемные девичьи атаки.

Прекратив тратить энергию на бесполезные усилия, Ева все же понимала: его молчание длиться долго не будет. Это лишь небольшое мгновение до склоки. Главное – дотерпеть до званого вечера, удержать в узде его бурный нрав и даже попытаться воссоздать иллюзию примирения, чтобы тот вдруг чего не заподозрил. Справлялась она, мягко говоря, ужасно. Да и в наивность Дилана верилось слабо – он не такой, как она.

Не такой, как кто-либо еще.

Помимо прочего, Еву тревожила ситуация с Да Хёном: их теперь уже каждодневное общение в мессенджерах ограничивалось простыми приветствиями и дружелюбными пожеланиями на день; изредка они обменивались вопросами по работе. Только вот не так она представляла их отношения, ибо ожидала, что они будут… теплее? Ева считала свои мысли нелепыми и невольно напрягалась, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

А мысли были разные.

(Все познается в сравнении. Даже люди.)

Его до чертиков не хватало. Она видела его лик чуть ли не в каждом сне. Будто знала его лучше близких людей вместе взятых; отчего-то была убеждена, что он дороже матери. Да Хён – словно мираж, следовавший по ее пятам, не оставляющий ее одну. Ева все эти годы жила с мечтою прикоснуться к нему, к его бледным губам, к острому носу, провести руками по широким плечам и спрятаться за его могучей, точно скала, спиной.

Конец ознакомительного фрагмента.