Сингулярность

–До свидания, Харли.

Рон Харрисон повесил трубку. Он очень сильно переживал за сержанта, но понимал, что не имеет права вмешиваться в его личную жизнь. Харли Мороу необходимо было научиться жить самому, без чужих подсказок. Конечно, когда человек столько лет посвящает службе, потом становится очень трудно адаптироваться к гражданской жизни, особенно если из родных и близких не осталось никого. Врачу было искренне жаль сержанта, лишь поэтому он позвонил ему.

Сержант Харли Мороу отложил телефон. Док попросил быть аккуратным с осознанными сновидениями. Действительно ли от них сходят с ума? Харли читал пару статей об этом, но был уверен, что справится с любыми трудностями.

Он взглянул на часы, и обнаружил, что уже час дня. Накинув куртку, Харли пошёл до ближайшего супермаркета, надо было купить еды и ещё снотворного.

Сегодня ночью он увидел нечто потрясающее, там, во сне, учёные смогли запустить и использовать инопланетные компьютеры. Он жаждал досмотреть, чем всё закончится.

К сожалению, не всегда получалось видеть именно этот сон. Но он логично предположил, что надо всего лишь больше практики.

Доктор Мороу уже третий день сидел в своей комнате и изучал материалы, которые достали из марсианских компьютеров. Оскар оказался гением программирования, за сутки он смог найти способ не только подключить носитель к инопланетному оборудованию, но и перенести все данные, да ещё и конвертировать их в приемлемый формат.

Совместно с профессором Калаганом им удалось обработать огромное количество информации. Мэри к этому делу не подпустили. Харли нашёл этому две причины, во-первых, таким образом он решил наказать доктора Купер за излишнюю самодеятельность, во-вторых, она была слишком уставшая, и её отправили в медицинский блок, чтобы она отдохнула, там врачи вкололи ей большую дозу снотворного.

Мэри проспала сутки, и ещё на три дня её оставили до полного, так сказать, выздоровления. Конечно, она попыталась устроить очередной скандал, но под угрозой отстранения от раскопок и отправки на Землю, она успокоилась.

В документации марсиан, Харли обнаружил массу интересного. Во-первых, Утопия в действительности была не только шахтёрским городом, но и центром науки.

В шахтах добывали тритий, сверхтяжёлый изотоп водорода. Здесь, если верить документам, он находился в сжиженном или твёрдом, оледенелом состоянии. Как и почему именно здесь, непонятно. Реактор, что располагался в центре, был термоядерным. Сверху была лишь крышка, как и докладывали инженеры, под ней находился пункт контроля и управления реактором, в этом они ошиблись, но сути это не меняло.

Вся конструкция поднималась вертикально вверх на несколько метров, вместе с крышкой и пунктом. Дальше, вниз по шахте, которая была обозначена на схеме, на самом дне расположился сам реактор, который питал не только утопию, но и все марсианские города. Тут была также карта с обозначением всех поселений. Теперь можно было не полагаться на слепую удачу, а приходить и раскапывать в нужном месте.

Но самое главное ждало Харли впереди. Вокруг реактора, находились научные лаборатории, в которых марсиане проводили генетические эксперименты по усовершенствованию своего вида. Сначала, их ошибочно приняли за шахты для отвода энергии в случае аварии в реакторе. Однако, это оказалось не так.

Когда марсиане поняли, что в скором времени их планета умрёт, они разработали программу по усовершенствования своего генома, чтобы выжить в условиях меняющейся окружающей среды, отчётов по этим экспериментам пока не было, но Харли логично предположил, что найдёт их дальше.

Доктор Мороу посетовал на то, что термоядерный реактор, давно выработал свой ресурс, а инженеры не смогли ещё подать достаточно мощности, чтобы поднять крышку. Изначально, они думали, что им хватает энергии на эту операцию, но оказалось, что нужно в два раза больше мощности, чтобы осуществить задуманное.

Сейчас весь инженерный отдел трудился над этой задачей. Оставалось только ждать, когда они смогут решить эту проблему, до этого времени, Харли продолжал изучать документацию.

Здесь также были собраны личные дневники персонала. Почти всё было на латыни, некоторые попадались на древнегреческом, что тоже было странно. Становилось ясно, что история людей тесно связана с Марсом, другого объяснения появления одинаковых языков на двух планетах, просто быть не могло.

Из личных дневников, Харли узнал, что его догадки относительно кремирования были верны. На Марсе почему-то был строгий закон на этот счёт. Также стало известно, что марсиане почти не занимались сельским хозяйством. Все сельскохозяйственные продукты выращивались в городах, в специальных лабораториях, а мясо делалось искусственное. Точные технологии были не известны, так как люди писавшие дневники, являлись обычными рабочими и никаким образом не контактировали с данной индустрией. Но и это было прорывом в изучении Марса. Конечно, изучать придётся ещё очень много, но уже открытые факты, переворачивали историю человечества с ног на голову.

В процессе ознакомления с документами, Харли не сразу заметил, что его вызывают по комму, ответив на звонок, он услышал знакомый голос.

–Харли, – говорил Джон. – Приходи на площадку, инженеры заставили-таки работать эти механизмы. Вильям сказал, что без тебя не начнёт.

–Бегу, – коротко бросил учёный, и отключился. Вот он, самый волнительный момент в изучении Утопии.

Уже на бегу, он вызвал Мэри, она тоже заслужила поприсутствовать при этом событии.

Глава 5

Сержант Харли Мороу начал принимать всё больше снотворного, просыпаясь лишь на несколько часов. Всё это он делал лишь для того, чтобы следить за развитием событий на археологических раскопках, и действиями своего двойника из сна. Время бодрствования сократилось до минимума, необходимого для удовлетворения физиологических потребностей вроде еды и похода в туалет.

Сейчас, сержант как раз проснулся чтобы сбегать на кухню перекусить, а после, вновь погрузиться в сон.

Тот Харли Мороу археолог, как раз направлялся к центру марсианского города, чтобы посмотреть, как инженеры поднимают крышку реактора. Сержанту было необходимо это видеть.

Добежав до кухни, он на скорую руку сделал сэндвич с ветчиной и сыром, плеснул в стакан молока и поедая на ходу свой обед, пошёл обратно в спальню. Проходя мимо зеркала, он взглянул на себя в отражении.

Зрелище было не из приятных. Под глазами залегали мешки, волосы и борода уже прилично отрасли и были растрёпаны, на футболке пара пятен от соуса. Несколько минут Харли колебался между желанием привести себя в порядок и продолжением сеанса сна. Мысль о том, что он не может пропустить открытие реактора и спуск в шахту, победила. Харли привычным движением взял пачку снотворного и съел несколько таблеток. Это было самое сильное снотворное, из не рецептурных препаратов. Действие таблеток погрузило Харли в сон за несколько минут.

Царство Морфея опять раскинуло мягкие объятия, и сержант, найдя нужные точки, вернулся на Марс, чтобы продолжить работу вместе со своим двойником из сновидений.

Мэри сидела в медблоке и ожидала окончания своего принудительного лечения. В голове раз за разом прокручивались слова Харли о том, что он запросто может отстранить её от раскопок. Для неё это было подобно смерти. Утопия стала её страстью, она не могла просто бросить всё и улететь. Интуиция говорила ей, что Харли не шутит на счёт отстранения, а значит, придётся действовать аккуратнее. Что-то подсказывало Мэри, что там, в самом сердце Утопии, под реактором, она найдёт нечто такое, что позволит ей утереть нос всему миру, и в первую очередь Харли.