Синхронизация

Я даже улыбнулась, представив себе, как это будет.

– Свет!

Шёпот Андрея заставил меня открыть глаза, возвращаясь от нарисованной воображением картины к малоприятной реальности.

– Не переживай ты! Видишь, всё хорошо. Когда всё закончится, заедем куда-нибудь и выпьем чаю с мятой.

Я уверенно покачала головой.

– Кофе!

– Фу! – скривился Андрей. – Нет, ты после синхронизации на эту горькую дрянь даже не посмотришь! Только чай.

Меня словно ударило током. Синхронизация. Придуманная чашка с эспрессо упала со стола и разбилась на осколки вместе с мечтами о скором спокойствии. Я с тринадцати лет любила кофе. Я пила чай, только когда болела. Мелочь, такая мелочь! Но именно она олицетворяла тот душевный комфорт, который у меня теперь пытались забрать. Чем мы станем без тех мелочей, которые делают нас – нами? Что за новые люди выходят, довольные, из кабинета синхронизации, с радостным удивлением вопрошая: «И это всё?»?

– Не хочу! – рявкнула я. И, развернувшись к неврологу, потребовала: - Немедленно отстегните меня. Я передумала.

– Светлана! Вы опять разнервничались, - укоризненно заметил тот, и не думая внять моей просьбе.

– Я не разнервничалась. А даже если да! Я имею право изменить решение. Процедура синхронизации – совершенно добровольная. Выпустите меня!

– Светик, да ты что?! Доктор! – воззвал Андрей. – Не отпускайте её!

– Что значит «не отпускайте»?! – возмутилась я.

– Я и не собираюсь, - заверил невролог.

– Как это «не собираетесь»? Да вы обязаны! Вы же сами говорили, что у нас не Средние века.

– Конечно, говорил! – подтвердил врач, параллельно вводя какие-то цифры на компьютере. – У нас не Средние века, но у нас цивилизация. Которая живёт по своим законам. Есть определённые ценности, есть принятое строение общества. Есть принципы создания семьи, одобренные государством. Синхронизация – величайшее изобретение, прорыв в науке, единственная цель которого – сделать людей счастливыми. Я не могу допустить, чтобы лёгкий мандраж поставил под угрозу ваше семейное благополучие.

– Вы не имеете права!

– Как раз наоборот, я действую по полученным сверху инструкциям.

– Светик, да перестань ты уже! – снова вмешался Андрей. – Доктор, может, ей какое-нибудь успокоительное вколоть?

Пока я пыталась проглотить это заявление, от шока и возмущения не в силах выдохнуть набранный в лёгкие воздух, невролог покачал головой.

– Зачем? Ещё полминуты – и аппарат придёт в действие. А по окончании пациентка уже не будет возражать против процедуры. Она даже не сможет как следует вспомнить, что её не устраивало.

Я задёргалась, из всех сил пытаясь высвободить руки. Это было совершенно бессмысленно, и, быть может, если бы я не паниковала, сумела бы обдумать более действенный способ выбраться из сложившейся ситуации, но думать спокойно сейчас не удавалось. Тридцать секунд. В голове уже начался обратный отсчёт, а через несколько мгновений я заметила, что он ведётся и на дисплее. Двадцать шесть…двадцать пять…

– Не тревожьтесь, Светлана! Я же говорю: всё будет в порядке.

Невролог подошёл ближе и расплатился за такую беспечность, получив от меня удар ногой по колену.

Двадцать…девятнадцать…

Я остервенело билась в кресле, но руки и голова были надёжно зафиксированы. Схватившийся за колено врач держался как мог, чтобы не выругаться вслух. Профессиональная этика не позволяла. Андрей косил на меня взгляд, но в целом держался спокойно, даже расслабленно, ожидая, пока техника сделает своё дело.

Одиннадцать…десять…девять…

Внезапно в кабинете погас свет.

– Доктор, что это? Так и должно быть? – послышался из мрака обеспокоенный голос Андрея.

– Нет. Наверное, отключилось электричество. Я сейчас проверю…

Судя по последовавшему грохоту, невролог попытался вслепую добраться до компьютера, но безуспешно. Всё-таки не выдержал и выругался.

– Простите. Ничего не видно. Я сейчас…

Темнота действительно была кромешная. Окна в помещении имелись, целых два, но на обоих были наглухо закрыты жалюзи, а все электрические приборы, дававшие хоть какой-то свет, отключились.

На долю секунды на фоне приоткрывшейся двери мелькнул тёмный силуэт, затем она снова захлопнулась.

– Что происходит? Где… Сейчас я найду свой мобильный телефон… - засуетился врач.

Над моим креслом мелькнул и снова погас прорисованный фонариком круг. Через секунду у меня освободились руки, и виски стало сжимать не так крепко.

– Светка, за мной, быстро! – прорычал голос Костика.

И я рванула что было сил. Провода всё ещё плотно обхватывали голову, и, кажется, дёрнувшись, я оставила за собой клок волос, но просто отметила про себя этот факт, даже не почувствовав боли. Позволила взять себя за руку и потянуть к двери…

Рывок, едва не сбивший меня с ног, доля секунды – и мы в коридоре. Тоже тёмном (видимо, электричество вырубилось и здесь), но не таком беспросветном, как лаборатория: тут имелись открытые окна, а солнце ещё не успело далеко уйти от зенита. Навалившись всем телом на дверь, Костик извлёк из кармана ключ и быстро провернул в замке, оставляя Андрея и медика запертыми в кабинете.

– Скорее! За мной!

Не раздумывая и не сомневаясь, я вложила руку в его ладонь. С той стороны слышался шум, возня и периодически громкие возгласы, так что нам следовало поскорее оказаться подальше от кабинета синхронизации. Я думала, мы побежим к лестнице или лифту, а затем поскорее выскочим наружу. Но Костик, наоборот, втащил меня в одну из ближайших комнат. Здесь никого не было, и мы поспешили запереться изнутри, использовав для этого простейшую защёлку. Вернуть электричество ещё не успели.

Костик подскочил к окну, каковое, в отличие от предыдущих, не было закрыто жалюзи. Распахнул его, посмотрел вниз, а затем подал мне знак приблизиться.

– Нам туда! – сообщил он, одновременно прислушиваясь к происходящему в коридоре. – Надо лезть по пожарной лестнице.

Я схватилась руками за голову. По пожарной лестнице?!

– Я боюсь высоты! – сорвалось с моих губ.

– Понимаю, - кивнул Костик. – Помню. Но вариантов нет. Хотя почему? В сущности, вариантов два: ты вылезаешь со мной через окно, и мы стараемся выбраться из этого улья, или, - тут он сделал многозначительную паузу, - ты возвращаешься к Андрею, проходишь с ним синхронизацию, и, поскольку он – альпинист, никакие лестницы тебе в дальнейшем не страшны. Я серьёзно, Светка, - с нажимом добавил он, заглянув мне в глаза. – Если хочешь переиграть всё обратно, я мешать не буду.

Обратно? Снова попасть под металлический колпак и ждать, насколько новым человеком я выйду из кабинета синхронизации после промывки мозгов?

– Чёрта с два! – рявкнула я и с силой рванула подол.

Свадебное платье было слишком длинным для бега с препятствиями.

– У тебя есть нож?

Костик без лишних комментариев перебросил мне холодное оружие, и я благополучно отсекла лишнюю часть украшенной кружевами материи. Теперь можно было относительно свободно перемещаться.

Вернув нож, я без труда влезла на подоконник. Подобралась к самому его краю, схватилась за пожарную лестницу.